"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 483

Больно. Терпеть. Больно. Терпеть.

Когда же все это закончится?

И вот в один случайный момент недолгого просветления моего рассудка неожиданно достиг мягкий, подбадривающий шепот:

— Держись, сестра! Я тебе помогу…

И тогда я облегченно вздрогнула, ощущая прилив безумной радости. Оказывается, я не одинока в этом мире боли и наваждений — у меня есть сестра! И она обещает мне помочь!

— Лучше бы она умерла… — нехотя, сквозь зубы процедил Гавриил. — Напрасно она выжила…

— Почему? — протестующе заорал Конрад, ладонью придерживая свою правую щеку, непроизвольно подергивающуюся от нервного тика. — С чего ты взъелся на бедную девушку?

— Взъелся? — язвительно переспросил архангел. — Ох, как бы нам еще ею не подавиться.

— Почему? — повторно вскрикнул вервольф, трясясь, как от припадка эпилепсии. — Сдурели вы все, что ли?

— Если бы она умерла, то мы избавились бы от кучи проблем разом, — туманно пояснил Самуил, — а возможно, наоборот — нажили бы себе новые неисчислимые беды.

— Ой ли? — недоверчиво хмыкнул красавец Уриэль. — Не нагнетай, брат. В нашем мире существует всего две глобальных беды: на одной из них я как-то едва не женился, а вторая — это ее закадычная подружка, Селестина. На фиг нам еще какие-то новые неприятности? И уже имеющихся-то — выше крыши…

Гавриил тонко улыбнулся, немало позабавленный непробиваемым эгоизмом своего белокурого собрата. В конце концов, не отягощенная никакими посторонними переживаниями любовь к себе — вот тот сентиментальный роман, который длится всю жизнь. А пытаться перевоспитать самовлюбленного эгоиста — дело совершенно бесполезное и неблагодарное.

Снег беззвучно сыпался с ночного неба, сияющими стразами украшая крылья трех неподвижно восседающих вокруг костра ангелов и мгновенно тая на горячем, пылающем, словно в лихорадке, лбу Конрада. Оборотень машинально обтер свою мокрую голову рукавом куртки и пытливо всмотрелся в непроницаемые лица божьих вестников. Хм, не такими уж безразличными они оказались на самом деле, хотя усиленно старались продемонстрировать свою абсолютную непричастность к обсуждаемой сейчас проблеме. По смуглой нижней, рельефно очерченной челюсти Самуила перекатывались крупные желваки, выдавая владеющее им раздражение. Уриэль строптиво хмурил пшеничные брови, а алые губы Гавриила кривились от печальной, какой-то саркастичной улыбки. Конрад без труда, как читают листы раскрытой книги, расшифровал владеющие архангелами эмоции и ужаснулся, ибо ясно разглядел отчаяние, обреченность и немой призыв о помощи. Как, всемогущие слуги божьи ждали от него подмоги? Но это же невероятно! Поддержки одного, всеми отвергнутого, проклятого судьбой оборотня?.. Вервольф застонал от бессилия и до крови прикусил себе язык, едва удержавшись от уже рвущихся с него проклятий. М-да, в мире явно творилось нечто чудовищное, по разрушительности своих последствий способное превзойти все, даже развязанную стригоями войну! В мир пришло какое-то громадное зло, и Конрад почти физически ощущал его присутствие.

Так минуло несколько томительно долгих минут. Архангелы продолжали молчать, испытывая терпение Конрада. И в итоге вервольф все-таки не выдержал.

— Ну, — требовательно бросил он, — и сколько времени мы еще будем играть в молчанку?

— Кто в молчанку, а кто и в волчанку! — обвиняюще съехидничал Уриэль.

— А ты точно уверен в том, что хочешь узнать все? — с жалостью в голосе усмехнулся Гавриил. — Учти, мы предоставляем тебе право добровольного выбора: ты либо встаешь и сейчас же уходишь своей дорогой, не оборачиваясь, отказавшись от любых претензий к Богу и к нам, либо безропотно принимаешь уготованный тебе крест и послушно следуешь нашим указаниям.

— И тогда ты снова увидишь Селестину! — заманчиво пропел хитрюга Уриэль.

— Хм, ну да, ну да, непременно увидишь!.. — подозрительно дружелюбно крякнул Самуил, бездарно выдавая владеющую им неуверенность.

