Босс с причудами (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 19

— Иногда это одно и то же. Многие люди нуждаются в доработке, и это не всегда приятный для них процесс. Но потом вы меня благодарить будете.

— Не думаю. Я вас не просила меня «дорабатывать».

— Тогда считайте, что я так развлекаюсь. Развлекать меня вы согласились. Так что делайте, что велено. Пока добираемся до офиса «Альбатроса» — так компания Валерии называется — поделюсь секретом, как не бояться интервью.

— Знаю я все эти секреты. Главный — заранее подготовиться к собеседованию, отрепетировать, собрать информацию. А вы меня как щенка в прорубь. Чем хоть компания занимается?

— Полиграфией. Но это неважно. Помощник администратора офиса — это, по сути, прислуга. Навыки минимальные. Снабжать офис канцелярией, записывать звонки, делать рассылки, носить бумаги на подпись, поливать цветочки, варить кофе.

От последней обязанности меня передергивает.

— Вы же работали секретарем?

— Да, целый месяц. Откуда вы знаете?

— Эдуард рассказал.

— Вы с ним обо мне говорили?

— Задал ему пару вопросов.

Ах вот откуда Эдик решил, что Ремезов меня вербовать собрался!

— Так вот, Татьяна… вы справитесь. Главное — помнить, что это не допрос, а именно со-беседование, — он делает выразительную паузу после «со». — Оценивают не только вас, но и вы. Компанию, отношение к сотрудникам. Вы имеете полное право допрашивать, выпытывать и быть недовольной. Ожидать, чтобы вас уговаривали. Держать ход беседы под контролем. Понятно?

— Нет.

— Это потому что вы боитесь отказа. На генетическом уровне. Отказы означают, что вас, образно говоря, сородичи не принимают в стаю. Память предков подсказывает, что это — верная гибель в джунглях в одиночку. Но вы современный человек! Тигры вас не сожрут, мамонт не затопчет, от голода вы не умрете. Ничего страшного не случится, если вам откажут.

— Не все так просто…

— Все очень просто, Татьяна. Приехали. Выходите.

— Стойте! Если мне откажут в должности, вы мне поставите минус? Снизите балл? И что это будет значить для меня и Эдуарда?

— Я сказал, вам надо пройти интервью. За это балл. Я не сказал, что вам нужно получить должность. Хотя за это будет дополнительный балл. Да сожмите вы рот покрепче! У вас губы дрожат. Я уже предупредил Валерию. С вами будет беседовать самый ласковый кадровик. Который и мухи не обидит. Мы начнем с простого уровня.

— Стойте! Если это простой уровень, значит ли это, что потом…

Но он уже вышел из машины, открыл мою дверцу и протянул руку.

— На выход!

Зашагал размашисто; пришлось бежать за ним.

Офис фирмы «Альбатрос» располагается в милом старом здании с колоннами и балкончиками. Это немного успокаивает. А вот встреча с распрекрасной и разумной Валерией — тревожит.

Заходим. Внутри уютно — ковер, пальмы в кадках, деревянная стойка, за ней — охранник с проблесками интеллекта на лице. Он здоровается с Ремезовым по имени-отчеству.

— Валерия Андреевна у себя?

— Вас дожидается, — почтительно говорит охранник.

Поднимаемся на второй этаж. Здесь тоже все винтажненько. Отделка зеленая, лампы неяркие, дорожка на полу, на стенах — рекламная продукция фирмы. Судя по всему, печатают они в основном научную литературу, образовательные пособия и плакаты.

Ремезов без стука заходит в кабинет.

— Валерия? Вот Татьяна Павловна, о которой я тебе говорил.

— Вот как?

Из-за деревянного стола поднимается молодая женщина. Валерия Андреевна, невеста Ремезова, хозяйка фирмы.

Тот, кто прозвал ее стальной мымрой, зрил в корень.

Она высокая, худая и угловатая. Угловатость подчеркивает серый костюм, напоминающий военную форму — все линии строгие, ни одного приятного глазу изгиба, ни одного украшения.

Платиновая блондинка. Нет, не платиновая — стальная! Оттенок светлых волос холодный, неживой. Острый длинный нос, острые скулы, тонкие губы, прищуренные серые глаза. Под узенькими очками в железной оправе.

