Пещера Желаний (СИ) - Катеринкина Светлана - Страница 34

Витмир исполнил эту просьбу. Развернув карту, он сообщил:

— Путь наш пролегает над проливом Спрута. Не знаю, что это за место, но название почему-то меня пугает.

— И правильно, что пугает, — произнёс Краснослов. — Согласно легендам, в этих водах обитают гигантский осьминог, который топит корабли. Его щупальца обхватывают корпус судна и крошат его, словно песочное печенье.

— А кто такой осьминог? — спросил Витмир.

— Это такое чудище, — пояснил Марус. — У него уродливая голова, похожая на мешок, и восемь длинных щупалец с присосками.

— Хорошо, что мы летим по воздуху, а не плывём по воде, — сказала Элина.

— Согласно карте, берега острова образуют залив, — продолжал исследовать карту юноша. — Он называется залив Сирен. Интересно, что это за место? Там тоже опасно?

Марус хотел ответить, но его опередил Ранарт:

— Ещё как опасно! Там живут водяные девы. Они подобны дочерям болотного царя, но коварные и злые. Русалки Северных болот прекрасны, эти же уродливы. Их называют сиренами. Они имеют красивые голоса, которыми они околдовывают мореплавателей. Когда сирена поёт, её уродства не видно, оно скрывается за колдовским образом, миражом. Моряк будто видит деву чудной красоты и, обманутый, стремится на её зов. Но как только несчастный приближается к сирене, она прерывает свою песню, и её уродство открывается глазам жертвы. Сирена кидается на несчастного и пожирает его.

— Ужас, — поёжилась крылатка.

— Марус, не одному тебе удаётся завладеть вниманием слушателей, — усмехнулся Грахт.

Краснослов ничего не ответил, только с досадой взглянул на рыжего обертлуга.

Путники посмотрели вниз. Под ними плескались серебристые волны. Казалось, это фантастическое море кишит неведомыми и опасными тварями. Но от этого его воды ещё более притягивали и будоражили воображение.

Настало время обеда. Друзья расположились в центре палубы, под мачтой. Ветер весело трепал парус. Было холодно, путники кутались в тёплые плащи. Не было и речи о том, чтобы подогреть пищу, однако, к их удивлению, это и не понадобилось. Когда Грахт достал провизию, заботливо приготовленную гостеприимными ледяными жителями, она оказалась тёплой!

— Поразительно, — промолвил обертлуг. — Это, должно быть, какое-то волшебство.

— Конечно, — согласился с ним Краснослов. — Посмотрите, провизия упакована в деревянные бочки. Судя по их чудному виду и белому цвету, они изготовлены из древесины всё того же белоснежного дерева. Значит, бочонки эти, как и корабль, обладают волшебными свойствами. Скорее всего, еда в них долгое время не портится и остаётся тёплой, как будто её только что приготовили.

Друзья обедали, с благодарностью вспоминая царицу Айсу и её народ. Они развеселились. Грахт и Витмир, сдружившиеся в этом походе, затянули весёлую песенку. Элина и Марус отправились на нос корабля любоваться морем. Юлкан расположился на карме. Казалось, он задремал. Один Ранарт имел суровый вид.

— Эй, Ранарт! — окликнул его Грахт. — Ты что такой серьёзный? Никакой опасности нет! Мы летим навстречу своей судьбе с удобствами, провизией и по безопасному пути.

— Опасность не покинет Свободные Земли, пока жив Варкан Гартари, — ответил князь. — Не стоит расслабляться и предаваться беспечности. Не мешай мне размышлять, раз уж я один сохранил к этому способность, не поддавшись вашему весёлому настроению.

— Он постоянно ожидает какой-то неприятности, — шепнул Витмир.

— Да, — подтвердил Грахт, — поэтому он такой суровый. Иногда мне кажется, что он суровее своего отца, князя Рарика. Но я его люблю как брата, хоть он и зануда.

— Я опять всё слышу! — сообщил Ранарт и чуть улыбнулся.

Витмир и рыжий обертлуг продолжили беседу, сделав вид, что не услышали реплику князя.

— Послушай, Грахт, а почему вы, обертлуги, не оборачиваетесь волками?

— Как это не оборачиваемся! — ответил его собеседник. — Оборачиваемся. Только это происходит в крайнем случае. Во время битвы мы предпочитаем сохранять человеческий облик, так легче управляться с оружием. Но если необходимо, то мы оборачиваемся грозными зверями наподобие гигантского волка.

— Интересно было бы на это посмотреть.

— Не интересно, а страшно, — заметил Грахт. — Облик наш после обращения свиреп и ужасен.

