Царица Теней: возвращение Персефоны (СИ) - Ласточка Инна "Ness Quik" - Страница 73

Он бродил по Геликону в поисках хотя бы одной живой души, и много часов спустя нашёл её. Лань необыкновенной красоты вышла ему навстречу, склонила перед ним голову, а в следующий миг пошатнулась и упала. Её тело распласталось по земле, она вздрогнула, съёжилась и обернулась юной девой — длинные светлые волосы, тонкие белые одежды и остатки божественной пыльцы.

— Талия! — Аполлон кинулся к ней и поднял, не страшась запачкать свои белые одежды. — Талия, что случилось?

Она слабо пошевелила губами и приоткрыла глаза. Лицо Аполлона словно вселило в неё жизнь, Талия улыбнулась и потянулась рукой к его щеке.

— Это не сон? Аполлон, свет мой, я думала, уже не увижу вас.

Он взял её руку в свою и прижал к груди.

— Скажи мне, муза Талия, куда девались кристально-чистые источники? Почему это место в таком состоянии? Я отсутствовал совсем недолго...

Талия вздохнула и, не в силах больше держаться, зарыдала.

— Артемида... Артемида скорбит о единственном сыне... Скорбит, ибо это её вина. Она дала Аресу то, что привело к этому...

— Аресу? — не понял Аполлон. — Здесь был Арес?

— Да, и он забрал самое ценное... Сердце Геликона...

— Сердце Геликона? Артемида отдала ему Сердце Геликона? — Аполлон поднялся на ноги вместе с ней. — Так вот что с моим даром предвидения! Показывай, где она! Я отнесу тебя туда.

— Нельзя, — прошептала Талия, — нельзя... Артемида горюет, она не станет говорить с вами, рядом с ней ваш ясный огонь угаснет.

— Она моя сестра. Мы с ней единое целое. Ничего со мной не будет! Веди!

***

(Конец Эпохи Великих Войн)

«Ведьма. Ведьма», — шептали злые языки. — «Её дети рождаются чудовищами», — вторили Олимпийские сплетницы, — «она покровительница некромантов и колдунов, люди боятся её. Афродита, Афина и Гера затмевают её... Ей не место на Олимпе».

— Займи свою нишу, дочь Перса, дочь разрушения и тьмы! Олимп не то место, где ты должна жить. Многоликая, все пути открыты тебе. Уходи.

— Здесь мой дом? Куда мне идти, Владыка? Во всех уголках твоего необъятного мира мне нет места.

Зевс не любил, когда боги ему перечат, по молодости он и вовсе мог разгневаться от одного неудачно сказанного слова. Вот и теперь взор его сверкнул разрядами молний.

— Если не найдёшь себе места, делай, что хочешь. А если не хочешь ничего, тогда умри!

Голос Зевса ещё звучал в её голове, когда она рухнула в песок на границе Пустынных земель. О, как же она ненавидела Зевса, как ненавидела Олимп и всех его обитателей! Ей и в голову не могло прийти, что всего несколько веков спустя она откроет в себе такую силу, что незачем будет им мстить, незачем держать на них обиду. Но пока, вымотанная, она кое-как залечила израненные босые ноги, заплела растрепанные волосы и устроилась у камня, до которого доползла ценой последних сил. Здесь, на границе миров, почти всегда царил сумрак, и тот, кто не знал дороги, мог легко заблудиться. Она тоже не знала, но могла бы найти её по звёздам, если бы захотела. Только вот хотела ли? Здесь смерть казалась такой близкой, такой настоящей — протяни руку, и окажешься за гранью. В Пустынных землях смерть спорила со страданиями, а жажда с пытками. Каждый, кто оставался тут хотя бы на день, желал поскорее спуститься в царство Теней, умереть быстрой и безболезненной смертью, но это редко кому удавалось. Не было здесь власти ни у богов, ни у смертных. Только у НЕГО.

Холодный ветер всполошил песок и сдул часть длинных одежд в сторону, прорисовывая стройный силуэт богини. Лямка слетела с плеча, а выпавшие из плохо заплетённой косы пряди коснулись кожи, принося воспоминания о длинных лапах слуг Арахны. Неприятный мороз пробежал по коже, и богиня, заметив что-то во мраке песков, в ужасе села совершенно прямо. На горизонте занималась песчаная буря, славившаяся жуткими чудовищами, но не буря напугала её, а тёмная фигура. Она двигалась очень быстро, опережая пески, алый гиматий развевался за спиной — твёрдая поступь, властный взгляд и самая опасная и пугающая аура из возможных. Богиня вскрикнула и подскочила на ноги, пятясь от надвигающегося кошмара, но споткнулась, взмахнула руками и снова упала в песок. Он подошёл совсем близко, его чёрная тень полностью накрыла её, а прозвучавшее имя заставило вздрогнуть.

