"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 1053

Казалось бы, ну как это может помочь работать с одной из великих стихий, однако это работало. Девочки научились запасать Смерть прямо внутри себя, одновременно используя ее как защиту и как резерв для усиления атак. Я даже подумал, что если они сумеют продвинуться на этом пути, создать настоящий центр притяжения, надо будет попробовать показать им прием с искрами.

Ведь если те же стихии не улетают от меня, то и вокруг Шелли с Дайей могут задержаться. Как тот пленник, которого они притащили с собой. Как оказалось, он был рядовым в клане Касаток, но тут, не теряя ни мгновения, принес девочкам клятву верности. Подозрительно, но я пока решил оставить его при них – потом еще проверю, что это за фрукт.

Духи ворона в отличие от сестер и их нового подопечного ничего не делали. Просто наслаждались миром вокруг, где без давления Жизни, как в Каррии, они уже вполне спокойно могли держаться. Конечно, не как в Полях, но и постоянной борьбы за жизнь теперь тоже не было. С учетом этого уже как день точно я мог привлечь их к делам и тренировкам, но пока не спешил с этим. Все-таки духи как обладатели особого пути и типа мышления были для меня не до конца изученной загадкой. И сейчас я просто хотел лучше их понять: готовы ли они сами к чему-то стремиться, что толкает их вперед и как скоро спокойное ничегонеделание им опостылеет?

Например, тот же Самайн Геени – прошло десять минут после прихода в этот мир, когда он спросил о начале операции у башни Жизни. Пришлось придумать ему занятие, и теперь бывший ученик демиурга, получив от меня в пару кадавра зла и одно сердце Смерти, пытался найти способ совместить их стихии. Я же сказал, что буду пытаться связать воедино три разных башни, он выразил готовность в этом участвовать, так вот пусть и начинает нащупывать первые наметки этого пути.

Заодно, когда он был занят делом, я попробовал расспросить его про тренировку ученика демиурга, но увы, Атон в свое время позаботился, чтобы о его методах никто не болтал. Впрочем, я и не ожидал другого. Будь это иначе, того же Самайна уже прибрал бы к своим рукам Карик или Бо, но раз бывший ученик никого не заинтересовал, значит и выбить из него можно было не так уж и много.

Однако даже так мне было интересно послушать и обычные истории из жизни, за которыми вроде бы ничего и не стояло, но в то же время я словно окунался в будни молодого бога, который тратил каждое мгновение своей жизни, чтобы выделиться среди других учеников и заставить обратить на себя внимание. Тратил, а потом, пробудив свой талант, будто принялся отыгрываться за те дни. Даже сейчас Самайн иногда забывался и начинал так зыркать по сторонам, словно планируя устроить то ли вечеринку с парой бочек небесного пива, то ли побоище опять же с парой бочек, но теперь уже крови.

Ну, а чем занимался я, ради чего взял эту паузу… Все просто, я должен был убедиться, что уже открывшихся мне возможностей не хватит для прорыва в прошлое. В тот раз, когда я смог объединить Жизнь и Смерть, цепи башен великих стихий выдернули меня обратно. И тогда я узнал, что только их разрушение сможет снять этот запрет. И вот одной башни нет, я освоил искры, я могу сделать одиннадцать полных или восемнадцать неполных Шагов – и после всех этих прорывов надо было хотя бы проверить, насколько это продвинуло меня вперед.

Два дня ушло на то, чтобы довести контроль над новыми способностями до автоматизма, а потом я позвал Самайна и попросил его на минуту поделиться со мной доступом к одному из его кланов Жизни.

– Если кто-то посторонний появится в этом мире, если ты обратишь эту силу на что-то кроме своего эксперимента, сделка прерывается, – ученик Атона внес свои дополнения в договор, и мы пожали друг другу руки.

В тот же миг стихии Жизни и Смерти наполнили мое тело, а за спиной вспыхнули два крыла, открывающие путь сквозь время и пространство. И тогда же кандалы великих стихий разгорелись вокруг меня, готовясь удержать на месте и не дать нарушить правила мироздания.

– Спасибо, – я не стал продолжать и вернул Самайну его силу.

– И как? – быстро спросил тот.

