Царица Теней: возвращение Персефоны (СИ) - Ласточка Инна "Ness Quik" - Страница 125

Лина прикрыла глаза, представляя, как её раздражение сгорает в лазурном пламени, и почувствовала себя лучше, но слов удержать не смогла.

— Ты сволочь!

Арес хмыкнул.

— Грубо, очень грубо, дорогая сестрица, я ведь не мог иначе. Путь к моей цели никогда не предполагал милосердия, да и без него всё шло не слишком идеально. Я ошибался. И первый раз едва не пустил план Церберу под хвост, а всё потому, что взял себе этих отбросов, этих грязных ублюдков Зевса, смертных, которые предали меня в первую же удобную минуту. Ты сбежала и отдала свою жизнь за них, и ради чего... ради чего, Персефона? Чтобы они забыли нас? Чтобы нашли себе новых богов? Чтобы выбросили нас на помойку истории?

— Никто не должен страдать от того, что тебе не хватает внимания!

— Хах! А от кого же я должен, по-твоему, его получать? Зевс, устраивая мирную жизнь, позабыл о моей линии власти, ему было плевать, что я слабею, что не в силах покровительствовать смертным, что я становлюсь бесполезным и никчёмным!

— Войны ведутся не только копьём и мечом, и не только кровавые бойни находятся в твоей власти! — гнев, переполнявший Лину, перестал бурлить и потёк по венам, придавая сил, будто дополнительная божественная энергия.

— Ну-ка, просвети? — Арес нахмурился. — Какие же такие войны ещё существуют, способные дать мне сил?

Лина пожала плечами.

— Например, те, которые ты ведёшь сам с собой. Ты же один из двенадцати! — ей стало настолько легче, что она смогла гордо поднять голову. — Тебя не изгоняли с Олимпа, ты мог остаться там жить. Смертные обратились бы к тебе в случае войны, ты бы покровительствовал им в сражениях вместе с Афиной... да что с тобой не так?

На миг Лине показалось, что Арес понял её, что за все прожитые им тысячелетия он ни разу не взглянул на это с такой позиции, но она ошиблась. Ему это было неинтересно.

— Остаться жить на Олимпе? Сестрица, ты пропустила курс по истории в своей новой жизни? Меня сослали во Фракию! К смертным, подальше от Небесного города! Какой Олимп?

— Так лучше надо было скрывать свои похождения к чужой жене!

Они сцепились взглядами, и Лина, вопреки всему, ощутила воодушевление. Арес отвернулся первым.

— Я продолжу с твоего позволения, сестрица, — он тряхнул головой, будто отгонял наваждение. — Итак, ты погибла, мне в руки попала часть твоей сущности и сущность Кроноса, всё сложилось, как нельзя лучше... твой супруг отправился в темницу, а я остался и продолжил начатое. Да, было тяжело, но твоя мать, убитая горем, легко пошла на контакт, и так я разделался с первой возможной помехой. Она пожертвовала собой, прямо как ты... мать и дочь, сколько бы ты не отрицала это, всегда и во всём похожи. Ты даже смотришь так, как смотрела она на своих врагов. Одна из сильнейших богинь, и я... Я!.. смог уничтожить её!

— Она жива во мне!

— Конечно. Безусловно это так, но твоя сила и рядом не стоит с её. К тому же, — добавил он извиняющимся тоном, — это ненадолго. Здесь твой путь завершится, Персефона, поэтому я так хочу, чтобы ты знала, какой высокой цели служила, наивная глупая богиня, решившая, что может мне помешать!

Лина стояла перед ним, желая голыми руками разорвать его на кусочки, но любопытство было сильнее. Если уж ей предстояло умереть, она должна была унести с собой в могилу правду.

— Пока зерно твоей души крепло и развивалось, я спрятал у Морфея сущность Кроноса до лучших времён и стал устранять ненужные мне помехи... Зевс, Гефест, вездесущая Гера, неспособная держать в узде свою ревность...

— Гера любит тебя, она твоя мать!

— Да, а ещё она любила тебя и Гермеса... она любила стольких же детей Зевса, скольких уничтожила. Не лги себе и не заставляй меня поверить в ложь, которой пропитана каждая крупица этого мира. Не тебе пришлось видеть, как нас забывают, как смертные возвышаются над нами, считая себя венцом мироздания! Знаешь ли ты, сколько прошли и испытали боги, пока тебя во всех жизнях холили и лелеяли? Ты мне противна! Но я знал, как падки на тебя все остальные. Я даже был уверен, что Амфитеус потащится следом, едва увидит тебя. Так и случилось. Вовремя я поработал с его оружием... надеюсь, это подпортило тебе нервы?

