"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 416

Чисто теоретически я мог бы и позволить себе умереть от отката, чтобы еще больше поднять уровни этих покрывающихся корочкой брони кусков мяса. Но увы, это бы нарушило одно из принципиальных правил мастеров. Кадавры живут, пока жив их хозяин — еще одна причина, почему их стараются привязывать на как можно большее количество людей и почему тот же Хвостов считал идею нашего генерала отправлять питомцев и их мастеров вместе в бой настоящей глупостью. Чья, он говорил, это стратегия? Баграмяна?

— Стихия тьмы, неплохо, — Сапогов обошел очередного созданного мной кадавра, стараясь оценить, насколько тот будет хорош.

Кстати, еще один интересный момент: судя по всему, уровень метки призванные создания получают от своего мастера, а стихию — от того, какие кристаллы он использовал. К сожалению, крупные кристаллы есть только трех типов, и особо тут не поэкспериментируешь, но, вообще, я бы в будущем подумал в этом направлении.

У вас в подчинении находится 10 кадавров, дальнейший призыв невозможен

— Будем надеяться, что очень хорошо, — я как раз создал десятого кадавра, когда получил это сообщение.

Обидно, тот же Осипов — помню его воинство из доппелей и мертвяков во время нашего исхода из долины новичков — явно мог контролировать большее количество прислужников. Так что или ему тогда кто–то помогал, взяв на себя часть управления, или этот навык можно повышать. Например, за счет достижений за семь или девять сотен выносливости. Но, в любом случае, сейчас мне это недоступно, а жаль. Если честно, в голове уже были мысли, как я по примеру Медеи собираю самую настоящую армию и получаю аргумент против любого противника.

— Камень сохранил слишком мало божественной энергии, пока это максимум, — я решил не передавать новых боевых кадавров никому до нового разговора с Сартром.

К счастью, уровень доверия ко мне был довольно высок, так что вопросов не возникло.

— Я думаю, даже этот десяток себя покажет. По крайней мере, выглядят внушительно, — сказал Стас, и я тут же понял, о чем он.

Обычные кадавры — это, по большому счету, живые щиты, им не нанести серьезный урон хоть сколько–то опасным противникам. Поэтому их задача просто бросаться на врагов, принимать на себя удары и выигрывать время для атак союзников. Мои же творения при их должном количестве смогут по–настоящему изменить ход многих сражений.

— А эти мечи, они как твоя коса? — один из незнакомых мне парней из отряда протянул руку в сторону покрытого пастями лезвия в лапах у кадавра, а потом не выдержал и отдернул ее назад. Точно, он же видел, как мои удары почти мгновенно отправляли на перерождение многих из наших врагов, поэтому неудивительно, что эта технология его заинтересовала.

— Минимум уровень уника по оружейному делу, — Сапогов показал мне второй загнутый палец, но дальше наш разговор опять не пошел, так как именно в этот момент из–за стены долетел грохот врезавшихся друг в друга мечей.

Судя по всему, войска генералов столкнулись с силами Семина, и, черт побери, я бы не отказался посмотреть, что собой представляет в бою такой ветеран этого мира как Сартр. Отдав приказ кадаврам следовать за собой, я поднялся на стену, чтобы оценить картину боя, ну и заодно прикинуть, нет ли где возможности нам смогли проявить себя.

Вот только пока Сартр явно справлялся и без нас. Если Таунсенд держался позади своих гвардейцев, лишь изредка атакуя, то генерал Нового Парижа вел себя совсем по–другому. Не знаю, когда он успел переодеться в новую броню, но сейчас его черная как смоль и немного угловатая фигура крушила всех оказавшихся поблизости врагов, не обращая внимания на достающиеся ему самому удары.

— Настоящий берсерк!

Рядом раздался восхищённый голос кого–то из отряда Хвостова, последовавшего вслед за мной в полном составе. Но вот я в отличие от этого человека был не так уж и впечатлен. Да, это сила, настоящая стихия, но раны — они же появляются, а еще доспех на груди пробит уже минимум в двух местах, а Сартр и не думает замедляться. Он что, совсем не боится умереть?

— Смотри, — кажется, Сапогов почувствовал мое настроение и предложил не отводить взгляд в сторону. — Полное обновление.

