Царица Теней: возвращение Персефоны (СИ) - Ласточка Инна "Ness Quik" - Страница 43

— Он предал меня, мы друг другу никто, — ответила она, вложив в эту фразу изрядную долю равнодушия.

Деймос внимательно изучил её лицо и покачал головой.

— Надо же, никогда бы не подумал, что вы с братцем так похожи. Такое хладнокровие. Я удивлён, правда, удивлён, Элина, мы с отцом ставили на твою сестру, а тут ты... — он заложил руку с кнутом за спину. — Кстати, интересная история. Хочешь послушать?

— Нет.

— Хорошо, тогда расскажу кратко... Далеко-далеко, за горами за лесами, под куполом божественной защиты стояла школа полубогов...

Лина в красках представила воспоминание Персефоны, где в похожей ситуации над ней издевался Арес, и почувствовала тошноту.

— О, во имя неба, заткнись!

— Да, брось! Тебе понравится. Я был главой «Протекта» уже многие годы, когда познакомился с Максимиллианом и Эланой: приехал в школу на смотр и увидел их. До этого я не встречался лично с юной представительницей твоей семьи, только с тобой, надоедливой беспомощной соплёй... Элана покорила меня. Смелостью, гордостью, наивностью.

Лина затаила дыхание.

— Мы с отцом сразу учуяли сосуд... тот, что должен вернуться с раскрытием зерна Персефоны. Учуяли, да не поняли в ком он, и куда ведёт след. Я справедливо предположил, что дочь Ланы обретёт полную силу, и подружился с Ланой, пока Максимиллиан увиливал от прямых обязанностей и мотался к тебе. Я остался в школе, наблюдал за ней, опекал...

Лина медленно подняла взгляд, который наверняка прожёг бы Деймоса насквозь, будь он смертным.

— Что ты сделал?

— Я? Вот абсолютно ничего, — Деймос развёл руки, снова протащив кончик кнута по полу. — Она сама вешалась мне на шею весь последний год обучения, я просто не сопротивлялся. Ребёнок, разумеется, в её планы не входил, хотя это совсем не значит, что она его не хотела. Мы помогли ей избавиться от него... Можешь себе представить, какой был бы позор, если бы после выпуска она приехала с ребёнком?

— Ты! — Лина дёрнулась, и её на миг охватило зелёное марево, которое тут же подавили оковы.

— Тихо-тихо, — Деймос сделал шаг назад, — ничего не выйдет, не мучай себя...

— Ей было шестнадцать лет, ты, урод!

— Шестнадцать лет, — передразнил он, кривляясь, а затем вернулся к прежней манере разговора. — Да, шестнадцать, но в моё время замуж отдавали и раньше. Мы думали, её ребёнок и есть сосуд и забрали его. Кто мог знать, что Ариана и Марк подстроят нам такую подлянку и заблокируют силы истинной наследницы... Кто-то успел предупредить их, кто-то, кого очень скоро я вычислю, — он вздохнул и вдруг зло ухмыльнулся. — Но зато мы получили преимущество: Ланой оказалось очень легко управлять с помощью обещания ребёнка вернуть... Она ведь не знала, что он уже мёртв.

— Ты чудовище. Арес убьёт тебя, он всё равно хочет править единолично. Ты всего лишь вторичный божок, ты никто, Деймос, ты пыль под ногами старших богов.

— Столько слов... — улыбка сошла с лица Деймоса, и он нервно пригладил волосы. — Бессмысленных слов, Элина. Твоя сестра заключила с моим отцом сделку, по условиям которой получила бы своего ребёнка и свободу, если бы смогла убить Аида или заставить кого-то это сделать. Но она не смогла, она упустила тебя в первый же день, и стала рабыней моего отца. Теперь у неё есть только один шанс всё изменить. Там, в царстве Теней, если Аид не убьёт её, если вдруг, по какой-то невероятной случайности, лёд его сердца треснет, Лану убьёт её неповиновение...

— Ты... — вкрадчиво уточнила Лина, — отправил её вместо меня в царство Теней, зная, что ей не завершить задание?

— Разумеется, я знал. А ты питаешь иллюзии, что она может сразить Владыку Мёртвых? Смешно.

— Клянусь, я убью тебя! — Лина дёрнулась, снова кратко вспыхнув божественной энергией, и закричала. — Я убью тебя! Дай только выбраться!

