Мой слуга Тень (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 7

Ирис не послушалась, но к голосу Кло больше не прибегала.

– Я отвечу на ваши вопросы, если вы будете задавать их правильно. А может, и не отвечу.

– С какой целью вы приехали к барону? Вы услышали о его смерти и решили провернуть мошенническую схему? Хотите задурить госпоже Эрколе голову и заставить ее раскошелиться? У вас это не пройдет. Я готов сам отвезти вас в Шваленберг, если вы согласитесь тихо исчезнуть прямо сейчас.

– Пошел ты к черту, Рекстон! – дерзко пропищала кукла.

– Ой, простите, – мило улыбнулась Ирис. – Кло дурно воспитана и говорит то, что думает.

– Хорошо, госпожа Диль. Подождем до завтра. Потом пеняйте на себя.

Дворецкий вежливо кивнул и пошел к двери.

Кло ожила, приложила к губкам пальчики и залихватски свистнула.

– Эй, Рекстон! – окликнула его Ирис голосом Кло. – А ты извинишься перед Ирис, когда нотариус подтвердит ее личность?

Рекстон повернулся, смерил Ирис взглядом, но ответил Клодине с великолепной учитвостью:

– Безусловно, барышня кукла. В этом случае я готов признать свою неправоту и принести глубочайшие извинения. Однако, боюсь, у твоей хозяйки ничего не выйдет, что бы она ни задумала.

---

*Кассандра, Гильгамеш - герои книги "Магическое шоу маэстро Морвилля"

Глава 3. Новые родственники

Когда Рекстон ушел, Ирис уселась на кровать и крепко выругалась – предварительно зажав Клодине уши.

Каков наглец этот Рекстон! Что он себе позволяет? Не дворецкий, а Цербер. Так рьяно охраняет интересы хозяйки, что готов вытолкать гостью взашей.

Образцовый слуга! Надменный холуй, вот он кто.

Ирис презрительно фыркнула, вспомнив невозмутимое красивое лицо Рекстона. Отчего-то больше всего ее бесила не вежливая, отточенная грубость дворецкого, а именно его идеальность.

Форма с иголочки, ни пятнышка, ни морщинки на дорогой ткани. Фигура атлета, внешность киноактера – того, кому достаются роли роковых соблазнителей и блистательных злодеев. И пахнет от него идеально – свежевыглаженным хлопком и цитрусовым одеколоном.

Его как будто на фабрике сделали, честное слово! Не может быть, чтобы у Рекстона не было недостатков. Наверняка он храпит – с хрюканьем и присвистом. Или имеет какой-нибудь тайный мерзкий грешок.

Ирис чувствовала себя подавленной и растерянной. Ей нужно было спустить пар на ком-нибудь, хотя бы мысленно, и дворецкий стал для этого подходящей кандидатурой.

В комнату вернулась горничная с постельным бельем. Она рассказала Ирис, где найти ванную, и предложила помочь разобрать чемодан.

Ирис отказалась. У нее никогда в жизни не было прислуги, поэтому в присутствии горничной ее охватывала неловкость.

Она быстро привела себя в порядок и отправилась ужинать.

В столовую вошла со священным трепетом. Более гостеприимной комнаты она отродясь не видела. Лепнина на стенах, мебель светлого дерева, голубая скатерть на столе. Окна выходят на восток – значит, по утрам тут солнечно. Но сейчас снаружи висит бархатная темнота – не зловещая, как на столичных окраинах, а уютная.

Хотелось бы оказаться здесь при других обстоятельствах. Ирис было горько от того, что она так и не встретилась с хозяином «Черного дуба».

Барон хотел увидеть ее. Но его мечты не сбылись, их оборвала смерть. Теперь Ирис тут незваная гостья, и никто ей не рад.

Однако госпожа Эрколе встретила ее сердечной улыбкой.

– Простите, ужин скромный. У меня совсем нет аппетита после того, как мой брат…

Она приложила платок к глазам. Ирис промолчала – ей было грустно, но нужных слов не находилось.

За ужином прислуживал дворецкий. Ирис вздрагивала каждый раз, когда он возникал за ее стулом и его рука с длинными пальцами и крепким запястьем ставила перед ней тарелку.

Рекстон двигался совершенно бесшумно. Черный костюм сидел на нем как вторая кожа – дворецкого словно облили темнотой.