В этот самый миг Сартра окутало фиолетово–серебристое сияние, и вот он уже снова абсолютно целый (и тело, и броня) продолжает с улыбкой крушить врагов.

— Внушает, правда? — Олег явно оценил выражение моего лица, когда я увидел способность генерала Нового Парижа. — Немного похоже на лечение, что используют люди в твоем квартале, но при этом гораздо лучше. Лечение не убирает боль, не возвращает силы. А обновление гарантирует ментальное и физическое возвращение к изначальному состоянию. И именно поэтому нашего генерала считают одним из сильнейших лидеров созданного Альянса городов.

Альянса? Похоже, у объединения городов Дальнего леса появилось официальное название. А еще я, кажется, теперь понимаю, почему Сартр был единственным, кто не боялся держать рядом с собой такого человека как Лютова. Еще бы, если он мог гарантировать, что в любой момент сможет «сбросить» свои мозги, избавившись от любого внушения.

— Вот же идиот! — с другой стороны от меня оказался Хвостов, который в отличие от Сапогова своим начальством в лице Таунсенда вовсе не восхищался.

И я, пожалуй, с ним полностью соглашусь. Не знаю, о чем думал генерал Бурга, но он каким–то образом успел утащить с собой почти всех заготовленных для защиты крепости кадавров и бросил их в бой. Да, они помогли пробить строй семинцев и побыстрее прорваться к магам с их усиленными заклинаниями. Вот только все убитые люди скоро восстанут и вернутся в бой, а кадавры — это невосполнимый резерв. И тратить их сейчас, на мой взгляд, самая настоящая глупость.

И тут я увидел вражеского командира, моментально выкинув из головы все лишние мысли. Осипов — похоже, Семин пересмотрел свои планы и перекинул его с защиты своей ставки в долине новичков в атакующие войска. Хотя, учитывая предательство Орлова, это, пожалуй, неудивительно. В тылу же теперь нет серьезных противников, а значит, и необходимости держать там серьезные силы тоже нет. Осипов шел в сопровождении пары кадавров, вроде бы обычных, но при этом парочку прорвавшихся к нему воинов они нашинковали на раз–два. И это без какого–либо оружия. Жаль, что издалека не рассмотреть детали и не понять, что именно там произошло, но, вообще, такому есть только одно объяснение. Я вот врал, что мне нужны тела богов для кадавров, а Осипов, похоже, их на самом деле использовал.

— Они отводят магов назад, чтобы вывести их на ударную позицию, — Хвостов в отличие от меня не уделял такое внимание последователю Семина и следил за картиной в общем.

— Генерал это предусмотрел, — гордость в голосе Сапогова лилась через край.

Но, вообще, для нее были основания. Кажется, лидер Нового Парижа нашел способ, как нейтрализовать магов, причем не только сейчас, но и в будущем. Лучники с легендарным оружием — с Сартром их приехал всего десяток, но выбить лидеров спешно выстраиваемых клиньев чародеев они смогли в мгновение ока. Причем благодаря большей дальности сами они оставались вне зоны поражения. В итоге даже прикрытие щитами семинцам не очень помогло. Под потоком стрел сначала падали дальние ряды бездоспешных последователей новых богов, потом бронированные помощники, ну и, наконец, те, кого они должны были защищать.

Казалось, несмотря на расточительность Таунсенда, бой начал складываться в пользу Альянса городов. Но тут свой ход решил сделать Осипов: похоже, помимо запчастей для кадавров Семин поделился с ним еще и частью собранной с богов энергии. Тот же самый водоворот силы, что я видел вокруг старого интригана, сейчас закрутился вокруг мастера кадавров. А потом он вместе со своими марионетками двинулся вперед, прямо–таки выкашивая всех, кто попадался ему на пути. И ни маски, ни даруемые ими уникальные способности не могли ни защитить от него, ни помочь с атакой.

Надолго ли хватит такой мощи — непонятно. Но пока Осипов может использовать эти силы, пожалуй, единственный, кто мог бы его остановить, это Сартр. Хотя лично я бы на месте генерала просто отступил — особенно учитывая тот факт, что преимущество в бою на расстоянии теперь на нашей стороне — и дождался, пока эта явно заемная сила выдохнется. Вот только Сартр оказался слишком самоуверен. Или это я его недооцениваю, а он, наоборот, четко осознает, на что именно замахивается?