Наследница мага смерти. Лорд Хаоса (СИ) - Сотер Таис - Страница 62

Тайрани. Агнесса Эйнхери.

После возвращения в Истик мои отношения с «женихом» стали... Ну, я бы не назвала бы их теплыми. Скорее, партнерскими. Бергель так же как и я оказался заинтересован в обучении боевых магов навыкам трансформации. Мы вместе с ним вернули Эйнару человеческий вид, но от каких-либо экспериментов на себе или других он по прежнему меня отговаривал.

Но у моей нетерпеливости были причины. С фронта боевых действий пришли не самые приятные известия – всё чаще некромаги вмешивались в стычки тайранцев и алисканцев. И пусть пока мы им не проигрывали, силы были очевидно не равны. Нам нужно было преимущество.

Так что все мои мысли были посвящены сугубо практическим проблемам – клановым делам, тренировками своего навыка навыка трансформации и попыткой уговорить деда отпустить меня из столицы. Не то, что я так уж хотела воевать, но отсиживаться в Истике, пока на пограничье творилась всякая фигня, было не по мне.

Но сосредоточившись на политике, я совсем забыла о том, что с гармцами у меня была своя личная история. Но зато не забыл кое-кто другой.

В этот вечер я сидела дома, за книжкой. Редкие минуты отдыха, и от того особо приятные. Я так увлеклась чтением, что не сразу услышала перезвон из платяного шкафа, и если честно, первые несколько мгновений просто пялилась на него, пытаясь понять, что же с ним происходит. Подошла, открыла дверцы, и лишь встретившись взглядом с самой собой, отражённой в глубинах шкафа, вспомнила – я же позавчера вечером засунула магическое зеркало в шкаф, во избежание каких-либо неприятных сюрпризов.

Кто знает, может гармцы умеют подключаться и к выключенным зеркалам? Знала я таких умельцев, а мне шпионы в доме точно не нужны. Стоило, конечно, отнести зеркало в подвал или и вовсе разбить и выкинуть его, но уж больно оно было неподъёмное. Не Стика же просить заняться грубым физическим трудом?

А зеркало всё продолжало издавать противный звук, переходившее уже в трещание. И кто это может быть такой храбрый, а точнее глупый, презревший запрет на использования гармских средств связи?

Сердце внезапно глухо бухнуло, и провалилось куда-то в пятки. Может быть, это Джаред? В горле резко пересохло. Но... в условиях войны с Алисканом, и напряжённых отношениях с Гармом, общаться с некромагом было самой не лучшей идеей. По словам Бергеля, мне нужно было стараться не распространяться о своём знакомстве с некромагами, иначе из просто неблагонадёжной меня очень просто могут переписать в изменщицы.

Нет, нужно просто закрыть дверь шкафа и забыть, что я что-то слышала. Я решительно ухватилась за деревянные створки шкафа, чтобы их закрыть, когда тёмная, пыльная поверхность зеркала просветлела, я встретилась взглядом с жёлтыми, с красноватым отливом, глазами незнакомца.

Он явно не был тайранцем, но и на встреченных мной иностранцев не был похож. Ладно скроенное тёмно-синее, со смутно знакомым серебристым орнаментом на рукавах и воротнике, шёлковое одеяние подчёркивало узкие плечи и спадало вниз мягкими складками, скрывая остальное тело. Наряд одновременно утончённый и скромный, что не соответствовало ни чрезмерной откровенности моды тайранцев, стремившейся обтянуть одеждой фигуру так, что не оставалось никакого простора для воображения, ни нарочитой простоте одежд салдорцев и алисканцев. Цвет глаз почти как у гармских некромагов или шаноэ, да и иссини-чёрные, даже на вид жёсткие волосы, сплетённые в замысловатую косу, указывали на родство с гармцами, но черты лица были более пропорциональны и гармоничны. Чётко очерченные губы, высокие скулы, тонкий нос с горбинкой, миндалевидный разрез глаз. Кожа смуглая, но не такая тёмная, как у салдорцев, хотя судя по всему, он также хрупок и невысок, как и наши восточные соседи.

