Босс с причудами (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 2

— Класс, да? — спрашивает он иронично. — А вот еще послушай:

—На работу как на праздник

В новом галстуке приду!

О дресскоде не забуду,

Даже запонки найду!

Я сгибаюсь пополам от смеха.

— Это кто ж такое сочинил? Неужто Родька?

— Разумеется! Распечатал сегодня утром, всем раздал и мы хором выводили на мотивирующей пятиминутке.

— Да он Маяковский! Нет, бери выше: Шекспир. Эдик, ну как вы такого начальника терпите? Это же уму непостижимо!

Я искренне недоумеваю.

С шефом Эдика я никогда не встречалась, но рассказов Эдика хватает, чтобы составить четкое представление.

Ужасный человек, этот Родион Романович Ремезов. С больной фантазией и заоблачным самомнением.

Частушки — это так, мелочь. Ремезов ставит эксперименты над своими сотрудниками, достойные злого гения.

То возьмет и издаст приказ: для каждой отлучки в туалет и на перекур нужно заполнить и подписать заявление. Отменил он это правило только после того, как некоторые сотрудники не дотерпели.

К наказаниям он подходит с больной выдумкой. Предлагает накосячившему сотруднику на выбор: стандартное взыскание или штраф, или же ежедневные отжимания, приседания и прыжки со скакалкой в офисном спортзале. Говорит, в здоровом теле — здоровая работоспособность и меньше глупых мыслей!

Потом ввел «Час без стульев». Он где-то вычитал, что работа на ногах стимулирует мыслительный процесс. И раз в день в офисе раздается сигнал, по которому сотрудники обязаны встать и час работать стоя.

На стенах кабинетов развешены портреты: Родион Романович в шинели и треуголке Наполеона, Родион Романович в королевской мантии, Родион Романович в костюме космонавта. Он объясняет свой дурной художественный вкус тем, что сотрудники должны восхищаться шефом — это их мотивирует.

И что самое удивительное, они восхищаются! Ненавидят, смеются над ним, но и восхищаются. На сайтах-хедхантерах полно положительных отзывов о фирме Родиона Романовича!

Впрочем, не исключено, что отзывы купленные.

В отзывах отмечают его хватку, справедливость и, главное, его щедрость. Родион нежадный; зарплату хорошую платит, премии выписывает, разные социальные плюшки сотрудникам дает.

Но если деспот тебя подкупает, он все равно остается деспотом. Я бы ни минуты не смогла проработать в таком месте. Не люблю дурдомы. Я сама себе дурдом.

Но Эдика не осуждаю. Работать под Родионом Романовичем — его выбор. Все часы переработки, дедлайны и срочные проекты ведут Эдика к его цели — стать завотдела.

Настоящий мужчина не только упорен и умеет выносить неудобства. Он также способен обуздать свое самолюбие (по-простому — знает, когда нужно прогнуться). Эти качества заслуживают похвалы.

Поэтому я стараюсь не критиковать Эдикового шефа слишком уж рьяно. Хотя когда его закидоны вмешиваются в наши с Эдиком отношения, я киплю от ярости.

— Эдик, пожалуйста… поговори с шефом! Пусть он тебя отпустит в субботу. Мне не хочется идти одной. Я тогда совсем не пойду!

— Ну что ты, Таня! Ты иди… возьми подругу, развлекись. А то и бабушку свою позови, — смеется Эдик. — Ей пойдет костюм Шрека.

Я криво улыбаюсь, так как понимаю: Эдика не уговорить. В субботу он отправится в офис и просидит там целый день, выполняя прихоти Родиона Романовича.

А я проведу вечер в одиночестве. И далеко не в первый раз. Такие срывы планов случаются регулярно.

Договоримся пойти в ресторан, а за час до выхода Эдик звонит и все отменяет. «Прости, — кается. — Срочное совещание на работе!»

Решаем выехать на шашлыки, я покупаю мясо, мариную. Готовлю фотоаппарат, чтобы поснимать природу. Радуюсь, предвкушаю.

…Но у Эдика опять форс-мажор на работе, а мясо превращается в скучное рагу на сковородке.

Да что это такое!

Знай я Эдика хуже, подумала бы, что он мной пренебрегает. Но он каждый раз так искренне расстраивается, так извиняется, что мне его глубоко жаль, и я начинаю его утешать.

