Мятежник (ЛП) - Дуглас Кристина - Страница 36

Мне почти показалось, что я чувствую запах моря сквозь обволакивающие складки. Если бы я была одной из Падших, сломанная шея зажила бы в тот момент, когда я коснулась воды. Но я не была, я была простой смертной, жертвой всего, что могло убить человека, и я собиралась умереть.

Чёрт возьми, нежели я позволю.

Он остановился, и я неуклюже ударилась о его спину. Он сдвинул меня, подталкивая вниз, и я с внезапным ужасом поняла, что он планировал просто разбить мою голову о камни, прежде чем позволить мне соскользнуть в море. Прилив смоет мою кровь и мозги со скалы, и когда или если они найдут моё тело, они не узнают, что стало причиной моего раздробленного черепа.

Я могла ясно увидеть это, возможно, видение или возможность. Я почувствовала, как он перекинул меня через голову, почувствовала, как камень приближается, и в последнюю секунду я вывернулась, вырываясь из его хватки.

Слишком поздно. Моя голова ударилась о скалу, не так сильно, как он хотел, и мешок смягчил удар. Но на этот раз я действительно отключилась, тьма сгустилась вокруг меня, когда я погрузилась в холодное, тёмное море, погрузилась в вечность, в ничто, в смерть.

МЕТАТРОН ОПУСТИЛ ВЗГЛЯД НА чернильный океан, наблюдая, как исчезает тело. Он должен был знать, что не может доверять ей. Должно быть, она заметила его приближение. Однако это не принесло ей никакой пользы. Даже если бы ему не удалось разбить её мозги о камни, он нанёс достаточно повреждений, чтобы она, не двигаясь, тонула, как камень.

Он собирался зашить мешок, прежде чем швырнуть его вниз. Это была бы тяжёлая работа, ведь он никогда в жизни не прикасался к иголке, но он не хотел рисковать, чтобы она хорошо его разглядела. Ничто не было гарантировано, он прожил в Шеоле достаточно долго, чтобы знать, что жёны были на удивление стойкими. Но Марта больше не была женой, у неё не было защиты. Никто даже не заметит, что она ушла. И мешок удержит любую кровь и мозг, которые вытекут, прежде чем он сбросит её.

Он больше не мог разглядеть тёмную фигуру под волнами. Он выбрал самую глубокую часть воды, которую смог найти, просто чтобы убедиться, что она унесёт её вниз. Его единственной заботой сейчас было то, что её найдут до того, как мешок развалится. Очень жаль, он мог бы использовать его снова. Но это стоило того, чтобы, наконец, навсегда закрыть слишком проницательные глаза провидицы.

Каин, возможно, даже не осознает, что он был тем, кто сделал это. В конце концов, провидица часто выходила сюда, ей было бы легко поскользнуться и упасть в море, ударившись головой по пути вниз.

И если он догадается, кто за этим стоит, что он может с этим поделать? Нет, так было гораздо лучше. Проще. Каин никогда не был движущей силой, ему никогда не приходилось убивать семьи за их богохульства, стариков, которые плакали, когда видели его. Каину нужно было… Что они говорили? Найти пару? Если бы они только собрались преуспеть в уничтожении Шеола. Или Метатрону просто пришлось бы уничтожить и Каина тоже.

Теперь она была вне поля зрения, унесённая в свою могилу глубоко под поверхностью, и он отвернулся, отмахнувшись от неё, как от ещё одной выполненной работы. Стоял тёплый солнечный день, вездесущий туман был почти прозрачен. Всё было хорошо в этом мире.

Я ТОНУЛА. Я знала это, у меня уже была вода в лёгких, и влажные складки мешка поймали меня в ловушку, когда я погружалась всё глубже и глубже. Я начала сопротивляться, отталкивая его, высвобождая ноги, извиваясь, пока он, наконец, не соскользнул с моей головы. Это не помогло. Океан был чёрным как смоль, я не могла дышать, моя кожа онемела от холода, и часть меня хотела просто отпустить.

Я пнула его ногой. Я развернулась, когда нападавший бросил меня в воду, и я всё ещё была дезориентирована от удара по голове. Я плыла лишь в одном направлении, двигаясь к поверхности. Если я двигалась не в ту сторону и в итоге утону, так тому и быть. Если я столкнусь с человеком, который пытался убить меня, он мог бы закончить работу с моего благословения. Я устала бороться.

