Наследница мага смерти. Лорд Хаоса (СИ) - Сотер Таис - Страница 100

— О чём вы думаете, господин? — тихо спросил Тари некромага.

— О доверии, воронёнок, и о том, стоит ли оно жизни близкого тебе человека.

Агнесса Эйнхери, Гарм.

Я вспомнила о странном сне лишь, когда причёсываясь у зеркала, случайно коснулась укуса у основания шеи. Ранка отозвалась отстрой болью, но вместе с ней пришли воспоминания. Поле боя, мёртвые тела. Всё сон. Но Анхельм был в нём реален.

И Велор как-то смог почувствовать его присутствие. Я едва удержалась от того, чтобы не коснуться укуса ладонью, чтобы ещё раз подтвердить себе, что Анхельм реально приходил ко мне. Моя рука лишь немного вздрогнула, но Консул заметил и это, проследив предполагаемую траекторию моей руки.

— Что-то не так с эйсором? — спросил он.

Криво улыбнулась.

— Не считая, что он всё ещё во мне, всё в порядке.

А вот с укусом не очень. Хотя прошло уже несколько часов, ранка всё ещё кажется свежей, хотя и не кровоточит.

— Хорошо, что напомнила о нашем уговоре.

Я не любила эту часть наших встреч, но Велор предпочитал самолично следить, чтобы я выпивала положенную мне порцию крови до конца. Впрочем, какого либо эффекта я не заметила, разве что только мои глаза, кажется, уже навсегда приобрели золотисто-жёлтый оттенок, но было ли это влияние магии прадеда, или же Источника, я не знала.

— Вот и молодец, — рассеянно сказал Велор, принимая опустевший бокал обратно, и щелчком пальцев испаряя капельки крови на дне. — Это в последний раз, больше тебе нельзя, иначе ты начнёшь болеть.

Некромаг склонился ко мне и привычным жестом поцеловал меня в лоб. Будто и вправду любящий дедушка...

— Опять сжимаешься, как будто я собираюсь тебя ударить, — укоризненно сказал он мне, и не дождавшись от меня ответа, ушёл.

Лишь тогда я смогла расслабиться, и свернувшись в клубочек, представить, что я не в Гарме, а дома, в своей постели...

Глава 43

Несмотря на то, что необходимости в этом особой не было, Велор всё же продолжал также навещать меня в моей тюрьме и дальше. Впрочем, он был не единственным моим гостем. Иногда заходил и Джаред Хаккен. Отношения с ним были... странные.

Мы говорили о многом: о книгах, о магии, иногда, когда это позволяла погода, гуляли в парке — даже Велор понимал, что боевого мага не стоит слишком долго держать взаперти, если он не хочет свести его с ума. Кажется, мой прадед, да и все, кто видел нас рядом, думали, что мы любовники. Но это было не так. Не то что я такая уж ханжа — Джаред казался мне весьма привлекательным, хотя большинство моих родственников сочли бы меня извращенкой (западать на некромага!). Вот только я не хотела заводить отношения, зная, что они не только негласно разрешены Велором, но даже им поощряются. Ему, очевидно, казалось, что наличие у меня гармского любовника привяжет меня ещё более к некромагам. Но я не лабораторная мышь, чтобы спариваться с кем-то по чужой воле! Хаккен не понимал это, и всякий раз, натыкаясь на мой отказ, раздражался всё больше.

В этот раз он впервые заговорил о наших отношениях.

— Извини, я был, наверное, чрезмерно настойчив, — сказал он как-то, когда мы гуляли между деревьев, уже припорошённых снегом. А ведь в Тайрани в это время года деревья всё-ещё стояли в багрянисто-золотой листве.

— Я понимаю. Непривычно, наверное, для тебя ограничиваться только разговорами и держаниями за ручку, — несколько иронично сказала я.

— Непривычно, — спокойно подтвердил Хаккен. — Не прими за бахвальство, но таким как я в Гарме женщины не отказывают.

Гармские женщины вообще довольно бесправны, находясь где-то между рабами и свободными людьми. Родной отец может продать гармку любому мужчине, и в этом не будет ничего предрассудительного. А уж иметь официальную любовницу наравне с женой и вовсе норма и традиция. И не то, что я собиралась осуждать чужие традиции, но себя я на их месте представлять не хотела.

