Огненный адепт (СИ) - Шевченко Андрей Вячеславович - Страница 89

Внутренности Дилля скрутило от ненависти к предателю. Он разрушил столько судеб и погубил столько замечательных людей ради какой-то собственной корысти, что только смерть будет ему наградой. И теперь, когда жар драконьей магии вернулся к Диллю, он с удовольствием превратит Леклера в головёшку.

Поняв, что быстро и незаметно лишить жизни Дилля не удалось, королевский магохранитель вытянул руки, а с его пальцев сорвалось сверкающее облако. Одновременно с ним Дилль призвал огонь.

Два заклинания, две магии столкнулись. Сверкающее облако поглотило жар огня, но драконья магия растворила вражеское заклятье. Взрывная волна от уничтоженных заклинаний разметала в стороны обоих магов и опрокинула сидевших в креслах глав кланов. Дилля отшвырнуло шагов на пять назад, и ещё столько же он прокатился по полу. Он с трудом привстал на одно колено. Из разбитого носа на подбородок текла кровь, лицо горело, как если бы по нему нахлестали крапивой, а глаза болели и слезились, словно Дилль долго смотрел на солнце. Левая рука висела плетью — похоже, сломана, зато правая осталась цела.

Леклер, лицо и борода которого тоже были залиты кровью, уже поднялся и готовил новую атаку. Магохранителю досталось не меньше, если не больше, чем Диллю — он пошатывался и никак не мог завершить заклинание, сбивался и начинал сначала. Руки его тоже были повреждены — во всяком случае, жесты пальцами давались магу с трудом.

Главный церемониймейстер, которого от магического удара прикрыл трон, ошалело оглядывался — видимо, ещё не сообразил, что произошло. Герцоги и графы, ещё пару минут назад такие важные и самоуверенные, валялись на полу среди обломков мебели и стонали — некоторые от просто испуга и неожиданности, но многие были ранены. А кое-кто вообще не шевелился — то ли умер, то ли без сознания. И лишь самозванец неподвижно сидел на троне, демонстрируя нечеловеческое спокойствие. Правда, теперь обличье «короля» изменилось, и на троне сидел тот самый тип, который вместе с заговорщиками был в королевском кабинете в момент покушения.

А Дилль, оглушённый магическим ударом, куда-то растерял всю собранную энергию. Только что он был полон сил, и вдруг всё в один момент испарилось. Леклер же сумел справиться со своей немощью и создал… защитное поле, которое заклубилось вокруг него. Вот, значит, как! Мастер-маг перешёл от наступления к обороне в поединке с адептом!

В этот момент сами собой Диллю пришли в память слова драконицы, которые она сказала ему в горящем Неонине — «только ярость поможет дракону преодолеть себя». Ну, впасть в ярость Дилль сумеет без труда, достаточно вспомнить, что перед ним убийца его друзей.

В груди Дилля опять полыхнула багрово-жгучая волна ненависти, злобы и испепеляющей животной ярости. Смерть предателю и убийце! Чувствуя, как глаза застилает кровавый туман, а окружающее становится нерезким, Дилль понял, что в дело вступила драконья магия. Сейчас он сожжёт проклятого магохранителя в пепел. И хотя он понимал, что начав, остановиться не сможет — это Дилль уже испытал в каморке мастера Иггера, когда он едва не прикончил старого учителя, он вновь призвал огонь. И неважно, что он опять может «перегореть» или даже вовсе умереть — враг должен быть убит.

Краем сознания Дилль услышал вопль Луавиля «прекратите магический поединок во дворце!», но это никак не повлияло на его решимость довести дело до конца.

Где-то за спиной Дилля раздался громкий взрыв, отчего даже пол в Тронном зале дрогнул. Не иначе это идёт подмога Леклеру — возможно даже сам «одуванчик» Гвинард. Дилль сплёл огненный шар и с душераздирающим воплем швырнул его в Леклера.

Магохранитель, под прикрытием защиты творивший какую-то пакость, усмехнулся, увидев летящий в его сторону огненный сгусток. Наверное, мелькнуло в голове у Дилля, он уверен, что его защита поглотит огонь. И действительно, ярко-красный шарик с зелёными прожилками рассыпался искрами, едва достигнув защитного полога. Огонь, составлявший его основу, исчез, а вот зелёные прожилки остались — они прошли сквозь щит Леклера, как горячий нож сквозь масло, и впитались в тело мага.

