Мой слуга Тень (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 39

– Дорогая, тут твое имя.

Тетина рука едва заметно дрогнула, словно пожилая дама на миг засомневалась, не оставить ли письма себе. Ирис поспешно выхватила конверты.

Первое письмо оказалось от Финеаса, а второе имело витиеватую черную печать с пентаклем в центре и внушительной надписью «Королевское общество оккультизма».

Ирис немедленно вскрыла конверты и ознакомилась с содержимым. Пока она читала, тетя Грета оживленно болтала с Даниэлем. Оба делали вид, что им ни капельки не интересно, что за послания получила их новая родственница. Но глаза их выдавали: и тетя, и ее сын едва не окосели, чтобы исхитриться прочесть хоть что-то на листах, в которые погрузилась Ирис.

Арман тоже невзначай задержался за ее плечом, подавая чай.

Ирис не стала никого мучить. Еще лопнут от любопытства.

– Мой отец скоро приедет к нам, как только закончит дела на ярмарке в шоу Морвиллей, – весело объявила она.

– Отец? – удивленно отозвалась тетя Грета.

– Ну да, Финеас Диль. Мой приемный отец.

– О! – ответила тетя Грета в своей обычной манере. Сейчас это междометие означало неприятное изумление, плохо прикрытые показной радостью.

Наверное, Ирис следовало спросить ее разрешения, прежде чем приглашать Финеаса в поместье. Но она напомнила себе, что теперь она тут хозяйка, и если это ее дом, то и дом Финеаса тоже. Остальным обитателям поместья придется принять это как данное.

Но все же она успокоила тетю:

– Финеас сейчас работает бутафором в шоу, но он бывший профессор математики, а не какая-нибудь шантрапа подзаборная. Его вполне можно пускать за общий стол и показывать гостям. Он умеет пользоваться салфетками и не чавкает.

Сказав это, Ирис поняла, что пошутила плохо, потому что тетя Грета совсем потерялась. Она схватила солонку и чуть было не посолила свой кофе, но Рекстон успел вежливо отнять солонку и подвинуть своей хозяйке сахарницу.

– Мы разместим господина Диля в синей спальне, – заметил он почтительно-нейтральным тоном. – Попросите его дать телеграмму в день приезда, чтобы я встретил его на вокзале.

– А второе письмо от кого? – с безмятежной наглостью поинтересовался Даниэль.

– От наших первых постояльцев. Они тоже вот-вот прибудут.

– Те самые любители привидений?!

– Они. Любители привидений и старинных усадеб, позволь напомнить. Первые у нас не водятся, но второе имеется. Нужно, чтобы гостям тут понравилось. Времени остается немного: следует успеть подготовить для них комнаты.

– И развлечения… – пробормотал Даниэль с хитрой усмешкой.

Ирис глянула на него с любопытством. Интересно, у ее кузена на уме то же, что и у нее? Она тоже подумывала организовать для оккультистов те развлечения, которых они искали в старинных усадьбах с призраками.

Новость окончательно доконала тетю Грету.

– Но когда мы все успеем? – спросила она уныло. – Сейчас мы готовимся к приему. А эти постояльцы… так не вовремя!

– Постояльцы, может, и не вовремя, но деньги, которые они заплатят за постой, очень даже вовремя, – напомнила ей Ирис. – Кстати, тетя Грета, я бы хотела посмотреть счета. Мне нужно знать, в каком состоянии сейчас наш семейный бюджет и есть ли у нас средства развлекать гостей.

Что ж, может и жестоко так говорить, но Ирис уже догадалась, что тетя Грета понятия не имеет, как ведется хозяйство в доме и на какие средства. Раньше барон давал деньги, дворецкий ими разумно распоряжался. А тетя Грета лишь играла роль хозяйки.

– Я дам вам учетную книгу, – пообещал Рекстон. – Чаепитие не потребует больших расходов, поэтому полагаю, госпожа Диль, что вы вполне можете себе его позволить.

У тети Греты на лице нарисовалось облегчение. Ирис пожалела тетю: той очень хотелось развлечений. Надо полагать, она мечтала вести более активную жизнь после смерти брата, который во многом ее ограничивал.

– Сегодня мы сядем с вами за чашкой чая, и вы расскажете мне, что нужно для приема, – обнадежила она тетю. – Буду рада взять на себя подготовку. Люблю праздники!