Чужак напоминал мне чем-то Тари. Воронёнок тоже был так неприлично красив, что это, казалось бы, должно было делать его женственным и слащавым, но почему-то не делало. Возможно, потому что всю свою взрослую жизнь салдорец был обезображен уродливыми шрамами, и даже сейчас, лишившись их, он как будто стеснялся себя. И это казалось удивительно милым даже мне, знающей на своей шкуре, что милым он отнюдь не был – за обликом стеснительного и робкого юноши скрывался человек безжалостный и суровый. Впрочем, каким ещё может быть мужчина, выросший в пустыне? О, Тари был совсем не прост.

Но вот по сравнению с этим незнакомцем салдорец был как щенок рядом с матёрым волком. Нечеловеческая и обезличенная красота незнакомца завораживала и в то же время пугала – как будто я увидела... нет, даже не дикого зверя, а древнего ящера, что по легендам охраняли в пещерах груды драгоценностей и золота. Дракона, прятавшегося в хлипком человеческом теле, не способном скрыть всю его истинную мощь. Он был опасным и хладнокровным хищником – я, лишь недавно открывшая в себе вторую, животную сущность, сейчас чувствовало это со всей остротой. И меня разрывала эта двойственность. Агнесса Эйнхери откровенно любовалась красотой мужчины, а зверь во мне замер в ужасе, надеясь, что его не заметят и не съедят. Я не могла ни бежать, ни сделать хоть что-то, застыв в ступоре, в то время как незнакомец столь же тщательно, и столь же восхищённо изучал меня.

А я стояла перед ним в одной лишь короткой рубашке, едва доходящей до середины бедра. При том, что зеркало стояло отнюдь не на уровне моего лица, а гораздо ниже. Уверена, ему открывался отличный вид, вот только не моё лицо, а на мои ноги.

Я с грохотом захлопнула дверцы шкафа. Так, не паникуй, Агнесса! Ну и что, что в твоём зеркале сейчас отражается какой-то незнакомый мужик и пялится на тебя жёлто-красными глазищами? Он же не может до тебя добраться до тебя сквозь зеркальную гладь! Хотя зеркало то включил с другой стороны... Ой-ой... лучше не думать о том, что он может до тебя добраться!! Просто нужно выйти из комнаты. И уйти из дома. Даже можно уехать из города – всё равно ведь собиралась на войну. Лучше встретиться в бою с парой сотен некромагов, чем снова с этим человеком в отражении.

Никого и никогда я не боялась так, как сейчас этого незнакомца – по сравнению с ним даже Асет Орани казался милым ласковым ребёнком. Страх мой был иррационален и необъясним, но от этого не менее реален. Я сделала пару шагов назад и рухнула на кровать, не сводя взгляда от шкафа и еле удерживая себя от того, чтобы не взорвать его с помощью магии.

А затем я услышала голос незнакомца, столь ясно и отчётливо, как будто он стоял совсем рядом со мной. Не слишком низкий, и не слишком высокий, с еле заметными вибрирующими нотками и почти неуловимым гармским акцентом.

– Агнесса Эйнхери, я полагаю?

То, что это чудовище знало моё имя, должно было напугать меня ещё больше, но вместо этого я пришла в более или менее вменяемое состояние. И начала оглядываться в поисках оружия. На всякий случай, конечно. Я же не верила на самом деле, что он оттуда вылезет.

– Ты знаешь, – продолжил голос, – меня не все любят, но так открыто обычно не игнорируют и не избегают. Весьма непривычное ощущение, я бы сказал. Ты ещё здесь? Мне кажется, я слышу твоё дыхание.

Я зажала рот руками, в глупой попытке не дышать.

– Я приложил столько усилий, чтобы найти тебя и затем наладить связь, а ты даже не хочешь узнать, кто я такой? – укоризненно произнёс голос. – Может быть, ты уже знаешь это? Тогда ты тем более не должна меня бояться. Разве я способен причинить вред своей кровиночке?

Так. Что ещё за кровиночка? Он мне что, в родственники набивается?! Я отлично знала, как выглядят все мои родные – мать, отец, дед, дяди и тёти, и среди них не было этого... этого...

Но у меня был родственник, которого я никогда не видела. О котором я узнала совсем недавно. И который мог бы быть достаточно опасным, чтобы испугать меня всего лишь одним своим видом.

И который мог бы иметь жёлтые глаза. Рейвен, гармский консул. Вот только который из них? Первый консул или Второй? Велор или Талин? Мой прадед или его брат?