"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 652

– Парень! – собравшись с силами, хрипло выдавила я. – Ты бы отдал корону по-хорошему, пока я ее вместе с твоей головой не открутила!

К моему недоумению, юноша нисколько не обиделся на грозное обещание, а наоборот, счастливо заулыбался и, склонившись, прижался к моему наморщенному лбу долгим, нежным поцелуем. Анабель всплеснула руками и звонко, облегченно рассмеялась.

– Дорогая, я же тебе обещал, что с принцессой все будет в порядке!

– Да, она пришла в себя очень вовремя – как раз накануне свадьбы! – радовалась баронесса.

– Чьей свадьбы? – полюбопытствовала я.

– Нашей! – хором ответили влюбленные.

– И уж извини, строгая сестра, но я хочу надеть на свадьбу именно эту корону! – дерзко поставил меня в известность незнакомый юноша.

– Да гоблин тебя забери, кто ты вообще такой? – совсем запуталась я.

Незнакомец насмешливо хмыкнул:

– Если твое пожелание исполнится и меня заберет какой-то глупый гоблин (конечно, глупый – ведь кто, находящийся в здравом уме, рискнет связаться с Сумасшедшей принцессой?), то, боюсь, ты сама первая и бросишься выручать меня из его лап!

– Почему? – оторопела я.

– Потому что я Ульрих, твой младший брат! – с милой непосредственностью признался юноша.

– … – на радостях, виртуозно выдала я самое грязное гоблинское ругательство.

Анабель покраснела и прикрылась платочком. Принц смутился и потупил взор.

– О, узнаю свою Мелеану! – с громогласным воплем в двери ввалился бесцеремонный Азур, сразу полезший целоваться и тискаться. – Ты, похоже, совсем уже здорова!

Следом ворвалась вся наша команда в полном составе. Последними, рука об руку, неторопливо шествовали оба архимага – похоже, весьма сдружившиеся. Ланс, расфуфыренный не меньше, чем Анабель, умудрился извозить меня какой-то вонючей помадой. Огвур безмолвно улыбался и сдерживал пылкого друга, справедливо переживая за прочность моей шеи, чуть не сломанной жаркими объятиями полукровки. Марвин целенаправленно дергал меня за рукав батистовой ночной рубашки, требуя рассказать, что я видела и чувствовала. Один Саймон оставался спокоен, не в пример всем остальным.

– Что я пропустила? – поинтересовалась я после того, как радость встречи немного поутихла.

Саймон задумчиво пригладил ухоженную бородку:

– Не много. Почти сразу после того, как ты потеряла сознание, принц Ульрих воскрес и встал из гроба, живой и прекрасный. Его лицо исцелилось, весь облик исполнился королевского величия и знаменитой эльфийской красоты. Видела бы ты, что творилось с придворными! Благодаря тебе Камень власти принял изумруд принца, подтвердив тем самым его право на власть и титул Повелителя Нарроны. Дочь барона де Кардиньяка ухаживала за ним первые дни. Молодые полюбили друг друга с первого взгляда и теперь собираются отпраздновать свадьбу! Конечно, если ты не против…

– Здорово, а почему это я должна мешать чьему-то счастью? – возмутилась я.

Потом одобрительно подмигнула брату и баронессе, втихую обнимавшимся за спинами магов. Парочка просто загляденье, глаз не отвести! Конечно, если уж сильно придираться, может, Анабель немного и легкомысленна, но ведь она еще так молода.

– Но мы так и не поняли, почему принц, вернее, его величество король вернулся к нам таким неожиданным образом. – Марвин любезно поклонился в сторону Ульриха.

Пришлось рассказать всю правду – о демиургах и затеянной ими Игре. Друзья внимательно слушали, открыв рты от изумления.

– …Правда, я не понимаю, почему они сохранили мне жизнь! – Такой фразой я закончила свое сенсационное повествование.

– Ну, и дела! – ввернул любимую фразу Ланс.

– Да уж, дела, – согласился с ним Саймонариэль. – Боюсь, что теперь наш мир ждут новые, еще более ужасные потрясения. И центральная фигура в этой игре – Ульрика. Именно поэтому ее оставили в живых. Демиурги не захотели лишиться самого перспективного и непредсказуемого персонажа!

В настежь распахнутое окно заглянула огромная голова дракона:

– Я все слышал! – ехидно сообщил Эткин. – Мелеана, не забудь, что ты обещала найти пропавших драконов!

– И храм Розы! – в тон ему потребовал Огвур.

