Наследница мага смерти. Лорд Хаоса (СИ) - Сотер Таис - Страница 94

– Грим сказал, что ты знаешь, как найти мою сестру, – тут же обратился Эйнар к Анхельму, и повернулся к Грегори: – Он направил меня к тебе. Правда, меня не хотели пускать, и пришлось немного... пошуметь.

– Бергель окончательно обнаглел, – прошипел Нортон, неожиданно распаляясь. – Сваливает всё на меня! Я не знаю, как найти Несс, и не могу знать. И ты, – он ткнул пальцем в сторону некромага, – тоже не отвечаешь за неё. Слишком много от неё неприятностей! Я умываю руки. Сами разбирайтесь: хотите продавайте душу гармцам, хотите отдайте Орани половину казны за помощь – мне всё равно! Девчонка, которая и месяц не может прожить, не влипая в неприятности, явно плохо годится на роль главы дома Эйнхери. Так что тебе, Эйнар, следовало бы радоваться: очевидно, наследником Рорика вновь стал ты!

И оглушительно хлопнул дверью, покинув собственный же кабинет.

– На что он злится? – недоумёно пробормотала Уна.

– Ни на что, – вздохнул некромаг. – Просто нашёл подходящий способ сбежать. Впрочем, как и Бергель. Агнессе не повезло – сейчас всем явно не до неё. На Бергеле и Ханно висит разваливающаяся армия, Грег возится с нашим строптивым императором и вылавливает шпионов гармцев по всей стране. Если они позволят себе отвлечься на личные интересы, с Тайрани можно будет просто попрощаться. Конечно, Хель мог попросить своего давнего друга отложить все проблемы этого игрушечного государства и бросить все силы на спасение Несс... но даже если бы он мог что-то сделать, на это требовалось бы очень много времени, которого у них, маг это чувствовал, не было.

– А вам с этим салдорцем какой прок в моей сестре? – поинтересовался Эйнар, приваливаясь к стене, и скрещивая руки на груди.

– Она мне жизнь спасла, – тихо сказал Тари. – Дважды. Когда не бросила умирать в Безымянных Пустошах и когда вырвала из пасти белой богини талсу.

Хель пожал плечами, явно не собираясь отвечать на прямой вопрос. Уна хмыкнула:

– Кажись, если девчонка найдётся, придётся Гриму повоевать за её сердце с тобой, маг смерти.

– Агнесса меня не интересует в этом плане, и Бергель это отлично понимает, – спокойно ответил Анхельм. – Глава твоего дома скорее беспокоится, что арэнаи перешла на сторону гармцев – добровольно или под принуждением, поэтому и не торопится что-либо предпринимать. Хочет посмотреть, что произойдёт дальше и стоит ли девушка вложенных в неё усилий.

– А ты сам как думаешь, Анхельм? Это возможно, что Эйнхери переметнётся?

– Это не имеет значение ни для меня, ни для ситуации в целом. Плохо одно то, что они могут узнать о некоторых весьма специфических... м-м-м, особенностях Агнессы, и воспользоваться ими – а в этом деле им согласие девушки не нужно.

Тари понимал, о чём говорит некромаг – если гармцам удастся добраться до сил Повелителя Перекрёстков, дрогнет вся Ойкумена. Алискан, Тайрани? Некромаги пойдут гораздо дальше, подчиняя себе всё новые и новые страны. Обычно тайна Бродяг хранила сама себя – так уж получилось, что увидеть сущность Открывающего Пути и Повелителя Перекрёстков не могли даже те, кто знал, как их сила проявляется. Лишь другие иносущности – такие как Стик или Кей могли видеть это. Или те, кому напрямую приходилось подпадать под влияние Бродяг – как ему тогда в степях.

– Про что ты? Я не понимаю, – недовольно сказала Уна, встряхнув короткими волосами.

– Значит и не положено, – отрезал некромаг. – А вот Зикрахен и Хаккен знают – остаётся надеяться, что клятва удержит их...

– Конечно удержит, – ядовито сказал Эйнар, пристально глядя на Анхельма. – Ведь некромаги всем известны своей преданностью и добротой. А Хаккен это кстати не тот маг, с которым в Алискане миловалась Несс?

Уна Бергель закашлялась, с возмущением глядя на Эйнхери:

– У этой девицы что, роман с одним из гармцев? Так может Агнессу и вовсе не похищали, а она сбежала с любовником?

