Небо над океаном (СИ) - Владимирова-Бойко Марина - Страница 16

Я закончила. Сыграла все до единой ноты и боялась поднять голову.

Молчание повисло в сжатом воздухе. Такая пугающая, холодная тишина, будто уроки давно закончились, в классе остались лишь пустые парты и стулья поднятые вверх после дежурства.

— Всем все ясно? — крикнул Джексон.

— Ясно, — кажется, это был недовольный голос Лебедевой.

Он взял меня за руку и мы вышли на улицу. Я даже не успела посмотреть реакцию Лебедевой. Лишь потом Джексон сказал, что все пооткрывали рты и никто не ожидал такого финала, потому что ставили на Левицкую.

Сначала я хотела спросить, куда мы идем, а потом подумала, что это не имело никакого значения. Мы долго смеялись, до коликов в животе, а наш смех заглушал шум проезжающего трамвая. А еще Джексон долго не отпускал мою руку, а я не отпускала его.

Мы сидели на железнодорожной станции и смотрели, как ветер гонял блестящий фантик от конфеты. Ждали Лео. Он должен был подойти через семь минут, затем мы вызовем такси и поедем репетировать в более спокойной обстановке. Скоро мое первое выступление, но я уже совершенно не волнуюсь.

— А если бы Левицкая выиграла?

— Не выиграла, — ответил Джексон.

— Ты в этом был так уверен?

— Да, — он повернулся ко мне и посмотрел в глаза. Джексон сидел очень близко. Кажется, еще немного и его рука соскользнет по моей коленке.

Глава 21

Тренировка закончилась, а домой идти совершенно не хотелось. Я перевела взгляд на Джексона и мне показалось, что он тоже никуда не спешил. Он сидел на диване, закинув ноги на стол и протирал гитару сухой тканью. Медленно и очень тщательно. Затем замотал гитару в одеяло и положил в чехол.

Я посмотрела на подошву его модных кроссовок, скорей всего где-то сорок первого размера и тяжело вздохнула. Иногда он мне казался таким странным, полностью погруженным в свой какой-то внутренний мир.

— Сегодня мать приезжает. Ненавижу ее. А ты домой не спешишь?

— Отец написал, что будет поздно. Терпеть не могу ужинать одной.

— Ты когда-нибудь гуляла под луной?

— В такую холодину нет. А еще я заметила, что в этом городе не видно звезд.

— В небе над океаном полно звезд.

— Ты видел океан?

— Видел, когда отец играл за канадский клуб.

— И какой он? — с интересом спросила я.

— Такой же непредсказуемый как и ты, — он резко убрал ноги со стола и встал с дивана. Я стояла, как вкопанная возле двери и смотрела, как его мощная фигура приближается все ближе и ближе ко мне.

Я даже не знала, как это расценивать? Как комплимент или как… Да собственно неважно. Почему он об этом спросил? Про прогулки под луной? Что он хотел этим сказать? Я ничего не понимала. И опять в голове закрутилось тысяча вопросов.

— Перекусим в Маке. Погнали, я угощаю.

— Я не ем мясо.

— А я ем. Закажу себе огромный, жирный гамбургер. Такой чтобы много сыра, много кетчупа и чтобы котлета с большую ладошку.

Я рассмеялась. Мне было приятно смотреть на Джексона, слушать его рассуждения. Все же первое впечатление обманчиво. Но на память я сохранила книгу с его отпечатком ноги.

— Скорей всего ты просто проголодался.

— Да, я голоден, как слон и скорей всего съел бы волка. Такого волчонка, как ты, — сказал он и подошел еще ближе. Я опустила голову и посмотрела на рядом стоящую гитару. Когда он так близко подходил, когда я слышала его мятное дыхание, мне становилось не по себе. Я начинала быстро моргать и вытирать вспотевшие ладошки о черную юбку, которая слегка обтягивала мои бедра.

— Ну что ты молчишь? — он склонил голову ко мне, и его модная челка почти коснулась моего лба. — Отказов не принимаю.

Я задрожала. Мурашки галопом проскакали по телу, как табун арабских лошадей. Почему он так близко? Мне снова захотелось провалиться сквозь землю. Но Джексон словно угадал мое желание и легко обхватил мое запястье. У него сильные руки. Ах, да по вечерам они с парнями занимаются на брусьях. Джексон даже побил рекорд, на физ-ре больше всех парней подтянулся на турнике.

