Мятежник (ЛП) - Дуглас Кристина - Страница 20

Сев, я оглядела комнату. Был поздний вечер, и солнце садилось, отбрасывая длинные тени на стены, но я не потрудилась включить свет. Здесь я была бы в безопасности. Я не сказала ничего, кроме правды, Каин намеренно напугал меня, когда увидел, но он никогда не стал бы искать меня. Здесь я была в безопасности.

— Вот ты где, — сказал Каин.

Он открыл дверь так тихо, что я даже не заметила. Он скользнул внутрь и закрыл за собой дверь, в то время как я сидела, застыв, уставившись на него.

— Тебя трудно выследить, женщина. Ты что, прячешься от меня?

ГЛАВА 12

КАИНУ ЗАХОТЕЛОСЬ РАССМЕЯТЬСЯ НАД ВЫРАЖЕНИЕМ ЕЁ ЛИЦА. Она была так потрясена, что её обычная защита не была на месте, и её смятение было очевидным. Он не привык оказывать такое негативное влияние на кого-то, кого пытался соблазнить, и, о да, он пытался соблазнить её. Она посмотрела на него так, словно он украл её любимую куклу.

Может быть, прошлой ночью он зашёл слишком далеко, позволив этим эротическим образам вырваться наружу, но даже во сне у неё был выбор. Либо она открыла бы свой разум, своё сердце, свои ноги, либо отвергла коварную игру разума, которую он затеял. И прошлой ночью она приветствовала его.

В крошечной, похожей на камеру комнате было немного душно, и он подошёл к окну, распахнул его, впуская в комнату мягкий морской бриз. Он держал своё тело свободным и расслабленным, обманчиво непринуждённым. Если бы она сделала хоть одно движение к двери, он был бы там раньше её.

К счастью, она всё ещё была прикована к кровати, и это было именно то, что ему нравилось. Он повернулся, чтобы посмотреть на неё, прислонившись к подоконнику.

— Мне нужно, чтобы ты мне кое-что объяснила, мисс Мари.

Он намеренно злоупотребил её именем, просто чтобы увидеть мимолетную реакцию в её изменчивых глазах. Сегодня они выглядели скорее голубыми, чем зелёными, хотя она всё ещё носила скучную белую одежду.

— Кажется, я тебе не очень нравлюсь, и мне интересно, почему. Я убил твою собаку или что-то в этом роде? Или это потому, что я не делал секрета из того факта, что хочу тебя? Ты меня боишься или секса?

Он уловил почти незаметное движение её тела и кивнул.

— Ах, так значит секса. Интересно, почему? В этом не может быть вины Томаса, он был таким же хищным, как кролик. Он, конечно, не мог травмировать тебя в постели.

Он чувствовал, как она изо всех сил старается оставаться вежливой.

— Мои отношения с мужем — не твоё дело. Я очень любила его, и мы были очень счастливы. Во всех отношениях.

Если это не его дело, зачем она ему это сказала? Он улыбнулся медленной, злой улыбкой.

— Тогда у тебя, вероятно, было видение обо мне, и оно катастрофическое. Нет, подожди, это невозможно, потому что я так понимаю, что твои видения примерно так же надёжны, как предсказания карнавальной гадалки. Или у тебя другие видения? Может быть, более личные?

Выражение её лица было бесценным.

— Знаешь, тебе действительно следует научиться скрывать свои реакции, — продолжил он, отходя от окна и приближаясь к кровати, прежде чем она смогла слезть с неё. — Ты практически телеграфируешь их. Или нет, люди больше не пользуются телеграфом, не так ли? Ты практически отправляешь письма по электронной почте? В любом случае, они очень ясны.

Он сел на кровать, а она просто смотрела на него своими большими глазами, не в силах или не желая отодвигаться.

— Пожалуйста, — сказала она своим тихим, решительным голосом. — Оставь меня в покое. Я понятия не имею, почему тебе взбрело в голову мучить меня, но я бы подумала, что ты найдёшь более подходящую добычу.

Он лениво улыбнулся ей.

— Какой интересный оборот речи. Ты думаешь, я хищник?

— А разве это не так?

— Да.

Она практически вибрировала от эмоций. Это был не чистый страх, он это чувствовал. Очаровательно. Он наклонился вперёд, положив руки по обе стороны от неё, удерживая её там, всё ещё не прикасаясь к ней. Кровать была слишком узкой, и было ещё слишком рано, но она была такой соблазнительной, и их общий сон прошлой ночью только усилил его возбуждение. Этот мягкий рот, эти растрёпанные кудри, беспокойство в её глазах, которое он мог смягчить и превратить в жар и желание… Он задавался вопросом, сколько времени это займёт. Он мог бы засечь время сам, просто чтобы посмотреть. Два дня? Два часа?

