"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 407

Интересная мысль. Сапогов, конечно, все слишком сильно привязывает к маске и метке, но, на мой взгляд, то же мастерство можно было начать нарабатывать и раньше. Взять, например, Лысого — владея в совершенстве мечом, получив новые силы, он очень быстро их адаптировал под свой стиль, сразу перескочив через несколько ступеней. И никаких долгих лет тренировок. Или тут сказалось вмешательство одной непостоянной любящей темноту особы?

— Ты помнишь, как я полетел в самом начале? — тоже поднимаю вверх уголки губ и напоминаю об этом не самом славном эпизоде в своей карьере. А то уж больно все Сапогов красиво расписывает, надо бы немного его приземлить.

— Помню, — вот только Олег ни капли не смутился. Нет, серьезно, откуда он такой вылез, непробиваемый и уверенный в себе? Тот же Хвостов намного проще будет. — Мастерство можно наработать и не только на людях. Тебе не хватало понимания специфики, а потом перестроение произошло практически моментально. Скорость реакции, скорость оценки обстановки и особенно принятия решений — это был очень высокий уровень.

Черт побери, а ведь он смог достать даже меня! Мне лестно — первое, и я понял, что не замечал в себе определенные изменения — второе. Я никогда не был глупым, скорее, наоборот, но здесь, в этом мире, данные черты характера, ну или, может быть, сознания обострились. Что это, воздействие экстремальных обстоятельств? Собственный рост? Или влияние того же интеллекта? А что — вполне логично. Например, сила дает большой прирост в сражении и почти незаметна в обычной жизни. Но именно что «почти» — а если рост интеллекта привел к каким–то изменениям у меня в мозгу? Та же скорость реакции?

Или еще одна гипотеза. Когда у меня начался самый сильный рост? После открытия алхимии! Что если те же зелья, особенно то, что имени Карика, влияют на мозг? И те характеристики, что я стимулирую для временного усиления, в итоге понемногу, да еще и на регулярной основе, подрастают банально за счет физиологии? Черт, столько теорий и ни одного подтверждения. Но, как бы там ни было, этот разговор принес мне уже два интересных открытия.

— Но даже и среди мастеров есть те, кто выделяются, — увидев, что я молчу, Сапогов решил, что можно продолжать. — Выделяются какой–то своей уникальной возможностью — не одиночным приемом, а чем–то большим. Обладателей даже простейших сил, что недоступны другим людям, называют униками. Те из них, что посильнее, стали генералами, ну а величайшие — жнецами.

Немного отличается от той версии, что я слышал раньше — про жнецов, что использовали свой уникальный дар и убили бога. И про генералов, что испугались. Получается, что Сапогов не знает или специально убрал из рассказа ту часть, где говорится, что эти уникальные способности могут быть как врожденными, так и приобретенными.

— Почему ты решил, что я обладаю каким–то уникальным умением? — и добавить на лицо выражение попроще. — Просто способности маски.

Раньше же ни у кого подозрений не было. Неужели этот Сапогов такой особенный? Или дело в необычном антураже некоторых заклинаний после повышения интеллекта?

— Ну, сначала я именно так и думал, — черт, а ведь рядом уже столько людей собралось и слушает наш разговор! Впрочем, если дойдет до столкновения, ничего страшного. Прорвусь, а дожидаться большой драки можно где угодно. — Некоторые, как их называют, параноики, хотя лично я считаю их просто предусмотрительными людьми, так и поступают. Собирают сильную маску с хорошим набором способностей, но четвертый черепок берут от кого попроще, чтобы не выдавать себя свечением. В общем, сначала к тебе было не подкопаться. Но потом — моментальный призыв кадавров и то, что они, по сути своей являясь всего лишь последователями, смогли пробить защиту вражеского уника, наполненную до краев его силой. Это могло бы насторожить кого угодно. Согласись?