Он улыбнулся. Мелькнула тень радости на его красивом лице. А может мне просто показалось, что мелькнула. Но он был таким загадочным. о чем же он думал, вот так стоя рядом со мной?

Но что-то происходило. В этот момент, когда мы были так близко друг другу. Может пронеслась искра, мощный заряд, который заставил мое сердце биться еще сильнее.

— Ты пахнешь, как в комнате моей матухи, — сказал он также тихо.

— Ага, — волна страха только нарастала.

— Что «ага»?

— Это лавандовый крем, похоже…

Он отстранился.

— Лан, погнали в Мак, то есть охота еще сильнее.

«Вкусно и запятая» или как мы по привычке называли просто «Мак» уже закрывался уставшие парни и девушки в кепках и темно-оранжевых рубашках натирали глянцевые столы.

Мы заказали еду на вынос и действительно гуляли под луной. Большой луной, которая казалось занимала все черничное небо. Звезд не было, лишь густые серые облака, которые медленно перемещались с лева на право.

Джексон достал из бумажного пакета колу, гамбургер. Для меня картошка фри и апельсиновый сок.

— Спасибо, что учел мои предпочтения.

— Будешь должна. А на счет Левицкой ты переигрывала. У тебя ноты прыгали вместе с твоими пальцами. Ваще не в тему, даже не пыталась попадать.

Я рассмеялась и смеялась почти до слез. Сейчас мне было смешно, тогда не очень.

— Извините маэстро, я облажалась. Но мне было так страшно, словно мне подыгрывало приведение.

— Ты не должна бояться играть на публику. Для начала представь, что ты на тренировке, просто играешь, вокруг тебя совершенно нет людей.

— Я обязательно попробую.

Мы сидели на мосту, слушали, как шумела под ногами вода. Как в темной воде виднелось отражение луны, чем-то напоминающее большую головку сыра. Кстати, было совсем не холодно. Я перестала без конца поправлять воротник.

— Левицкая играла чище, увереннее, но было так скучно, просто застрелись.

— Это тот самый драйв о котором говорил Дэн?

— Все возможно. Но нужно тренироваться, чтобы играть чисто и драйвово.

Под луной мы действительно погуляли. Прошли два квартала пешком, я даже не заметила, как пролетело время. Скорей всего было около одинадцати, телефон сел и я не знала звонил ли мне отец. Сегодня Джексон провожал меня до самого дома. До моего дома с покосившемся заборчиком, которого я кстати очень стеснялась. Но он абсолютно равнодушно смотрел на мой дом. Больше смотрел в мои глаза и я не понимала почему. Мне было сложно смотреть на него. Постоянно смущалась. Опускала взгляд в землю, разглядывая серый асфальт. Смотрела, как ветер колыхал сухие листья и перекидывал бело-голубую обертку с нарисованным кокосом, которая не долетела до мусорного бака из-за порывистого ветра.

— Где твой мотоцикл? — я не знала о чем еще его спросить. Кажется, мы обсудили все. Левицкую, Лебедеву, предстоящее мероприятие в Альбионе.

— Отдал в ремонт. Иногда полезно ходить пешком, — легко ответил он.

— Ясно, — я пожала плечами. — Спасибо, что провел.

— И тебе спасибо.

— За что? — я наконец-то взглянула на него.

— За классный вечер.

Глава 22

Джексон, Джексон и еще раз Джексон… Кажется, теперь он заполнял все мои мысли. Он так сильно засел в моей голове, как доказанная теорема по геометрии, которую я зубрила всю ночь напролет, даже положила книгу под подушку, чтобы лучше запомнить, после чего она отпечаталась в моей памяти, как под копирку.

Как это произошло? Я сама не понимала. Он всего лишь проводил меня до дома, а наутро в моей голове проскользнула мысль, что Джексон… Джексон он классный и я хочу встретиться с ним еще и еще.

Наверное, стоит умыться холодной водой. Снять розовые очки и перестать думать о глупостях. Что я себе придумывала? Мы просто играем в одной группе, просто учимся в одной школе и все. А может все не просто? Конечно может.