— Я хочу лишь сказать, что я понимаю, почему ты держишь меня в стороне. Ты человек чести, как и все арэнаи, и я ценю это. Договор держит тебя.

Человек чести? Может быть, если это касалось моих родных, но договор между Бергелями и Эйнхери был для меня лишь очередными цепями, так что верность Гриму едва ли входила в мои приоритеты. Впрочем, я этим не гордилась.

— Велор рассказал тебе.

— Да. Я хочу лишь сказать... Тебе ведь совсем не обязательно возвращаться в Тайрани. Ты могла бы остаться со мной, когда всё закончится. Мы можем быть вместе — столько, сколько захотим.

В глазах его – непонятная мне тоска.

— Здесь, в Гарме? Я ненавижу эти горы, Джар.

— Ты просто ничего не видела, — он останавился как бы поправить мой сбившийся воротник, как бы случайно касаясь светлых прядок, лежащих на меховом воротнике. В голосе его непривычная нежность. — Ни жемчужные водопады, ни светящиеся пещеры Таул, ни праздник весны, что устраивают у подножий гор, когда тысячи фонариков устремляются в вечернее небо.

Джаред украдкой поцеловал меня — как будто мы подростки, прячущиеся в парке от взрослых. И у меня снова, как в первый раз, перехватило дыхание.

— Агния... — его тёплое дыхание согрело мои немного замёрзшие пальцы. — Тебя ведь так назвала мать?

— Агнессой, но... и так она меня называла. Но только она, до недавнего времени. Для близких я всегда была Несс. — Мне неловко, но пальчики свои я не отнимала.

— Агния — это древнее имя на языке предков гармцев. Оно означает — "пламя". Ты — пламя: золотое, как твои глаза, серебряное, как твои волосы. Тёплое, но совсем не обжигающее. Мне нужно твоё тепло, Агния...

— Перестаньте, айрин, — наконец освобождаясь, чуть охрипшим голосом ответила я.

— Агния.. — теперь в его голосе слышна злость, но продолжить он не успевает. Его ручное Зеркало Связи подало сигнал. — Мы обязательно договорим с тобой.

Пока Хаккен говорилс кем-то в стороне, я приваливаюсь к дереву, подставляя лицо под скудное осеннее солнышко. Да уж, чудесненько поговорили. Хотя все мои переживания о будущем кажутся просто смешными с учётом того, что я даже не знаю, будет ли оно у меня. Хотя Хаккен вроде уверен, что у нас всё получится. Но он никогда вживую не сталкивался с источником и не знает, насколько тот может быть непредсказуем, и насколько могут быть мои способности. Я даже не сомневалась, что всё пойдёт не так, как в его древних книгах.

Хаккен вернулся мрачным.

— Что случилось?

— Талин Рейвен мёртв.

Плохо, очень плохо. Велор Рейвен всё же избавился от своего брата, а это значит... чертовски много чего значит. Хотя бы то, что мой прадед мог узнать о тайной помощи, что оказывал мне его брат.

— Первый Консул мёртв, да здравствует Великий Консул, — глухо сказала я. — Что Зикрахен?

— Теперь он едва ли может помочь нам. Велор уже намекнул Адиелю, что тому стоит отправиться на границу Тайрани, подальше от Гарма. Возможно, он вскоре попытается от него избавиться.

— Велор мог узнать...?

Джаред качает головой.

— Тогда бы Адиель не отделался ссылкой, да и за мной бы уже пришли. Но всё в силе, Агнесса. Я буду на подхвате. Пока Консул не знает, что мой эйсор уже не контролирует меня, он будет доверять мне. Пока для него не станет слишком поздно.

А значит, мы будем сражаться, пока есть шансы. Сражаться, пусть и не за нас, но за нашу свободу.

..............................................................

Лязг метала, крики ярости и боли, глухие взрывы ударов от орудий. Привычный аккомпанемент любой войны. Алисканцы не боялись своих противников — ни обычных смертных тайранцев, ни их магов, удивительно быстрых и ловких. Чтобы уничтожить одного арэнаи иногда требовалась необыкновенная удача, но алисканцы знали — кровь тайранских магов так же красна, как и у обычных людей, а кости ломаются столь же легко.

Но вот раздаётся звук, непривычный для поля боя, а от того кажущийся особенно угрожающим. Низкий животный рык. И алисканский гайдук, держащий в руках гармское оружие, которым он уже лично убил троих неприятельских магов, тревожно хмурится