– Рекстон все организует, он знает, как нужно, – с аристократической небрежностью госпожа Эрколе спихнула новые обязанности на и без того загруженные плечи дворецкого.

До обеда Ирис изучала книгу расходов и квитанции с банковских счетов, на которых имелись еще кое-какие средства. И пришла к выводу, что постояльцев нужно принять во что бы то ни стало, и постараться, чтобы им все понравилось и они захотели вернуться. И желательно, понесли доброе слово об усадьбе по всему королевству.

Если не найти источника новых доходов, поместье ждет полуголодное существование. А Ирис уже наголодалась – хватит! Теперь все пойдет по-другому.

После обеда она, как и обещала доктору Моргану, отправилась к нему в гости.

Доктор встретил ее накрытым столом. Он расстарался к ее приходу: вскипятил чайник (отчего-то пахнущий карболкой), выставил торт (малость подсохший), переоделся в новенький сюртук.

– Сначала посидим, поболтаем, выпьем чаю! – провозгласил доктор, разрезая торт инструментом, подозрительно похожим на старую хирургическую пилу. – Простите, у меня не нашлось второй чашки, я буду пить из мензурки, – извинился доктор, разливая чай. Ирис – в чашку с отбитым краем, себе – в медицинский мерный стакан, покрытый желтым налетом.

– Я старый холостяк, и хозяйство у меня холостяцкое, – продолжал он извиняться.

– Ничего страшного, я тоже всю жизнь жила в походных условиях, – успокоила его Ирис без особого такта. Ей было смешно. Доктор очень старался, чтобы гостье было удобно и хорошо, но мало представлял, как этого добиться.

За чаем доктор оседлал любимого конька: оккультные науки и спиритические исследования.

Эта тема не очень интересовала Ирис, но она терпеливо слушала. Всегда приятно видеть человека, заряженного энтузиазмом. А его у доктора было хоть отбавляй!

– Вокруг призраков навертели много глупостей. Насочиняли легенд, преданий! Мы, люди науки, должны подходить к этому феномену иначе. Но неверие еще хуже суеверия! Оно подобно шорам. Ученые часто забывают, что кроме материального существует еще и нематериальное! Умения Одаренных это доказывают. К примеру, некрогносты могут считывать последние мысли умерших. Которые представляют собой затухаюище коды нервных клеток! То есть, основа у мыслей все же материальная. Некрогносты распознают последние эмоции мертвых – и опять это лишь умение уловить эфемерные следы химических реакций тела!

– Да-да, – пробормотала Ирис, пытаясь определить, что такое черное виднеется в куске торта: изюм или комок земли?

– Все исследователи сходятся в одном: люди обладают жизненной аурой. Некоторые пытаются поймать ее, записать на особые кристаллы. Отчего же не предположить, что аура, бестелесная эманация человека, может существовать самостоятельно?

И тут Ирис не удержалась – сыграла с доктором шутку.

Она напрягла особым образом связки и сказала, стараясь направлять звук в угол комнаты, так, как научил ее маэстро Мантейфель для представления «Призраки забытых гробниц»:

– Конечно, может!

Ее голос прозвучал таинственно, утробно и замогильно. И донесся к доктору из-за спины.

Доктор аж подпрыгнул. Он побледнел и уставился в темный угол.

Ирис не выдержала и рассмеялась, чувствуя раскаяние. Обмануть доктора оказалось легче легкого. Он доверчив, как ребенок.

– Простите. Я чревовещала.

– А! – рассмеялся доктор. – А я уж обрадовался, что меня почтило посещением привидение. Ирис, быть может, у вас есть умения некрогноста?

Ну, наконец-то он перешел к главному!

– Не думаю. Но вы хотите это выяснить? Каким образом?

– Давайте проведем несколько испытаний. Часть из них вы уже проходили, когда вам исполнилось двенадцать.

– У меня не обнаружили наличие Дара.

– Быть может, мне повезет! Поскольку я усовершенствовал используемые для этого инструменты. Барон мне помогал.

Ирис охотно перешла с доктором в его кабинет. Доктор усадил ее в удобное кресло и с серьезным видом принялся прикреплять к ее рукам прищепки с проводами. Провода тянулись к сложному прибору со множеством циферблатов.