Когда его услуги не требовались, он отступал в угол и сливался с тенью. Он и сам походил на тень, но в то же время его присутствие невозможно было оставить без внимания.

Несмотря на роль слуги, Рекстон казался подлинным хозяином дома. Очевидно, что госпожа Эрколе привыкла во всем на него полагаться. Она говорила с дворецким уважительно и часто ловила его взгляд, как будто ожидая подсказки. Он был не только ее верным слугой, но и также ее союзником и опорой.

Как же Ирис не хватало Клодины за столом! Но она рассудила, что не стоит шокировать новую родственницу привычкой ужинать в компании куклы.

***

«Скромный» ужин состоял из нескольких холодных закусок и запеченной форели под сливочно-лимонным соусом.

Госпожа Эрколе клевала как птичка, но держалась так изящно, что хоть картину с нее пиши. А вот Ирис стоило больших усилий не набивать полный рот – так все было вкусно.

Они с отцом не голодали, но питались однообразно и в основном трактирными блюдами – готовить порой было просто негде. Изысканный обед на керосинке в ночлежке не сварганишь, будь ты хоть трижды искусный повар.

Приборов перед ней положили слишком уж много; для каждого блюда полагалась своя вилка или ложка.

Ирис не разбиралась в тонком этикете, поэтому брала тот прибор, который казался удобнее. Пару раз наверняка ошиблась, но надеялась, что тетя Грета не станет думать о ней хуже из-за этого.

А что о ней думает дворецкий, ее ни капли не интересовало. Не его это ума дело, о гостях судить.

– Сейчас подадут чай, и мы всласть поговорим, – слабо улыбнулась госпожа Эрколе.

Рекстон принес поднос и выставил на стол… паровоз.

Странная медная штука имела колеса, две трубы, из которых поднимался пар, угольный ящик и несколько датчиков и манометров. К передней части паровоза был приварен краник.

Брови Ирис полезли на лоб.

– Это самонагревающийся чайник, – пояснила госпожа Эрколе, страдальчески морщась. – Внутри кипяток, заварка, угли. Это сделал мой брат. У Гвидо было хобби – мастерить необычные вещи.

– Увлекательное занятие! – одобрительно воскликнула Ирис. Барон с Финеасом – ее настоящим отцом – нашли бы общий язык. Да и сама Ирис любила помогать отцу и копаться в шарнирах кукол.

– Занятие увлекательное, но далеко не безобидное, – вздохнула госпожа Эрколе. – Гвидо взялся механизировать всю усадьбу. У нас есть самоскладывающиеся стулья, будильник с сюрпризом и туфли с лезвиями – чтобы подравнивать траву во время прогулки. Изобретательская жилка Гвидо не давала ему покоя. Один лишь Рекстон и мог его урезонить. Например, Гвидо изготовил приспособление для снятия обуви. Рычаги крепко обхватывают ногу, и при этом чуть ее не отрывают. Рекстон сумел убедить Гвидо не предлагать свое изобретение гостям, пока он его не доработает, иначе мы бы разорились на протезы для знакомых, – объясняла госпожа Эрколе. – В доме постоянно что-то грохотало, взрывалось… Но теперь нам будет этого не хватать.

Она опять тяжко вздохнула.

– Мой брат был необычным человеком. Жаль, что вам не довелось с ним познакомиться.

Рекстон принес печенье и ореховый кекс и двинулся к выходу, но пожилая дама окликнула его:

– Рекстон, присоединяйтесь к нам. Садитесь. Займите место Гвидо.

Дворецкий беспокойно повел плечами.

– Госпожа Эрколе, простите, но…

– Забудем на этот вечер разницу в нашем положении, – решительно заявила его хозяйка. – Знаю, вам, как и мне, хочется больше узнать о госпоже Диль. Так садитесь же и разлейте чай.

Рекстон молча повиновался, хотя было видно, что он не рад приглашению и чувствует себя не в своей тарелке.

Где это слыхано, чтобы дворецкий занимал место покойного хозяина дома!

Ирис прекрасно поняла подлинную причину приглашения. Госпожа Эрколе хотела, чтобы дворецкий стал свидетелем их разговора. Раз она привыкла во всем полагаться на Рекстона, ей нужно знать его мнение насчет Ирис.

Она не сомневалась, что ничем хорошим этот разговор не кончится и внутренне собралась перед битвой.