Не уродина, но и не красавица. Ухоженная, холодная и прямая как ружейный ствол.

Меня охватывает оторопь.

— Здравствуйте, — я нервничаю, и поэтому приветствие прозвучало не дружелюбно, а с вызовом.

— Здравствуйте, — отвечает она с ледяной вежливостью. Ее голос имеет металлический оттенок. — Родион много о вас говорил. Вы, значит, показываете ему неизведанные стороны жизни?

Звучит как-то двусмысленно.

— Родион Романович пожелал познакомиться с современной культурой и развлечениями… — начинаю оправдываться. Мне неловко. Она — его невеста, а я провожу время с ее женихом. Он мне туфли купил. До чего странная ситуация!

Валерия не выглядит озадаченной или расстроенной.

— Надеюсь, Родион Романович останется вами доволен.

Она бросает в сторону жениха скупую улыбку.

— Пока все хорошо, — кивает он. — Татьяна справляется.

— Вы можете пойти с нами в следующий раз, — предлагаю я, и это звучит так нелепо, что я вспыхиваю.

— Я подумаю, — говорит Валерия. — Я не любительница праздных развлечений. Идемте. Кадровик уже ждет. Родион Романович пожелал развить ваш навык прохождения собеседований. Я нашла это интересной идеей и согласилась ему помочь.

— Я тебе очень за это благодарен, Валерия, — говорит он.

— Всегда рада оказаться полезной, Родион.

А где «любимый»? А где «ты моя умница»? Где «Лера» и «Родя»? Где улыбки со смыслом, понятным лишь двоим? Ей-богу, эти двое какие-то ненормальные.

— Пальто повесьте туда, — Валерия указывает на вешалку, — потом отведу вас в отдел кадров.

Снимаю пальто, Ремезов видит мою легкомысленную блузку с бантом и котиком и каменеет. Валерия иронично приподнимает выщипанные в ниточку брови.

— Какая прелесть, — роняет она. — Точно такую же носит моя пятнадцатилетняя соседка.

Мне стыдно за глупую выходку. Кто ж знал, что все так серьезно будет!

— Как же я не догадался велеть вам раздеться! — досадует Ремезов.

Валерия еще выше поднимает брови. Но ничего не говорит. Идет к двери и манит меня за собой.

Выхожу за ней, бросая последний отчаянный взгляд на Ремезова. Он растягивает губы в зверской улыбке.

Валерия стремительно удаляется по коридору не оглядываясь. Я догоняю ее.

— Валерия… Андреевна! Я не знала, что все так будет. Родион Романович меня даже не предупредил.

— Родион любит элемент неожиданности.

Ломаю голову, что бы сказать такое, светское.

— Вы сами эту фирму создали? Навреное, это было сложно!

— Не особо сложно. Фирма, скорее, прибыльное хобби. Вообще я преподаватель в университете, кандидат экономических наук, пишу докторскую, — сообщает она.

— Ого! — отзываюсь уважительно. — А вы давно с Родионом Романовичем. вместе?

— Мы знакомы с университета. Учились на одном потоке.

Подходим к нужной двери и останавливаемся. За ней — допросная комната. У меня холодеет в желудке и немеют пальцы на руках. Хочется сбежать.

Валерия смотрит на меня внимательно поверх узеньких очков и вдруг признается:

— Помню, как я тряслась перед своим первым собеседованием. Чуть в обморок не упала от страха.

— Вы? — изумляюсь я.

Она усмехается, открывает дверь и делает знак входить. Делать нечего: захожу. А сердце так и прыгает.

На пороге мои ноги подгибаются, я торможу, но Валерия захлопывает за мной дверь и я получаю нехилый удар под зад. По инерции пролетаю вперед и хватаюсь руками за стол секретаря.

Та вздрагивает и таращит на меня дикие глаза, как кошка, рядом с которой включили пылесос.

— Простите, — бормочу.

— Ничего, — лепечет та. — Заходите. Анна Антоновна уже в кабинете.

Валерия ушла, помощи ждать не от кого.

Иду через приемную. Ноги дрожат, по спине стекает ледяной пот, внутренности скрутились в узел.

Я не боюсь людей. Только кадровиков. Потому что они мне кажутся не людьми, а инопланетянами, которые захватили меня в плен и копаются в мозгах.

— Можно? — робко просовываю голову в дверь.