Царица Теней: возвращение Персефоны (СИ) - Ласточка Инна "Ness Quik" - Страница 93

— Я не могу ответить на ваши вопросы, но то, чем я поделилась — правда. В этом случае Левка — гораздо больший миф, чем Макария.

Гестия помялась.

— Левка действительно миф, особенно та, какой её представляют сегодня. Будь спокойна, она не первая любовь Аида, а, скорее, предшественница Гекаты... её изначальная и совсем недостойная версия, — она изящно вскинула руку, предлагая Лине снова коснуться ветвей тополя. — Дочь многое меняет. Ты должна знать правду, даже если не хочешь этого, твоё сердце должно успокоиться. Он любит и всегда любил одну тебя.

Лина хотела спросить что-то ещё, но в последний момент передумала и коснулась белых ветвей.

(Последнее столетие Эпохи Великих Войн)

Левка сидела под цветущей яблоней в Элизиуме и плакала. Цербер, выросший в огромного пса, то и дело толкался и лизал руки, но она никак не отвечала на его ласку. Левка бы с удовольствием окунулась в Лету и навсегда забыла о Владыке Теней и о Цербере, и обо всех, с кем успела подружиться: ничего не получилось, цель не достигнута, а все старания оказались напрасными. Насильно мил не будешь.

Вдали послышались мужские голоса, и Цербер со звонким лаем сорвался с места. Левка не обратила на это внимания. Она не хотела никого видеть и предпочла бы остаться в одиночестве ещё на несколько дней, но, к сожалению, такой возможности ей не дали.

— О, так у нас тут госпожа-помощница Владыки? — кто-то сел рядом и игриво толкнул её плечом.

Тут же с другой стороны опустились ещё двое. Левка поспешно вытерла слёзы.

— Не надо, Радамант, я не настроена шутить, — обратилась она к спросившему.

— Не настроена она, слышишь, Минос, — рассмеялся Радамант.

— Не дёргайте её, не видите, плачет, — одёрнул их третий и пересел ближе. — Ничего не получилось, да?

— О чём это ты, Эак? У вас какие-то секреты? — хохотнул Минос.

Радамант и Минос выглядели как мужчины средних лет с короткими волосами, украшенными золотыми венками лавра. Левка знала, что они влюблены в дочерей Океана Стикс и Лету, но никогда не видела их вместе, по многим причинам она и сама избегала своих сестёр. Эак же был намного моложе остальных — уже не ребёнок, но ещё и не мужчина. Левка легко сошлась с ним, хотя и знала, что этим даёт ему надежду и обещание, которое не сможет выполнить.

— Нечего тут скрывать! — бросила она. — И говорить не о чём. Цербер уже взрослый, а верных сторонников у Владыки целая куча, мне больше ничего не нужно, мне больше нечего здесь делать.

— Ты уходишь? — Эак заметно расстроился. — Ты покидаешь царство Теней навсегда?

— Нет, — Левка встала, — пока не могу... — она вежливо поклонилась им и ушла, намеренно не замечая тихо брошенной Эаком фразы.

«Она любит его и никогда не посмотрит на меня по-другому».

Сначала Левка отмахивалась от этих слов, но чем сильнее она старалась забыть их, тем сильнее они проникали в её голову, и тем чаще всплывали в памяти в самые неподходящие моменты. В очередной раз, когда отчаяние снова захватило её в свои сети, Левка пришла к яблоне. Эак уже был там и ждал.

— Почему ты мучаешь себя? Ты не заслуживаешь такого отношения, ты не заслуживаешь того, кто даже не смотрит на тебя, кто не способен оценить твоей красоты...

— А кто способен? — Левка горько усмехнулась. — Может быть, ты?

Эак опешил, но тут же понял, что это единственный шанс сказать ей. И он его не упустил.

— Да. Может быть, и я! Может быть, я, Левка, и есть тот, кто тебе нужен!

Его глаза лучились надеждой, а Левка смотрела на него и понимала, что он вызывает в ней лишь жалость. Она бы отказала ему, призналась бы во всём, но вдруг услышала шаги. Не позволив Эаку услышать их тоже, в порыве, вызванном сиюминутно возникшей идеей, она бросилась к нему, обвила руками шею и поцеловала. Аид шёл к ним. Если ревность не вызовет в нём чувств, то не вызовет уже ничего. И Левка добилась своей цели. Аид увидел их и даже какое-то время наблюдал за ними, а затем... ушёл. Он просто ушёл. Осознав это, Левка в сердцах оттолкнула вконец растерянного Эака и сбежала.