— О... да ты же не убийца, дорогая, иначе клинок в темнице Олимпа был бы использован по назначению. А-а-а... забыл напомнить, это ведь не твоя прошлая жизнь, здесь всё иначе. Ты уже никого не убьёшь. На рассвете прибудет отец... да, в те далёкие времена ему потребовалось десятки лет войны, чтобы набрать силу для молнии, но в наше время... — он стал рассуждать светским тоном, будто они вели разговор на очередном торжестве, — знаешь, все воюют, убивают друг друга, не успев отойти от одной войны, начинают другую. Частично это моя заслуга, не благодари.

— Что ты несёшь?

Деймос нахмурился.

— В общем, твоя сестрица не просто предала тебя, она послужила примером истинного предательства, ведь она под видом второй части напитка Перемен подсунула тебе, — он восторженно сложил руки на груди, в который раз потревожив кнут, — нечто более опасное. Обманула и тебя, и твоего, так называемого, друга, который, ну, знаешь, из благих побуждений...

Лина изменилась в лице, сердце ухнуло вниз и застучало где-то в животе, дыхание сбилось.

— Что было в бокале?

— То, что с самой войны хранил Морфей там, куда, к слову, благие намерения и приводят.

Лина качнула головой.

— Быть не может. Если сущность титана всё время была в царстве Теней, почему она не вернулась в тело Кроноса, которое до сих пор в Тартаре?

— Вернулась бы, если б не была запечатана в филактерии, а теперь запечатана в тебе. — Деймос сделал неопределённый жест рукой. — Как я и сказал, завтра первая и последняя молния твоего наказания активирует сущность титана, и боги падут.

Несмотря на его слова и полное осознание своего положения, Лина не могла и не хотела сдаваться, дух бунтарства бушевал в ней как никогда, и она напоследок решила быть дерзкой и высокомерной. Во-первых, чтобы позлить Деймоса, во-вторых, чтобы самой отвлечься от растущего внутри отчаяния.

— Надеюсь, у твоего отца есть запасной план? — нарочито обеспокоенно спросила она. — Будет жаль, если никто не предусмотрел случайностей.

— Я ликвидировал все случайности!

Деймос злился, а Лина того и добивалась, желая потянуть время. Она знала, что Деймос тщеславен и оттого легко поддаётся на провокации.

— О, ладно, никаких случайностей. Сменим тему... Что с ребёнком моей сестры? Он, правда, умер?

— Ты что, думаешь, мы здесь развлекательную беседу ведём? — возмутился он, посмотрел ей в глаза, отчего-то передёрнул плечами и ответил нормально. — Ничего. Это был мальчик, его донашивала другая рабыня, нимфа... он не выжил, и он, конечно, никаким сосудом не был.

Лина сдула упавшие на лоб волосы.

— Ты же отец, ничего не ёкнуло? Нигде не отщёлкнуло?

Деймос сжал зубы и, сделав круг по платформе, решил на вопрос не отвечать.

— Вернёмся к главному, — он встал в боевую стойку и отвёл кнут назад. — Полагаю, ты в курсе, что для полного уничтожения богов нам нужно разрушить Кристалл Душ? Знаю, тебе прекрасно известно, где он и для чего нам нужно его уничтожение. Скажешь, и сможешь дожить до завтра целой и невредимой. Нет — не обессудь.

Лина с искренним удивлением взглянула на него.

— Разве Кристалл Душ не был разрушен в ту войну?

Деймос шумно выдохнул — будь он драконом, из его ноздрей вырвалось бы алое пламя.

— Нет, ответ неверный! — в его голосе слышалось отчётливое раздражение, сильно контрастирующее с напускным непоколебимым спокойствием Лины. — Кто-то из богов восстановил его, и этот кто-то обитает в царстве Теней. Ты там была, ты всё вспомнила, ты точно знаешь, кто это.

Лина приподняла брови.

— Нет, не знаю, — ей нравилось раздражать его вот так. В текущей ситуации единственная месть, которую она могла совершить.

— Не знаешь? — он прокрутил ручку кнута в пальцах. — А знаешь, что это? Божественный кнут, самое жуткое моё оружие... оно разрывает плоть, оставляет метки... Не лги, что тебе не страшно, что тебе не будет больно, ты всего лишь...

— Умеешь пользоваться? — Лина рассмеялась почти безумно, почти истерично. — Не поранься, ладно, а то отец не поймёт...

Деймос выругался — кнут взлетел, щёлкнул и со свистом рассёк воздух...

***

Аид стоял в саду, осенние листья опадали на его волосы, на тёмную одежду... Неподалёку у скамьи суетились три воплощения Гекаты, Асклаф и нимфы, в попытке вернуть Лану в сознание и полностью избавиться от напитка Перемен. Лёгкий ветер принёс с туманных полей свежий морозный аромат, и Аид резко повернулся к воротам дворца — Перед ними из белого сияния возникла Макария.