– И спасти богиню Аолу! – выразительно поигрывая косматыми бровями, подсказал Азур.

– И выяснить тайну моего происхождения! – плаксиво протянул сиротка полуэльф.

– И не забудь про бесследно исчезнувшего отца! – одновременно напомнили Саймон и Ульрих.

– Не скидывайте со счета Ринецею, она жива и копит силы! – пессимистично пугнул нас Марвин.

– Ну вот, – заканючила Анабель, – совсем вы Ульрику загрузили. А как же мы?

– Так, давайте установим очередность! – Я успокаивающе подняла ладонь. – Что у нас первое и самое главное?

– Свадьба! – радостно закричали все.

– Тогда – да будет свадьба! – улыбнулась я.

И свадьба грянула!

Глава 9

В это знаменательное утро даже солнышко поднялось до неприличия рано и сразу засияло в полную силу, очевидно, намереваясь стать главным приглашенным на готовящемся торжестве. Но гости, чуть ли не с вечера занимавшие самые удобные места на пути следования свадебного кортежа, намного опередили торопливое солнце. Огвур, лично совершивший последний полуночный обход патрулей, с хохотом рассказывал мне, что счастливые горожане еще затемно начали жечь костры, накрывать столы, перегораживающие половину улиц, и неуемно пить за здоровье принцессы, короля и прекрасной королевской невесты. Я покачала головой:

– Завтра, вернее, уже сегодня к рассвету у нас на руках окажется в стельку пьяная столица с массой вытекающих проблем!

– Так прикажи отменить свадьбу, пока еще есть такая возможность, – лукаво подмигнул орк.

– Ну, уж нет! – усмехнулась я в ответ. – Я жить хочу. А приказ об отмене праздника, безусловно, станет самым быстрым и надежным способом наконец-то безвозвратно отправиться во владения бабушки Смерти. Народ утомлен войной, ему хочется вина и зрелищ. К тому же, предстоящая свадьба сильно поднимет королевский престиж и авторитет Ульриха!

– Брат, брат – только и слышу от тебя это слово, – ворчливо упрекнул Белый Волк, бережно укутывая меня пушистым пледом. – О нем одном думаешь! А о тебе кто подумает?

– Ты! – Я ласково прижалась к широкому плечу друга. Мы стояли на вершине сторожевой, продуваемой всеми ветрами башни. Было зябко и немного волнительно. Внизу, на улицах столицы, переливались огни праздничных фонарей и двигались тени множества танцующих фигур. Доносилась залихватская мелодия разудалой народно-документальной плясовой песни «Уж как мы зомбей побили!». – Почему ты сам патрули проверял? Вроде бы это обязанность Ланса?

– А он наряд готовит! – хохотнул орк. – Теперь мне всю ночь разговорами про прическу и шелковые чулки спать не даст!

Я улыбнулась:

– Ну, благослови нас Аола, думаю – все образуется!

Огвур искоса взглянул на меня:

– А Генрих так и не вернулся…

Я промолчала.

Каменная мостовая, вручную выскобленная с мылом и щелоком, отливала серебром. Путь к храму Аолы оказался пышно изукрашен гирляндами из живых цветов и плакатами с пожеланиями, развешанными прямо на стенах домов. Я прочитала несколько образцов литературного творчества городского магистрата и поморщилась. Ой, и поговорю же я потом по душам с бургомистром! Ну, как прикажете понимать, к примеру, вот такую надпись: «Чтоб у красотки Анабель – не пустовала колыбель!» Что там уважаемые старейшины себе навоображали? Мой брат ведь в первую очередь король, а отнюдь не кролик-производитель. Или еще: «Ты больше всех столиц, Наррона, – не облетит тебя ворона!» Причем, под слоем небрежно положенной белой краски проступало совсем другое выражение, звучавшее как «не обоср…», первоначально написанное вместо «не облетит». Хотя логично, птицы – они же на лету гадят. К тому же, чрезвычайно удачная рифма: Наррона – ворона. И уж совсем добил меня огромный транспарант, гласивший: «Мы Ринецею не боимся – мы нашей Ульрикой гордимся!» Это что, намек – типа с такой безобразной принцессой, как я, уже ни один враг страшным не покажется? Я почесала в затылке. Не далее, как вчера, сам бургомистр толкнул проникновенную речь – что, мол, город из дружеских побуждений и уважения к правящей фамилии готов взять на себя все расходы по созданию праздничных декораций. Да уж, постарались, однако, ничего не скажешь. Я хмыкнула. Как говорится, с такими друзьями – и врагов не надо!