Мысль о том, что кто-то может пренебречь её безупречным Лисом, вводил женщину в состояние возмущения. Анхельм лишь иронично улыбнулся, а Тари поспешно ответил:

– Нет, она ушла не по своей воле. Но мы должны вернуть её! Прошу...

Он умоляюще посмотрел на присутствующих. Уна отвела глаза, Эйнар как будто и вовсе его не услышал, уйдя в свои мысли, а вот ответный взгляд некромага был твёрд, хоть и мрачен.

– Если нет иного выхода, я поговорю с Асетом Орани. В конце концов, он сам когда-то надеялся на примирение. Посмотрим, сколь много готов ради него сделать ради моего благоволения.

Эйнар недоверчиво хмыкнул: его опыт общения с сигилом едва ли давал надежду на лучший исход. К тому же Эйнхери предпочитал действовать старый проверенным способом – доставить гармцам столько неудобства и проблем, чтобы они просто пожалели о похищении его сестры. Но... почему бы не позволить некромагу и подопечному Несс попробовать свои силы? Тем более что на это их благословил Бергель, пусть и не в явной форме – а ведь Грим был совсем не дурак, чтобы доверять кому попало.

Избавиться от Уны оказалось не так уж сложно, как думал Тари. Хелю на это понадобилась пара минут. О чём он говорил с воительницей, салдорнец не знал, но выглядела она необыкновенно задумчивой и рассеянной, спокойно позволив покинуть дворец.

– Куда мы? – запыхавшись, спросил Тари, спеша за длинноногим некромагом. – Разве не лучше нам попытаться связаться с Орани из дворца? Там мы могли бы использовать мощь энергонакопителей...

– Не говори чушь, – рассеянно пробормотал Анхельм. – Я не собираюсь вести переговоры с Орани.

– Но... почему? – споткнулся воронёнок на совершенно ровном месте.

– Ну хотя бы потому, что он не тот человек, которому стоит знать о наших с Несс... особенностях. К тому же я недавно предпринял некоторые шаги, которые, надеюсь, приведут Орани к смерти, и когда он об этом узнает, он едва ли будет настроен нам помогать. А он узнает – не знаю уж как, но такие вещи он чует за версту.

– Тогда... тогда почему ты со мной согласился?

– Хотел отвлечь остальных от нашего истинного плана.

Тари растерянно огляделся, как будто ожидая от прохожих, что они ему что-нибудь объяснят, и с удивлением обнаружил, что на их странную парочку – худого взмыленного верзилу и смуглолицого салдорца, никто не обращает внимание. А ведь он раньше и шагу не мог ступить, чтобы кто-нибудь не сказал о нём, враге тайранского народа, что-либо нелицеприятное, или не плюнул в спину! Было что-то в Хеле... заставляющее людей не просто избегать его, но и просто не замечать, и это, кажется, переносилось и на его спутника.

– Этот план так ужасен, что ты не сказал о нём никому?

– Не ужасен, – поправил его Хель. – Просто касается тех вещей, о которых обычным магам даже не полагается знать. Мы будем общаться с иносущностями.

– С демонами?!

Хель равнодушно пожал плечами.

– Может и с ними, но скорее всего с духами вроде Стика. Что-то мне подсказывает, что он и его приятели могут сделать гораздо больше, чем они говорят.

– А я тебе зачем?!

После того, как Тари поглотил силу одной из иносущностей, он, формально, принадлежал к их миру. Вот только он сомневался, что духи примут его за своего, скорее – за преступника.

– Для приманки. Ты, кстати, на службе у Бергеля ничего такого не замечал? Странных звуков, движений на краю глаз?

– Как уж не замечал, – мрачно сказал Тари. – Думал всё, свихнулся окончательно. Я, конечно, знал, что у этого города есть хранитель – об этом мне ещё айри Агнесса говорила. Не знал только, что его внимание окажется столь... явственным. И назойливо-тревожным.

Фактически, где бы и в каком состоянии салдорец не находился, он всегда чувствовал присутствие некого не враждебного, но и не особо дружелюбного внимания. Иногда это присутствие было почти незаметным – где-то на краю сознания, а иногда практически материальным – чужой взгляд на спине, дыхание около плеча... и звуки шагов, которые до него доносил услужливый ветер. Но то ли способностей Тари не хватало, то ли духу нравилась такая игра-мучение, но дальше он не шёл, не желая предстать перед салдорцем полностью. И теперь то, что решительный некромаг решил наконец-то познакомить его со Стиком пугало и очаровывало одновременно.