Я двигалась по воде, как тюлень, вверх, плавно и быстро, и свет начал просачиваться вниз. Я могла бы даже выбраться на поверхность до того, как мои лёгкие взорвутся, ошеломлённо подумала я, без облегчения или отчаяния. Я снова толкнулась ногой, двигаясь, двигаясь, и передо мной в глубокой воде возникла фигура. Томас?

Это не займёт много времени. Всего лишь небольшая корректировка, и я могла бы спуститься в более глубокую часть океана, где он ждал меня, обволакивающее, удушающее присутствие, которое я ненавидела и по которому скучала. Забвение, мирное, прекрасное, объятия воды вокруг меня. Почему я не должна сдаваться?

Потому что, как бы я ни старалась быть спокойной, безмятежной и кроткой, в глубине души я была бойцом. Я сильно толкнулась ногой, и через мгновение моя голова вынырнула на поверхность, и я начала задыхаться.

Я была за последним валуном, вне поля зрения кого-либо на берегу. Выбор был сделан, по крайней мере, сегодня я выживу. Мне удалось доплыть до выступа на океанской стороне скалы, последние силы я потратила на то, чтобы подтянуться. Она была узкой, и я едва могла удержаться, когда закашлялась, поперхнулась и выплюнула морскую воду. А потом я лежала там, не двигаясь, позволяя солнцу согреть мою покрытую льдом кожу, позволяя моему дыханию медленно прийти в норму.

Моё горло и лёгкие горели. На выступе была кровь, и я поняла, что моя голова кровоточит с нервирующим энтузиазмом. Я понятия не имела, насколько сильно я пострадала, умру ли я там, на уступе, утащит ли моё тело в море, когда начнётся прилив, или аккуратно положит на берег, чтобы кто-нибудь нашёл.

Мне было всё равно. Солнце было тёплым, когда я лежала там, мягкий послеполуденный ветерок обдувал меня. Я отпускаю всё, погружаясь в благословенную, успокаивающую темноту.

АЗАЗЕЛЬ БЫЛ ОДИН в главном зале, читая тома священных писаний, которые были переданы по наследству.

«Тома лжи», — подумал Каин с холодным восторгом. Когда Азазель узнает правду, это разрушит те самые убеждения, которыми он так дорожил, которыми когда-то правил.

Было заманчиво дождаться мести, чтобы сделать её более полной.

Но Азазель сейчас был один, спиной к двери, а жители Шеола были заняты своими различными обязанностями, далеко от зала заседаний. Он мог бы усилить хватку и сломать шею Азазелю, и тот был бы парализован, неспособный доползти до моря за исцелением. Он умрёт, его лёгкие наполнятся его собственной кровью, а Каин будет смотреть на него и думать о Тамар и справедливости, которые давно назрели.

Он проскользнул в дверь, бесшумный и смертоносный, готовый к нападению, когда внезапная настороженность проскользнула в его концентрацию. Азазель был перед ним, идеальная мишень. Но что-то было не так.

Марта. Он понятия не имел, откуда ему это известно, но он был настроен на неё с того момента, как прибыл во вспышке хорошо контролируемого пламени. Марта была в опасности.

Он посмотрел на спину Азазеля, такую уязвимую, у него больше не будет такого шанса.

Но он услышал, как она вскрикнула от страха, от боли. Вода. Она была в воде.

Он повернулся и вышел, тихо закрыв за собой дверь в главный зал.

ХОЛОДНАЯ ВОДА УДАРИЛА меня по лицу, разбудив, и я попыталась сесть, но тут же упала обратно в воду. Солнце было почти у самого горизонта. Я понятия не имела, как долго я там пробыла, и мне было всё равно. Мне нужно было вернуться.

Я держалась за выступ, проверяя свои силы. Очевидно, я не собиралась умирать. Я протянула руку и коснулась своей щеки. Там что-то покрылось коркой, предположительно засохшая кровь, и я поморщилась от боли. Я должна была двигаться, обогнуть скалу и попытаться добраться до дома, но что-то меня остановило. Как я могла быть уверена, что мой потенциальный убийца исчез? Последнее, чего я хотела, это снова попасть в его грязные руки.