Солнце склонилось к горизонту, а полёт ещё продолжался. Пурпурное небо восхищало своей неповторимой прелестью. Сумерки сгущались быстро. Вот уже высыпали звёзды на почерневший небосклон. После ужина воздухоплавателей потянуло в сон. Марус, рассказав очередную легенду, зевнул и, укутавшись в тёплое одеяло, задремал. Витмир задумчиво глядел вниз. Где-то там плескались невидимые во тьме волны, и их шорох напомнил ему о Болотах. Далеко за горами и лесами его Лилия вздыхает, опечаленная разлукой, но окрылённая надеждой на счастливую встречу. А состоится ли эта встреча? Должна состояться! Он, Витмир Лавк из Эриуса, сделает всё, чтобы воссоединиться с любимой в счастливом браке. Он покажет русалке свою удивительную страну, свой город. Они вместе будут купаться в водах Фиолетовой реки и пить чай из фиолетовых водорослей.

Юлкан не сходил со своего места на корме летучего корабля. Он смотрел в небо и гадал: сколько же может быть в бескрайнем пространстве звёзд? Возможно, в иных мирах витает душа его матери или, может, глядит она сейчас на своего сына, и печаль не отпускает её. Но нет! Не может она быть печальна. И без того вся её жизнь прошла в невзгодах. Наверняка Создатель всего сущего открыл ей двери в бесконечное счастье, какого не бывает в этом мире. Размышления гарпига прервались звуками тихой поступи. Юлкан вздрогнул и обернулся. Принцесса Золотых Садов стояла рядом, подняв прекрасные глаза на небо.

— Элина… Ты тоже любуешься звёздами?

— Да, Юлкан. Они вдохновляют на поиски истины, на борьбу со злом.

— И утешают в скорбях, — добавил гарпиг, и его бесцветные глаза отразили блеск далёких созвездий.

— Скорби не могут длиться вечно, — ответила крылатка. — Мы обязательно изменим ход истории в лучшую сторону.

— Ты очень преувеличиваешь наши возможности, Элина, — возразил Юлкан. — Я вырос под присмотром Варкана Гартари. Я видел его перевоплощение из рассудительного и порой весьма милосердного правителя в безумного монстра. Я сказал «безумного», но отнюдь не слабого. Это очень сильный противник, принцесса, и его сумасшествие не помешает ему грамотно и эффективно управлять многотысячной армией.

— Ты храбрый воин, Юлкан, — промолвила крылатка. — Тебе не пристало отчаиваться и сомневаться.

— Я не отчаиваюсь, — ответил гарпиг. — Я просто здраво смотрю на происходящие события.

— Марус верит, что у нас получится остановить безумца, — он говорит…

— Ты с ним во всём согласна, — прервал её Юлкан, — но по какой причине у вас с эресвенцем такая идиллия? Это общность взглядов или что-то большее?

— О чём это ты? — спросила Элина.

Юлкан, помолчав немного, спросил:

— Этот эресвенец… он тебе не безразличен? Можешь не отвечать, если не хочешь. Я всё равно вижу, что это так.

Гарпиг печально вздохнул и направил свой пытливый взгляд на девушку, будто пытаясь прочесть её мысли.

— Я думаю, Юлкан, что это касается только меня и Маруса… Мы сильно сдружились, ты прав.

— Сдружились… — пробормотал Юлкан. — А со мной ты бы и говорить не хотела, если бы не было в этом необходимости. Я уродлив и поэтому неприятен тебе.

— Юлкан! — взволнованно воскликнула Элина. — Ты очень достойный воин, верный друг. Твоё уродство ничуть не отталкивает, а наоборот, притягивает, вызывает… — Она замялась.

— Сочувствие, — закончил за неё гарпиг. — Моё уродство вызывает лишь сочувствие в твоём нежном сердце. Этого я и боялся. Мы с тобой недолго знакомы, но встреча наша перевернула всё в моей душе. Ты напоминаешь мне мать. Такая же прекрасная, добрая, но не для меня. Ты вызываешь нежность из глубин моей огрубевшей души. Жаль, что эта нежность тебе не нужна, а мне лишь причиняет боль.

— Юлкан, мне очень жаль, — растерянно проговорила Элина. — Мне жаль, что не испытываю я к тебе таких же чувств, но я хочу, чтобы ты знал: я не встречала более храброго и отчаянного воина, чем ты. Для меня ты всегда будешь образцом чести, доблести и непоколебимой воли. Я благодарна тебе, ведь без тебя мы бы все погибли тогда у берегов Илавура.