Последователи, защита уника — я так понял, что он говорит о типе с золотым свечением, но в чем противоречие? Разве что — ну, конечно, недаром те же тёмные тотемы считаются слабостью! Сила питомцев или кадавров считается по умолчанию меньше, чем у обычных воинов. И когда такое вот «ослабленное» существо разрывает врага, который сильнее большинства наших воинов, естественно, тот же Сапогов должен был удивиться. Да и остальные, скорее всего, тоже — просто, возможно, не все смогли даже осознать свои чувства. Откуда им знать, что я не могу контролировать существ ночи и что все связанные с этим ограничения просто не работают.

— Ну, победил уника, — я решил согласиться с очевидным, с интересом наблюдая, куда направляет разговор мой такой неожиданно скользкий собеседник. — Это хорошо, но не настолько же?

— А тебе известно, что соседние девять крепостей люди Семина взяли именно благодаря прорывавшим защиту уникам? — в разговор сразу же на повышенных тонах вмешался Хвостов. Ну вот, похоже, я теперь так и не узнаю, на что меня хотели вывести. Наш главный командир все–таки более прямолинейный. — А того, что возглавлял штурм Бурга, убил ты. Причем как будто между делом. А ведь это был сам Золотой Топор. И кто ты после этого такой?

Золотой Топор? Похоже, у этих уников даже прозвища есть. Кстати, а тем же жнецам вся эта мишура уже просто неинтересна — вот что значит разница в силе и самооценке. Но в целом Хвостов задал интересный вопрос. И на него в свете уже услышанного будет ответить не так просто.

— Василий Котов, — начинаю говорить, чтобы не было паузы. А дальше (естественно, одно имя никому ничего не скажет, хотя тот же Сапогов вроде бы морщит лоб) — что ж, пожалуй, у меня есть один образ, который мог бы все объяснить и при этом сделать окружающих моими союзниками, а не врагами. — Мало? Тогда что вы знаете о квартале света?

Ха, кажется, с реакцией я угадал. Вон как все напряглись — причем рядом уже собралась не просто толпа, а отряд в полном составе. Тот же Слава Самсонов так чуть ли не затрясся — скажу честно, я удивлен, что он смог удержаться и не броситься на меня с кулаками. Но даже так, упомянув свой квартал с его нынешней репутацией, эмоциональный градус я поднял хорошо. Теперь можно поворачивать разговор и в нужную мне сторону.

— Можете не отвечать, по вашим лицам и так все видно. Но давайте я расскажу вам свою часть истории, — делаю паузу, чтобы продумать ключевые точки того, что сейчас надо будет складно и доступно до всех донести. Очень кстати тут будет этот дельный прием для всех любителей немного приврать: скелет правды придает убедительности (при том, что многие могут быть в курсе описываемых событий), а ложь в виде мотивации, логической связи или деталей заметить практически невозможно. Хотя она, таким образом, может повернуть конкретные факты в любую нужную вам сторону.

— Я узнал план Семина о нападении на наши города еще месяц назад, — в толпе на мгновение поднялось недовольное бурчание, но быстро стихло, стоило мне продолжить. — Но никто из генералов не захотел меня слушать. А жнецы просто не посчитали нужным вмешиваться.

А что? Я встречался с генералами, общался с жнецами — и вот причина. А с тем, что власть имущим плевать на обычных людей, думаю, мало кто станет спорить. В итоге — неужели найдется хоть кто–то, кто посмеет усомниться в «свете» такого человека, как я? Нет? Тогда можно продолжать.

— Не сумев заручиться поддержкой сильных мира сего, я решил действовать сам, — теперь можно немного опустить глаза, как бы вспоминая тяжелые времена. — Я создал организацию, которая была предназначена для того, чтобы перетащить на свою сторону будущих сторонников Семина. Хотя бы часть из них!

Все идет гладко — меня слушают затаив дыхание. Но не хватает надрыва, чтобы сомневающихся не осталось и после того, как у людей появится время обдумать мои слова.

— Ослабить врага и получить в наши ряды тех, кто сможет помочь против самых верных слуг нового повелителя — магов! — а теперь контрольный выстрел. — Слава, в твоем походе с Орловым вместе с вами шел один мой человек. Елена. Разве не помогли вам ее способности к лечению?