Эдик разрывается между мной и работой. Глупо ревновать его к работе и к шефу. Женщина должна вдохновлять мужчину на свершения, а не препятствовать.

И все же обидно!

— Танюша, мне пора, — Эдик поднимается с дивана.

— Уже уходишь? — мое разочарование становится глубоким, как Марианская впадина.

— Шеф нашел нового клиента, через час будет онлайн-встреча. Он меня спешно в офис вызвал. Я же предупреждал, что на минутку заглянул… соскучился очень, Танюша.

Эдик обнимает меня и ласково чмокает в макушку.

— Потерпи еще чуточку. Вот назначит меня Родька завотделом, я буду часть работы на подчиненных скидывать. Вот тогда заживем!

— Заживем, если доживем, — бормочу ему в грудь.

— Ты же у меня умница и все понимаешь!

Эдик уходит, а я сажусь на диван и раздраженно обрываю лепестки с принесенных им роз.

Эдик был очень нужен мне сегодня. Мне был нужен его оптимизм, его готовность выслушать и посочувствовать. День выдался ужасный.

Заказчик на интернет-бирже пропал, не заплатив за статьи. Шансы выбить деньги минимальны: его имя мелькает в черном списке кидал, но выяснила я это слишком поздно.

Мама одного из учеников отказались от моих услуг репетитора. Без объяснений. Но я и сама догадалась о причине. Вчера после урока папа мальчика решил напоить меня чаем. Я, дура такая, согласилась. Он вежливо настаивал, да и не хотелось до урока у следующего ученика час по улице шататься. А тут его супруга возьми и заявись. По ее лицу было понятно: зрелище мужа, мило чаевничающего с молодой репетиторшей в интимном полумраке гостиной, ей сильно не понравилось.

Вот так я и лишилась двух источников дохода. Остался еще один ученик, но этого мало. Надо опять шерстить заказы на онлайн-бирже, а сейчас конкуренция такая, что не пробиться.

Или искать нормальную работу, ходить на собеседования…

От одной мысли об этом меня продирает нервная дрожь.

Горестные раздумья прерывает звонок телефона.

Бабушка!

— Татьяна! — гремит в трубке ее голос. — У меня катастрофа. Свело поясницу, представляешь? Хожу по квартире скрюченная, как Квазимодо. На улицу не выйти. А у Семы, Мухи и Кляксы кончилась еда! Они голодают! По их глазам вижу: примеряются ко мне. Ты должна помочь, если не хочешь завтра обнаружить мой обглоданный скелет.

— За кошачьей едой надо съездить?

— Догадливая ты моя. Пулей! Купи два пакета по три кило и консервов. Но только супер-премиум, холистик!

— Поняла.

— А что голос такой унылый? Случилось чего?

— Много чего, — бурчу я.

— Тогда еще прихвати в магазине мартини.

— Кошкам?

— Нам с тобой!

— Старая пьяница, — ворчу с любовью, нажимая отбой.

Я рада, что бабушка позвонила. Она — лучший тоник и антидепрессант. Если принимать ее в умеренных количествах. Больше часа в ее обществе я редко выдерживаю, начинается передозировка.

Но сегодня бабушка Аглая — именно то средство, которое мне нужно.

Быстро собираюсь и мчусь в зоомагазин.

— Явилась! — встречает меня раскатистым воплем бабушка Аглая, когда я появляюсь на площадке пятого этажа на дрожащих ногах, груженая как ослик. Лифта в бабушкином старом доме не заведено. Поэтому бабушка Аглая каждый день имеет неплохую кардиогимнастику и отличается богатырским здоровьем.

— Привет, ба. Вот твой корм.

— Не мой! Кошачий!

Она забирает пакеты и уходит на кухню. Ее шагам вторит голодное мявканье на три голоса.

По походке бабы Аглаи не заметно, что у нее прихватило поясницу. Спину она держит ровно, шагает упруго.

Костюм Шрека бабе Аглаи не подойдет. Она вовсе не похожа на толстого добродушного огра. Она похожа на сводную сестру Золушки. Да, ту самую, мужеподобную хозяйку таверны.

И еще — на разбойницу из мультика «Бременские музыканты».

Баба Аглая — высоченная, плечистая, цыганистая старуха со сросшимися бровями, бородавкой на подбородке и шальными глазами.