– Если бы ты включил в договор пункт, чтобы я тебе рассказал о результатах, то я обязательно именно так бы и сделал, – ответил я, и ученик демиурга покраснел от возмущения. Удивительно, как порой по-настоящему могущественных существ могут задеть такие простые вещи.

Впрочем, Самайну будет полезно. Он единственный из нашего отряда, кто не принес мне клятвы, даже временной, и с кем у нас обычные партнерские отношения. Вот и пусть почувствует разницу: то, что свои получают просто так, чужие увидят только в результате сделки.

– Ну как? – словно назло ученику демиурга, ко мне подбежали сестры и, уведя подальше, принялись расспрашивать.

В принципе, большого секрета в том, что я хочу пробиться в прошлое через блокировку Атона и вернуть оттуда тех, кто мне дорог, не было. Только причины мне приписывали самые разные. Тот же Самайн, как я понял, считал, будто в прошлом я хочу найти и подчинить себе источник силы демиургов. Как и почему он пришел к этому выводу, я так и не понял. Впрочем, не удивлюсь, если это был способ вывести меня из себя такой глупостью и заставить хоть чем-то поделиться. Я ведь не только сейчас отшил ученика демиурга, и тот с каждым разом сдерживался со все большим и большим трудом.

– Увы, пока башни держат, – ответил я сестрам, и те сразу погрустнели.

Шелли с Дайей очень близко к сердцу воспринимали эти мои попытки, решив, что таким способом я хочу спасти Санни. Впрочем, если у меня получится, это я тоже обязательно сделаю. Если получится… Чертова Смерть, а вместе с ней и цепи после разрушения башни стали только сильнее, и что самое обидное – этот прирост оказался больше моего скачка с искрами и Шагами. Более того, мой новый уровень сделал меня заметнее для мироздания, и в итоге то держало меня даже крепче, чем раньше.

Система выглядела очень надежно. Любое твое усиление заодно придает мощи и удерживающим тебя башням. И чем дальше ты по этому пути прошел, тем больше тебе внимания, тем крепче и тяжелее цепи… Создавалось ощущение, что единственный путь решения этой проблемы – это только великая война и разрушение всех башен великих стихий. Так себе перспектива, если честно. Но если подумать, то вырисовывался еще один вариант. Умное распределение усилий и цепей прямо-таки намекало, что их ресурс не бесконечен. И тогда почему бы вместо того, чтобы играть по правилам и бодаться один на один, не распылить внимание?

Я сразу представил сотни богов, которые расправляют свои крылья и рвутся в прошлое. Как сотни цепей раскручиваются и держат их, не давая сдвинуться с места, и тогда уже я сам, когда внимание башен и стихий будет максимально рассредоточено, сделаю рывок. И это уже выглядело гораздо перспективнее. Особенно если расширить план. Разбить богов на несколько волн, причем часть отправить совсем слабых, которые, как когда-то я, улетят подальше, заставив цепи растягиваться на долгие тысячи лет, чтобы их захватить…

Я улыбнулся, представив, сколько отдельных кланов Смерти и Жизни мне понадобится для этого плана – да, это будет достойное испытание. К счастью, уже скоро можно будет провести новые эксперименты, чтобы попробовать рассчитать количество башен великих стихий для финального этапа. Пожалуй, сейчас это важнее всего.

– Самайн, – я позвал отошедшего в сторону ученика Атона. – Ну что, я готов отправляться за твоим вторым кланом.

– Открывать проход? – Самайн моментально забыл про былые обиды. – Только, чтобы побольше напитать тебя энергией, мне понадобится время. Я немного потратился.

Желание добрать офицеров клана Дикой собаки и увеличить свою власть над Жизнью так давно было его главной целью, что он моментально окунулся в привычное для себя состояние. Привычки – они как рефлексы. Кинь человеку небольшой предмет на уровне груди, и он его поймает, только потом сообразив, что это может быть и что-то опасное. Нож с острым лезвием, готовым отсечь ему палец, улика в каком-нибудь деле, где не хватает его отпечатков или просто куриное яйцо, чтобы посмеяться, когда он его раздавит. Так же и с привычками. Позволь людям окунуться в привычное для себя дело или состояние, и они временно оставят тебя в покое.