Бывшие. Мой секрет (СИ) - Шеффер Юля - Страница 6

Та вскакивает.

— Минуточку, вы куда?

— К Кириллу Владимировичу.

— Он сейчас не принимает, у него совещание.

— Меня он примет.

По хищному блеску во взгляде помощницы понимаю, что она хорошо натаскана и костьми ляжет, но не пустит меня и применит силу, если придется. Поэтому ускоряюсь и, опередив ее, хватаюсь за гладкую и холодную сталь дверной ручки. Дергаю на себя. И чувствую, что выиграла — на глазах у начальства хранительница его покоя ничего лишнего себе не позволит.

Я вхожу, дверь за мной медленно закрывается. Стол переговоров пуст — она соврала.

— Маргарита Александровна? Рад видеть, — ни один мускул на красивом, идеально выбритом лице, не выдает его удивления.

Он знал, что я приду?

— Что ты задумал, Кирилл? — начинаю я с главного, опустив обмен любезностями. — Зачем тебе это? Это такой изощренный способ задеть меня?

— Что конкретно? — он поднимается и кивком предлагает мне занять место напротив.

Поколебавшись, все же сажусь, хотя стоя чувствую себя увереннее. Он вновь опускается в свое царское кресло.

— Чтобы непременно я занималась дизайном твоего дома.

Короткая пауза. Долгий взгляд. Легкая улыбка?..

— О доме речи пока не было, но мне нравится ход твоих мыслей. Мы с тобой всегда были на одной волне. Помнишь?

— Какой волне? — не понимаю.

— Когда стоило мне только подумать, как ты безошибочно угадывала все мои мысли и желания. Вот и теперь — я еще не успел сказать, что от тебя требуется разработать дизайн не только придомовой территории, но и основных помещений непосредственно в доме, а ты уже в курсе.

— В доме? — чувствую себя не то чтобы тупой, но слегка контуженной.

Он издевается надо мной?!

— Твое обучение ведь не ограничилось одним ландшафтным дизайном. В дизайн интерьеров ты тоже могёшь?

Вопрос звучит так, что я не сомневаюсь — он знает ответ.

— Ты копался в моей анкете… — догадываюсь.

— Мне пришлось, — он ничуть не сожалеет, даже ради приличия. — Ты сама вынудила меня, Маргаритка. Я хотел поговорить с тобой, но ты ушла. Не спорю — красиво, но ты же не думала, что я отступлюсь? Я ждал окончания вечера, пытался поймать тебя возле каюты, но ты ускользнула. Потом надеялся пересечься в Портофино, но с удивлением узнал, что рано утром ты сошла на берег. Что за важные дела требовали твоего немедленного присутствия? Должно быть, это…

Смотрю на него и понимаю, что перестаю его слышать. Я слушаю голос, наслаждаюсь им, но слова не проникают в мое сознание. Его затапливает дикая, отчаянная радость от того, что он передо мной. Что я, наконец, могу видеть его, говорить с ним, вдыхать тот же воздух, да просто находиться в одном помещении. Я могу даже протянуть руку и дотронуться до него. Наверное…

А, может, попробовать? В ушах как-то странно шумит, или звенит, голос Кирилла словно отдаляется и замедляется. Будто пленку зажевало.

Это так странно… и прикольно… И неожиданно придает мне смелости.

Я приподнимаюсь и наклоняюсь к нему, вытянув руку.

Его лицо плывет, силуэт тоже размыт, я тянусь к нему, но он словно отдаляется, и рука висит в воздухе.

— Рита? Рита, — вновь пробивается в сознание голос. — Ты решила начать наше сотрудничество с рукоприкладства? Или рукопожатия?

— Я? Сотрудничество? — в голове постепенно проясняется, но я не сразу соображаю, что происходит.

Потом фиксирую себя с протянутой рукой и, заливаясь краской до кончиков ушей — чувствую, как они горят, — брякаю первое, что приходит в голову:

— Дай мне платок, пожалуйста. Кажется, тушь в глаз попала.

Старательно моргаю, чтобы придать правдоподобности своей легенде.

Не знаю, поверил ли он мне, но платок, тонкий хлопковый, протянул. Я чуть отворачиваюсь и тру ни в чем не повинный глаз.

— Может, лучше капли? — заботливо.

Собираюсь удивиться, что у него они есть, но тут же напоминаю себе — если и нет, он скажет, и ему немедленно принесут. Все, что угодно, включая Луну с неба.