Никогда в жизни Дилль не видел, как человек превращается в буро-зелёное нечто. Только что Леклер зловеще улыбался, и вот его лицо исказилось, а глаза повылезали из орбит. Только что маг плёл заклинание, и вот он уже корчится в судорогах. Только что в стороне от трона стоял человек, и вот уже на его месте находится кучка гниющей плоти, прямо на глазах расплывающаяся по полу лужей зелёного гноя.

Дилля охватила нечеловеческая радость — вот, значит, что чувствуют драконы, когда убивают врага! Да, это было упоительно — ему хотелось уничтожать и крушить, испытывая от этого не сравнимое ни с чем удовольствие, повергать в прах врагов. Да, кстати, где ещё враги?

Словно услышав его желание, в зале появились несколько фигур в тёмных одеждах. Дилль радостно захохотал — вот и враги. Вампиры, предавшие и убившие своего мастера, перебежчики и заговорщики — они заслуживали немедленной смерти. Он швырнул в них горсть мелких огненных шаров. Трое успели отпрыгнуть в стороны, один присел, а двоим шары прожгли по дыре в груди. Ярость окутала Дилля в багровый кокон — нет, вампирам, даже несмотря на всю их ловкость и скорость, не удастся избежать возмездия.

Старший вампир наклонился над лежащим на полу телом кого-то из глав кланов, затем бросил взгляд куда-то за спину Диллю и рыкнул что-то на своём вампирском. После чего все четверо бросилась бежать туда, откуда они так быстро появились всего лишь пару мгновений назад.

— Трусы! — рявкнул Дилль, посылая им в спины огонь, но его шар лишь разорвал на куски закрывшуюся дверь. — Ну, кто ещё хочет испытать драконьей ярости?

Главы кланов вжались в пол, маскируясь под обломки кресел, господин Луавиль перестал кричать о непозволительности магических поединков и спрятался за троном. И лишь самозванец изображал статую. Тронный зал начал наполняться дымом от горящих обломков двери и обивки стены.

— Адепт, остановись! — послышался чей-то смутно знакомый голос. — Начинай выход, вспомни заснеженное поле…

— Какое ещё к демонам поле?!! — крикнул Дилль и с разворота швырнул в говорившего порцию огня. — Смерть врагам!

Тот, кто кричал, взмахнул руками, а ещё двое, что стояли за его спиной, рухнули на пол. Огненный шар по крутой дуге облетел людей и превратил в обугленные щепки створки высоких дверей. Дилль взвыл от ярости и начал собирать всю доступную ему мощь — сейчас он испепелит врагов, и никакие увёртки им уже не помогут. Пусть хоть зароются в каменный пол — он превратит камень в раскалённое месиво.

Багровая пелена вдруг уплотнилась и превратилась в густую тьму. Душную и безмолвную. Сознание Дилля погасло, словно искра на сильном ветру. Он рухнул, но уже не чувствовал этого.

Глава 36

Он летел в тёмном бескрайнем небе. Далеко-далеко вверху сверкали колючие искры звёзд, а внизу клубились серо-чёрные комки облаков. Он никогда не чувствовал себя таким свободным. Он мог взмыть в ледяную пустоту и дотянуться до звёзд, или, напротив, спуститься к спящей земле. Он мог устремиться вперёд с такой скоростью, что ветер начинал завывать в ушах, или зависнуть на месте, чувствуя, как воздух ласково обдувает его разгорячённое тело. Вот он какой — настоящий полёт!

Небесные просторы манили: они приглашали его стать частью неба и свысока наблюдать за суетной жизнью тех, кто был обречён влачить жалкое существование на земной тверди. Люди, так кичащиеся своей нелепой магией воздуха, никогда не смогут по-настоящему почувствовать полёт. Куда им до драконов!

Он уже собрался отдаться на волю неба и раствориться в вечности, но что-то мешало. Какой-то назойливый шёпот, который еле слышным шорохом зудел на грани слышимости, и нарушал единство с бескрайним тёмным небом. Этот шёпот тянул к земле, как камень тянет ко дну утопленника. Безмятежное спокойствие нарушилось, и теперь он уже не мог сосредоточиться на вечности, которая только что так сильно влекла его.