Она долго бесцельно бродила по царству Теней, думала, зачем её искал Аид, и не могла решиться увидеться с ним. Аид сам принял решение и призвал её во дворец. В придворцовом саду Левка заметила покидающую дворец Эриду, приход которой никогда не сулил ничего хорошего, и Левка поспешила разузнать, в чём дело. Предчувствия не обманули, Аид был в гневе. Он встал с трона и подошёл к ней, едва двери тронного зала закрылись за её спиной — Левка от волнения сняла золотой ободок, сжала его в руках до хруста. Мысли метались, беспощадно раздирая её душу в клочья. Он ревнует? Он всё узнал? Жизнь Левки застыла на острие этих вопросов, сдавая с потрохами её истинную суть.

— Ты отлично повеселилась, не так ли? — голос Аида разбил тишину. — Заразилась праздностью Олимпийцев и решила развлечься за мой счёт?

Губы Левки затряслись, глаза наполнились слезами.

— Аид...

Он предупреждающе поднял руку. Лицо его стало бесстрастным, морщинка меж бровей разгладилась сама собой. Левка и подумать не могла, что после этого он выхватит у неё ободок и бросит в сторону.

— Дура! — Аид впервые позволил себе это слово в отношении кого бы то ни было, и звенящая тишина была тому подтверждением. Левка задела его, коснулась его сердца, только не так, как хотела. — Ты полагаешь, у Зевса недостаточно проблем? Война с Гигантами пустяк, по сравнению с твоими желаниями? Я разочарован... — он глубоко вздохнул, но не смог сдержаться и снова посмотрел на Левку, бросая слова ей в лицо, как обвинение, — я разочарован, Гестия. Разочарован! Кто угодно мог опуститься до такого обмана, но не ты... не ты... — он махнул рукой и не продолжил.

Левка, которая на самом деле была Гестией, раскрыла себя. Она проиграла и собиралась ответить за каждый свой поступок, за каждое принятое решение. Но что она могла сказать? Как признаться? Как объяснять то, для чего больше не требовалось объяснений.

— Аид... я... ты знаешь, я всегда... я только поэтому...

— Знаю! — перебил он. — Я всё время это знал! И сказал об этом после жребия... Я желал тебе только радости, но не мог дать любви. Гестия, разве в моих действиях было хоть что-то, похожее на надежду? На взаимность? Почему ты решила, что обман сможет вызвать чувство? Кто помог тебе додуматься до этого?

— Прости... прости, я так хотела быть рядом, я так сильно хотела быть с тобой, что упросила Деметру помочь мне, — она сделала шаг к нему, но он отступил. — Она и яблоню создала мне в помощь, чтобы скрыть моё присутствие здесь. Прости...

— Прощение для великодушных, — напомнил Аид. — Значит, вот почему ты избегала дочерей Океана, вот почему я не мог понять, каков уровень твоей божественный силы... А Цербер? Всё было подстроено? Деметра пошла и на это безумие?

— Нет... нет... — прошептала Гестия. — Мы не знали, как подобраться к тебе, чтобы ты спас меня, чтобы ты меня заметил, а потом нашли её.

— Её?

— Да. Левку. Старшую дочь Океана. Она хотела спасти Цербера, унесла его из пасти химеры, но была смертельно ранена. Левка умерла у меня на руках, и Деметра предложила занять её место. Нам двоим не сложно было...

— Обмануть меня? Да. И Артемида попалась... — Аид завёл правую руку за спину и сжал в кулак. — Ты должна уйти. Богине семейного очага не место в царстве Теней.

— Здесь её и нет, — вытирая слёзы, сказала Гестия, — здесь только Левка, Левку ты не можешь выгнать.

— Выгнать не могу, но отпустить обязан. Зевс всё знает, он призывает тебя на Олимп с полным запретом на посещение моего царства, он считает, что присутствие здесь хранителя семейной связи многое меняет, и я с ним согласен.

— Не получится. — Гестия хваталась за последние нити надежды. — Если ты выгонишь меня, все узнают, что тебя можно обмануть. Все узнают, что мрачный, беспощадный и сильный Владыка Теней не такой уж неуязвимый. К тому же, я никогда по-настоящему не покидала Олимп, Зевсу не на что злиться, а ты... как ты объяснишь другим такое резкое исчезновение своей верной сторонницы?