"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 716

Я почувствовала – если я не сделаю сейчас что-то страшное, то эта боль захлестнет меня с головой, вытравит душу, сожжет без остатка. Я тихонько отстранилась от Эткина, единственного, оставшегося со мной друга, провожавшего меня печальным взглядом. Наверно, он понял, что мне жизненно необходимо куда-то немедленно излить пожирающие меня гнев и отчаяние, и поэтому не стал останавливать, отговаривать. Я отвернулась от неприязненно косящегося на меня Марвина, обошла барона, обнимающего свою эльфийку, и ставшего для меня отныне окончательно чужим, подобрала разбросанное снаряжение и вышла наружу. Меня ждали Геферт, Дети стужи и Ледяной бог. Моя миссия еще не завершилась.

Город окончательно угомонился лишь спустя пару часов. Недовольные, позевывающие жители, лениво переругиваясь, поплотнее запахивая халаты и поеживаясь от ночного холода, медленно разбредались по домам. Недобрым словом поминая всех демонов Тьмы, а заодно – и несостоятельность столичной стражи, успокаивали петухов и лошадей, загоняли в конуру собак и с тяжкими вздохами укладывались обратно в порядком остывшее постели. Времени на отдых оставалось не так уж и много, потому что согласно традиции, ровно на полдень наступающего дня было назначено торжественное открытие ежегодного праздника.

Прошло около часа. Первые солнечные лучи едва начинали несмело окрашивать чуть розовеющий небосклон, словно светило раздумывало – а стоит ли вылезать из мягкой периной облаков, и начинать свои обычные, давно наскучившие труды? Мерный, ровный гул многотонального храпа поднимался над успокоившейся чайханой. Важно водрузив голову на голый живот танцовщицы, спал богатый купец, так впечатлившийся обольстительными прелестями девушки, что даже пообещавший поутру выкупить ее у чайханщика Расула. Ритмично подвывала простуженным носом вредная старуха, успевшая под шумок незаметно прикарманить полподноса фиников и здоровенный кусок халвы. В обнимку с сундучком с казной, вполглаза дремал ушлый хозяин, предвкушая немалые суммы за причиненный во время паники ущерб, вписанные в счета постояльцев. Устроившись на горке мягких сафьяновых подушек, сладко почивали Огвур и Лансанариэль, под убаюкивающую бубнежку Али-Бабы, так и промолившегося всю ночь напролет. Спали ишаки у коновязи, кривые столетние платаны во дворе и даже вода в арыке, замедлившая привычно стремительный бег. Забившись под корни старого тутового дерева, лихорадочно вздрагивая и поохивая, успевал отсыпать впрок третий, не пострадавший от масла разбойник, отделавшийся всего лишь изрядно потрепанными нервами да спонтанно развившимся заиканием. И все было бы просто замечательно, если бы с первыми лучами солнца чайхану не потряс новый, еще более отчаянный крик:

– Ограбили! – размеренно, будто упиваясь собственными проникновенными интонациями, громко выводил красивый мужской баритон. – Украли, похитили, сперли, стырили…, – видимо на этот ассортимент эпитетов, характеризующих произошедшее – закончился, и пострадавший умолк. Впрочем, не надолго. Из скрытой занавеской ниши, точно такой же, как и та, в которой благодаря гостеприимству хозяина ночевали дервиш, орк и полуэльф, выбрался дородный купец, облаченный в парчовый халат и съехавшую на затылок чалму. О вопиющем богатстве ограбленного свидетельствовали и многочисленные перстни, густо унизывающие толстые, волосатые пальцы. Глубоко утопающие в пухлых щеках глазки, смотрели на весь мир неискренне и оценивающе, словно через узкие прорези маски из высокомерия и снобизма. Следом за разгневанным купцом, из ниши появился высоченный чернокожий невольник, весь обросший валиками из выпирающих буграми плотных мускулов, изобличающих в нем бойца и силача, одетый в одну только изукрашенную бисером набедренную повязку. Телохранитель невозмутимо взирал на суетящегося и размахивающего руками хозяина, достающего ему всего-то до середины бочкообразной груди, темной как эбеновое дерево.

– Что стряслось, почтенный? – угодливо подкатился к гостям коротышка Расул.

– У меня перстень украли сегодняшней ночью! – брюзгливо провозгласил купец, суя в лицо чайханщика отягощенную украшениями длань. – И между прочим, не где-нибудь, а именно в твоей грязной, полной блох и воров чайхане. Клянусь Аолой, если бы не праздник, то я нашел бы другое место для ночлега, более приличествующее моему высокому статусу.

Расул недоуменно уставился на богатую россыпь всевозможных драгоценных камней, ослепительно сияющих на волосатой кисти:

– Но господин, я итак никогда не видела столько колец сразу, их слишком много. Ты точно уверен, что одно из них пропало?

– Да, уверен! – возмущенно рявкнул купец. – Уж не думаешь ли ты, ничтожество, что я – вру. Я уважаемый коммерсант из города Тира, и зовут меня Хасан. Путем долгих поисков, уплатив огромную сумму золотом, мне наконец-то удалось добыть перстень «Пожиратель пространства» который считается одним из важнейших артефактов эльфийского Храма розы. Хотел перепродать ему вашему хану, скупающему подобные вещи. Но сегодня ночью раритет пропал, неизвестно как… Этот лентяй, – тут Хасан пихнул кулаком безмолвного чернокожего слугу, но тот даже и глазом не повел, – мой телохранитель Кса-Бун родом из Канагера, внезапно уснул, а утром я не обнаружил перстня на своем пальце…

Чайханщик и проснувшиеся гости подступили с расспросами к канагерийцу. Но Кса-Бун, весьма немногословно пояснил, что прошлой ночью он неожиданно увидел полупрозрачный силуэт прекрасной женщины с серебряной короной на голове и с черной розой в руке. Незнакомка провел цветком по его лицу, после чего он на некоторое время провалился в странное забытье, похожее на наваждение. А придя в себя, больше уже не замечал чего-либо необычного или подозрительного.

Купец Хасан категорически отказался поверить в подобные детские сказки, взбешенно потрясая сжатыми кулаками и брызжа слюной. Кса-Бун хладнокровно пожал татуированными плечами. Обкраденный богач вопил, рыдал, грозился вызвать стражу и потребовать немедленно обыскать каждого из путников, ночевавших в чайхане. Не грешивший контрабандой и прочими неблаговидными делишками Расул испугался до полусмерти, всячески пытаясь умаслить не на шутку расскандалившегося постояльца. Но Хасан продолжал упорствовать, требуя любым способом, тотчас же вернуть ему пропавший дорогостоящий перстень.

Странный шум, напоминающий гул растревоженного пчелиного роя, проник через занавеску. Ланс не поднимая век, зевнул с подвыванием, демонстрируя нежное, розовое как у котенка небо и попытался перевернуться на бок. Не получилось. Полукровка удивленно распахнул зеленые глаза. Тяжелый, громоздкий предмет, ощутимо давивший на грудь, оказался рукой Огвура, хозяйски обнимающей стройный торс Ланса. Во второй руке орка полукровка увидел обнаженный кинжал, находившийся в опасной близости от его прекрасной головы. «Так и порезаться недолго, – недовольно подумал Ланс, отодвигаясь насколько возможно. – Чего они там разорались?» – он покривился от визгливых воплей, долетавших из общего зала. В его понимании утро, от которого зависело будущее дневное настроение, должно начинаться совсем не так, а куда более неторопливо и умиротворенно.