Лина хотела ответить что-нибудь едкое, но Арес не позволил, повысив голос.

— Моя вторая ошибка пришлась на твоё рождение. Я и не думал, что Афродита так подставит меня, так глупо и нелепо сойдётся с этим уродом...

— Этот урод, — Лине удалось вставить своё слово, — создал твоё оружие, которым ты стольких уничтожил!

— Молчать! — волной божественной энергии Лину чуть не сшибло с ног, но она смогла устоять. — Заткнись и слушай, жди, как я ждал этой минуты! — Арес выдохнул. — Я едва не упустил тебя. Они мастерски скрыли твоё появление, толкнув меня на ложный след, но, к счастью, у них не вышло. Я вовремя всё узнал от вашего драгоценного Августа и приказал избавиться от этих слабеньких полубогов, возомнивших себя союзниками Аида. Сын Артемиды и наследница Зевса... чудовищное предательство! — он усмехнулся. — Я специально отправил за ними твоего брата, это был мой подарок тебе. Понравилось?

— Ненавижу!

Арес рассмеялся и тут же стал серьёзным.

— Слушай дальше. Тебя с благоверным как магнитом притянуло друг к другу, и я стал действовать. Мелкая девчонка, твоя «сестра», которую я принял за будущую мать Персефоны, оказалась бесполезной, но я не мог не отыграться на ней, она поклялась мне в верности и должна была сделать хоть что-то, чтобы как-то избавить меня от своего присутствия. Разумеется, в отличие от Зевса, смерть Аида мне была не нужна, но я не мог не потешить его самолюбие, до конца прикрывая свои действия покорностью... И потом, если бы мне удалось смертельно ранить Аида, всё прошло бы быстрее и проще...

— Зевс не хотел убивать Аида! Этого добивался ты!

— Заткнись! — новая волна энергии ударила в грудь, и Лина задохнулась, ощущая, как лёгкие сжало в невидимые тиски и тут же отпустило. — Зевс передумал. Ну, и что? Это было мне только на руку, его неопределённость и страх за трон! Мне были на руку его тревоги, пошатнувшие и без того нестабильное состояние. Но твоя сестрица... — он повёл головой, как изголодавшийся хищник. — Я знал, что она не справится, более того, я этого и не хотел. Однако она стала важным ключевым элементом, благодаря которому я смог манипулировать тобой, твоими действиями. Каждый твой шаг от церемонии до этого момента ты прошла по моей воле, по моему плану, и твой супруг тоже. Он забрал у тебя сосуд, отдал скипетр и пришёл ко мне, но лишь поменял местами «слагаемые», сумма которых, как известно, неизменна. Я-то думал, что ко мне явишься ты, а он придёт следом и принесёт скипетр... третью часть великой Власти, — глаза Ареса вспыхнули огнём вожделения, — но вы решили иначе. В итоге не важно, кто из вас принёс его, главное, он здесь, в месте, где и должен быть. Символы власти будут моими, а вы... — он развел руки в стороны, — как ты верно заметила, здесь. Вы оба.

— Скипетр ты не получишь! — сказала Лина, радуясь в глубине души, что Арес до сих пор не обнаружил возвращения скипетра к владельцу. — Не получишь и сущность Кроноса!

— Сущность Кроноса мне не нужна. По-твоему я похож на того, кто будет повторять ошибки прошлого? Я заставил тебя и остальных думать, что следую прежнему плану, отвлекал тебя, чтобы ты шла в эту точку пространства и времени с нужной мне скоростью, занимал проблемами, которые помешали бы тебе раньше догадаться об истинном положении вещей, — Арес присмотрелся к ней, — и я преуспел. Ты же до сих пор не догадалась, да? Как же мало ты знаешь. О, Судьбы! Как плохо ты знаешь этот мир!

Лина старалась держаться, но волны отчаяния накрывали её, отчаяния и бессильной ярости. Она так хотела освободиться от воли богов, но в итоге лишь сильнее увязла в их интригах. Почему она? Почему именно она? Лина чувствовала, как её сила противиться влиянию Ареса, как с каждой новой вспышкой гнева она становится свободнее и тут же вязнет, неспособная преодолеть какой-то невидимый барьер.