— Геката, — он говорил голосом Зевса. Чуть изменённым, более глубоким, но всё же очень похожим. — Не бойся, я пришёл помочь.

— Помочь? — от такого заявления у Гекаты пересохло в горле. — Помочь? Ты? Да кому вообще ты помогал? Ты умеешь помогать?

Он усмехнулся и схватил её за руку, помогая подняться.

— Ну, разумеется. Только благодарности ни от кого не дождёшься. Ты же не думала, что меня станут восхвалять за какую-то помощь... и тебя не станут, если примешь моё предложение.

Геката чуть окончательно не лишилась чувств от его последних слов. Его супругой она не станет! Только не это!

— Предложение? — ей не удалось сдержать эмоций, и он, слово в слово угадав её мысли, поднял уголки губ.

— Разумеется, предложение деловое. Я наслышан о твоём таланте, но не ожидал, что Олимп откажется от тебя.

Она поправила волосы, мысленно ругая себя за глупость. Деловое предложение ей годилось, она бы смогла работать с ним, научилась бы сотрудничать, но точно не стала бы служить. И не станет.

— И что же может предложить мне Владыка Аид? И что я могу дать ему?

— Достаточно заключить со мной сделку. Твоя способность видеть путь и общаться с тенями может быть очень полезна моему царству. Тени блуждают здесь, с трудом находя путь к Вратам, Гермес не спешит помогать им, а больше и некому. Ты станешь сопровождать их до ладьи Харона, взамен же можешь выбрать любое место в царстве Теней и назвать это место домом. Если же царство Теней слишком неприятно для тебя, богиня, ты можешь просить, что пожелаешь. Всё, что в моих силах.

— Зевс сказал... — пролепетала она.

— У Зевса здесь нет власти, — взор Аида застыл на горизонте, в той стороне, где над горными пещерами возвышались верхушки вулканов Тартара. — Я предлагаю тебе стать моей правой рукой, помощницей и собеседницей. Мне нужен ответ, и если ты откажешь, я оставлю тебя здесь и более не смогу тебе помочь. Ты согласна, Геката?

Выбрать собственный путь... Занять своё место... Может быть, это и есть её путь? Её шанс обрести дом и начать всё сначала? Она медленно подняла на Аида взгляд, набрала в грудь воздуха и произнесла.

— Я согласна.

(наши дни)

За спиной что-то мешком свалилось на пол, и Геката обернулась. Она стояла в гостиной своего дома, смотрела в окно на сияние Зала Судеб, когда из воздуха вывалились едва стоящая на ногах Афродита и раненый Гермес, из ослабших рук которого выпал маленький поблёкший рубин. Воспоминания об Аиде, Зевсе и начале пути мгновенно забылись. Геката бросилась к супругу.

— Что случилось? Что там на Земле?

Гермес посмотрел на неё. Привыкший сообщать любые вести, доносить их куда угодно, он собирался, как обычно, исполнить свой долг, но не смог. Первый же вздох вызвал у него головокружение, и он потерял сознание, свалившись прямо на Гекату. Афродита ответила за него.

— Зевс пропал и... — она отмахнулась, — подробности позже, Гермесу нужно помочь!

Геката метнула на неё недовольный взор, но тут же смягчилась, увидев состояние её ауры. Зрелище было неприятное, страшное по своей сути для божественного сознания — как пепел улетает с выгоревших полей, как рассыпается в прах замок из песка, так и аура Афродиты улетучивалась мелкими песчинками.

— Гефест отправил тебя сюда? Он знал, что я помогу тебе, да? — тихо спросила Геката.

— Да, он напомнил мне про Лазурный источник, когда вернулся Гермес, и потребовал, чтобы я немедленно отправлялась сюда... — Афродита вздохнула, — впрочем, это и так было необходимо.

Геката закинула правую руку Гермеса себе на плечо.

— Если можешь стоять на ногах, помоги. Пойдём к источнику вместе, — она внимательно наблюдала, как Афродита устраивается под другой рукой Гермеса, чтобы им вместе было удобно перемещаться, а потом снова задала вопрос. — А этот чем занимался? Пытался защитить Зевса?