Хотя, не исключено, что Луна у Кирилла Потемкина уже имеется. И, возможно, не одна.

Или он исключительно по "Солнцу"?.. С силиконовыми пятнами…

Стоп. О чем я думаю, вообще?! Где у меня мозги! Важно сейчас только одно — Кирилл искал меня, интересовался моей анкетой, он мог узнать о Еве. Вот что должно меня заботить, а не его показушная невеста…

Возвращаю платок, но Кирилл качает головой, давая понять, что ему он больше не нужен, и я убираю хлопок в карман пиджака — потом выброшу. Не здесь же мусорить.

Напустив на себя максимально равнодушный и расслабленный вид, спрашиваю:

— Что еще ты выяснил из моей анкеты?

— А есть что-то, что я о тебе не знаю? — откинувшись на спинку кресла, усмехается, привычно вскинув брови.

— Н-нет… — запинаюсь, коря себя за глупость.

Сидеть становится еще более неуютно.

— Не беспокойся. На неприкосновенность твоей частной жизни я не посягал, ограничился сугубо профессиональными сведениями. С резюме ознакомился, а в спальню к тебе не лез. Я, знаешь, не любитель держать свечку.

Он тоже говорит это небрежно, даже слегка пренебрежительно, но сам факт упоминания спальни выдает, что ему эта тема далеко не так безразлична, как он хочет показать.

Или мне хочется так думать.

— Короче, — поменяв положение на кресле, он кладет предплечья на стол — ему, что, тоже неуютно? — Маргарита Александровна, с тебя два проекта.

— Это несерьезно, Кирилл. Разве у тебя нет дизайнера для внутренней отделки? В доме уже многое сделано, и там явно…

— Я его уволил. Ты же видела, что он там надизайнил, — Кир очень тихо, беззвучно, выругивается, но я читаю по губам и не могу сдержать улыбки.

Он замечает это, и мне приходится стереть ее с лица, вновь придав себе серьезный и строгий вид.

Я сюда не сближаться с ним пришла, а разруливать этот кабальный договор. Но уже понимаю, что проиграла.

— Зачем тебе я? — предпринимаю последнюю попытку избавиться от контракта и необходимости постоянно коммуницировать с самим Кириллом или, что хуже, его сумасбродной благоверной. — Ты же можешь нанять любую фирму. Более опытную и профессиональную, и…

— Я не хочу любую, мне нужно все самое лучшее. А у тебя всегда был хороший вкус. И ты знаешь, что нравится мне.

Прямой, мучительный, многозначительный взгляд глаза в глаза, от которого у меня сохнет во рту и в тугой узел скручиваются все внутренности. Не выдерживаю, разрываю контакт.

— Если это наказание за то, что я сбежала с круиза, давай просто поговорим, как ты хотел, и разойдемся. Я здесь. О чем речь?

Тот факт, что он до сих пор ни разу не упомянул о дочери, придает мне сил и уверенности. Если речь не о Еве, то мне нечего бояться.

— Мы поговорим, — кивает убежденно. — Но не здесь. И это не освобождает тебя от проекта.

Поднимаюсь, чтобы уйти.

— И Марго… — окликает меня, когда я уже дошла до двери.

Замираю.

— Не разочаруй меня. И не зли мою невесту. Она нужна мне вечерами в приподнятом настроении.

С силой толкаю дверь.

В настроении, говоришь. Ну настроение-то я ей приподниму…

Глава 9. Дочки-матери

— Мам, ну сколько тебя можно ждать? — встречает меня дочь праведным возмущением, когда я, взмыленная и преисполненная чувства вины, вбегаю в детский сад.

Воспитатель уже ушла, написав мне, что оставила Еву у охранника.

Я летела, как могла, из дурацкого поселка, с нарушением правил — не специально, — и все же опоздала.

Заготовила оправдательную речь, но, судя по нарисованному от руки — очень качественно нарисованному, кстати, — а после с любовью раскрашенному трактору, ни Ева, ни мужчина в форме не скучали. То, что это именно трактор, а не кукла или цветочки какие, меня не удивляет — моя девочка всем игрушкам предпочитает машинки, особенно строительную технику.

— Смотри, что мы с Фролычем нарисовали. Правда, круто?

— Крутецки, — соглашаюсь с энтузиазмом. — Спасибо, что посидели с ней. Извините.