— И? — вопросительно изогнул бровь первый искуситель. — Оцени, каково предложеньице!

— Да уж, хорош выбор, ничего не скажешь! — Конрад язвительно ухмыльнулся, показывая крепкие белые зубы. — Сволочи вы, а не божьи слуги! Значит, я должен стать покорной игрушкой в руках рока, или же поджать хвост и молча убраться в свою берлогу?

— Примерно так, — подтвердил Самуил. — А ты молодец, умеешь четко и доходчиво сформулировать мысль…

Фон Майер ехидно присвистнул.

— Не свисти, девок не будет! — предупредил Уриэль.

— На себе проверил? — язвительно поддел оборотень.

— Грубиян, деревенщина неотесанная! — презрительно фыркнул гламурный блондин. — Зря мы с ним связались, братья! Да что может понимать в жизни какой-то блохастый волчара?

— Жизнь нужно прожить так, чтобы о ней было стыдно рассказать, но приятно вспомнить! — иронично парировал Конрад. — А я, в отличие от вас, свободен от каких-либо предрассудков и нахожусь вне зависимости от чужого мнения.

— О да, — одобрительно подхватил Гавриил, — истинная свобода это особенное состояние души и тела, когда тебе наплевать на то, что именно говорят и думают о тебе окружающие. Братья, я уверен: он именно тот, кто и нужен нам для выполнения столь опасной миссии.

— Ладно, ладно, уговорили, — покладисто мотнул локонами Уриэль. — Авось у него это и получится.

— Да о чем вы толкуете-то? — прорычал совершенно измученный их намеками фон Майер. — Хватит уже высокопарных фраз, говорите все прямо и открыто!

— А ты клянешься досконально выполнить Божью волю? — с хитринкой в голосе вопросил Гавриил. — И смотри мне, никаких уходов на попятную!

Конрад заметил, как напряглись два других архангела, ожидая его ответа, но все равно не заподозрил никакого подвоха, ведь крылатые воины никогда не лгут. Он утвердительно кивнул и торжественно произнес, положив руку на сердце:

— Клянусь своей жизнью, что в точности исполню любое поручение Господа!

Из груди всех архангелов вырвался дружный вздох облегчения.

— Ты должен спасти мир от стригоев! — требовательно приказал Уриэль.

— Освободить нашего Бога от темных чар! — пафосно провозгласил Гавриил.

— Убить Селестину, бывшую Дочь Господню! — страшным приговором бухнул Самуил.

— Иисус, ее-то за что? — потрясенно простонал Конрад, хватаясь за голову и горестно раскачиваясь из стороны в сторону. — И что же мне теперь делать, ведь вы — подлые провокаторы, обманом стребовали с меня эту безумную клятву!..

Прошло немало времени, прежде чем Конрад успокоился и оказался готов к дальнейшему продолжению столь не легкой для него беседы. Поначалу он бурно сыпал проклятиями, кричал, что его с помощью обмана завлекли в безвыходную ловушку, грозился покончить с собой и даже запустил смятой пивной банкой в лоб довольно похихикивающего Уриэля. Два других архангела хранили сочувственное молчание, и понемногу запал Конрада иссяк, он затих и смирно сидел у костра, немного опьянев от огромного количества выпитого им пива, ибо на угощение обманщики не поскупились. Ну что же тут поделаешь, если душевные раны не поддаются зализыванию. Их приходится заливать.

— Рассказывайте давайте, — вяло ворочая заплетающимся языком, уже вполне спокойно попросил оборотень. — Честно, все как на духу, будто на исповеди находитесь.

— Ты уже совершил две роковые ошибки, — печально вздохнул Гавриил. — Лишил Селестину ее Божьей защиты и всего на три дня опоздал с организацией ее спасения.

Стригои проявили неслыханное проворство и раньше тебя сумели извлечь из гроба не живую и не мертвую экзорцистку. Теперь она принадлежит им.

— Как это, принадлежит? — изумился Конрад, меланхолично прихлебывая из банки. — Она же моя!

— Была твоя, — иронично передразнил вредный Уриэль. — А теперь, увы, хороша Маша, да не наша!

— Ури! — осуждающе одернул братца Гавриил. — Зачем же так жестоко?

— А он сам во всем виноват, — пренебрежительно отмахнулся Уриэль, — надо было продолжать ловить своих суккубов и не лезть, куда не просят!