— Я не думаю, что смогу убедить тебя в том, что я абсолютно безвреден? — тихо спросил он.

— Нет.

— Как ты думаешь, что именно я собираюсь с тобой сделать, мисс Мари? Я не большой злой волк, ты же знаешь.

— И я не Маленькая Красная Шапочка, — парировала она, начиная восстанавливать свой огонь.

— Тогда чего ты так боишься?

На мгновение ему показалось, что она собирается это отрицать. А потом она огорошила его.

— Я боюсь, что ты собираешься причинить вред Падшим, и ты каким-то образом собираешься использовать меня, чтобы сделать это. Я не знаю, с чего начать, но я не доверяю ничему в тебе.

Хорошенькая маленькая мышка оказалась более наблюдательной, чем он думал. Он улыбнулся ей, сама невинность.

— Ты параноик, ты знаешь это? Зачем мне причинять боль Падшим? О, я полагаю, до тебя дошли слухи о моём трагическом прошлом, — он слегка иронично исказил слово «трагическом». — У каждого из Падших в истории была одна и та же трагедия. И эта история такая давняя, что время даже не может её записать. Немного поздновато затаивать обиду. И почему, — он наклонился ближе, — ты думаешь, я не хотел бы просто затащить тебя в постель ради чистого удовольствия? Или ты боишься, что я собираюсь встряхнуть твой безопасный маленький мирок?

Он мог прочесть правду во внезапно потемневших её глазах, и ему захотелось рассмеяться. С ней было почти слишком легко. Это было слишком рано, он пробыл здесь всего тридцать шесть часов, но он не мог устоять.

— Посмотри на меня, — тихо сказал он. — Я собираюсь поцеловать тебя. Это не повредит, я обещаю. Просто сладкий, безопасный маленький поцелуй, ничего больше, — её лицо было отвернуто, как будто взгляд в стену мог заставить его исчезнуть. — Посмотри на меня, Марта, — снова сказал он, заставляя её повернуться усилием воли.

А потом он накрыл её рот своим.

Он отшатнулся, спрыгнул с кровати, прошёл половину комнаты, прежде чем понял это и остановился. Он стоял, уставившись на неё с потрясённым недоверием.

Она выглядела ещё более потрясённой, чем он себя чувствовал. Она забилась обратно в самый дальний угол кровати, её глаза были такими большими, что практически заполнили её яркое лицо, её тело свернулось в тугой маленький комочек.

— Что, чёрт возьми, это было? — потребовал он грубым голосом.

Она ничего не сказала, и это разозлило его ещё больше.

— Ответь мне.

Она вздрогнула, как будто его голос был ударом, и он глубоко вздохнул, давая ей время тоже. В тот момент, когда его губы коснулись её, он увидел это, почувствовал это, силу, чистую и опасную, связанную с почти физическим видением. Они вдвоём, сплетённые конечности, рты и руки на разгоряченной коже, пот и секс, катаются по кровати. Он был возбуждён с тех пор, как вошёл в комнату, но теперь он был так чертовски твёрд, что это причиняло боль, и он всё ещё чувствовал это внутри, полную, грубую сексуальность, сокрушительную силу, бросающую вызов даже его обычному железному контролю.

Наконец она заговорила.

— Я провидица, — сказала она ровным голосом. — Я иногда вижу вспышки будущего, и они кажутся очень реальными и физическими. Одна могла бы проявиться, когда ты… ты прикоснулся ко мне.

— Когда я поцеловал тебя, — «и двое сблизились», подумал он с мрачным юмором. — Я тоже это видел, а я не провидец. И это было больше, чем секс, каким бы восхитительным он ни был. Мы оба знаем, что это произойдёт, и это недостаточно важно, чтобы обладать такой властью.

Когда он целовал женщину, он знал её душу. Знал её потребности, страхи и желания. Это сослужило ему хорошую службу в прошлом, став непосредственным ключом к их телам и постелям. Всё, что ему нужно было сделать, это сказать правильные слова, сделать правильный жест, и они будут его, тело и кровь. Это было почти слишком легко, и это было то, чего он ожидал от женщины, уставившейся на него так, словно он был самим Уриэлем.