Мои бывшие - Гауф Юлия - Страница 4

Но это не так.

– Понравилось? – услышала я голос Мирона.

Он за спиной, я смотрю в темное окно. И не оборачиваюсь. А его шаги все ближе, я уже чувствую жар его тела.

– Я заметил, – он огладил пальцем лямку моего бюстгальтера, – тебе понравилось. А моей сестре – нет.

– А мне плевать на твою сестру! – выплюнула я, резко обернувшись. – Мне…

Я оборвала саму себя – слишком многое мне хотелось высказать. Про Марину – гнусную шантажистку и предательницу; про самого Мирона, не слишком горевавшего из-за нашего расставания; про их гадкого отца; про Руслана.

Но вместо этого я потянулась к губам Мирона, обвила руками его шею, прижалась, и поцеловала.

Глава 4

Он притянул к себе. С заминкой, с легким удивлением моей смелости. Прижал крепко и ладонью зарылся в мои короткие волосы.

Я их остригла, сразу, как уехала, и уже несколько лет ношу стильное каре, и самой себе кажусь другой.

Но сейчас, здесь, с ним превратилась в прежнюю девчонку. Которая голову теряла от этого бунтаря и жадно отвечала на поцелуи.

Горячий язык ворвался в рот, глубоко и напористо, мужские руки скользнули по платью, смяли ткань, задирая.

Мы в школе, возле окошка, в полутьме – эта мысль пришла, когда Мирон оторвался и прерывисто выдохнул:

– Пойдем в спортзал, Яна.

Он стиснул ягодицы сквозь платье, губами скользнул по шее и прикусил.

– Подожди. Отойди, – вырвалась, уставилась в его потемневшие глаза, завороженно посмотрела на приоткрытые губы.

Я не за этим вернулась, чтобы вот так, в первую же встречу, он меня в спортзале разложил на матах.

– Отойти, говорю! – повысила голос и стряхнула с себя его руки. – Мирон.

– Что, Яна, – он не двинулся с места, крепче сжал меня, в горячих тисках. – Не я полез целоваться.

– Я ошиблась.

– За ошибки надо платить, – его голос хриплый, в нем насмешка сквозит, он не всерьез это, просто дразнит. Смотрит пристально, изучающе, и у меня ноги дрожат, кожа покрылась мурашками. – Ты возбуждена?

Он склонился ближе к моему лицу. И захотелось зубами вцепиться в четкие, влажные губы и пусть к черту идет этот вечер, руками обвить сильную шею, прижаться всем телом, почувствовать его.

– Помнишь, как мы здесь. На заднем дворе, в теплице. Прятались, – с паузами, медленно, разбудил он память, и картинки из прошлого мелькнули в голове. Его ладони скользнули по бедрам, сминая платье, провели по кружевным резинкам чулок.

Я даже дышать перестала.

– Хватит, – усилием оттолкнула его и поправила лямку, упавшую с плеча. Не выдержала. – Если так скучал – мог приехать за мной, нет? Найти меня. Это не так сложно было, Мирон.

Двинулась по темному коридору, услышала его шаги за спиной.

– Ты меня бросила и свалила. Ничего не объяснив. Хотя, нет, – он хмыкнул. – Сказала, что друга моего хочешь. Удивительно, Яна. Почему я не побежал за тобой.

Он нагнал меня и толкнул к стене, навалился сверху.

Пальцами вцепилась в его плечи, встретила мрачный взгляд

Ну конечно. Я что угодно могла сказать тогда, ведь и его отец, и сестра – они мне выбора не оставили, и я сама сделала больно парню, который мне до безумия нравился, он в тот день так же смотрел – недоверчиво и колко, когда я букетом цветов в него швырнула и кричала, что он достал таскаться за мной, мне его друг нравится.

Он молча сел на байк и уехал, а я потом собирала опавшие лепестки с крыльца, а на балконе напротив Руслан стоял и курил. Он все слышал, но тоже промолчал.

– Значит, не так уж и любил, Мирон, – все таки сказала, в лицо ему. Я ведь ждала, что он поедет за мной. – Человека, который дорог. Нужно добиваться.

– Я этим и занимаюсь, – его руки сжали бедра, он рывком впечатал меня в себя и шагнул по коридору.

Споткнулась, он удержал, уверенным движением распахнул дверь женского туалета, и вместе со мной ввалился внутрь.

Набросился, не дав мне и слова сказать, прижал поясницей к раковине. С отчаянием ответила на поцелуй и задрожала, страсть не утихла за эти годы, она сильнее стала, взрослее и болезненнее.

Он поднял меня под ягодицы и усадил на столик у раковины, развел бедра и втиснулся между моих ног. Сжала воротничок его рубашки, потянула на себя.

Студенткой себя почувствовала, неопытной и глупой, взгляд поплыл, пока с жадностью исследовала красивое мужское лицо.

Длинные пальцы потянули вниз трусики.

Схватилась за его плечи, носом вжалась в его шею, не соображая, что делаю, он снял с меня белье. Сунул в карман брюк.

– Чувствуешь, как соскучился? – он накрыл моей ладонью твердую выпуклость ширинки, рыкнул на меня. – Шире ноги, Яна.

Обвила его бедрами, спиной откинулась на зеркало и потянула за собой, намотав на запястье галстук.

И скрипнула дверь. Этот звук – как ведро ледяной воды, меня с ног до головы окатило, вздрогнула и повернулась.

– Вот вы где, – в напряженной тишине прозвучал нервный голос Марины, музыка из зала зазвучала громче. Бывшая подруга хлопнула дверью. Огляделась в туалете и приблизилась к нам. – Мирон. Тебя там в зале все потеряли.

– Мне и здесь неплохо, – не глядя на нее, отозвался Мирон. Стоит и вжимается в меня эрекцией, а я сижу тут. Без трусов. В туалете. И краснею, понимая – что-то неправильное творю. Мы чуть было сексом не занялись. Мирон смотрит, сощурившись. – У нас с Яной вечер воспоминаний. Про первую любовь. И все такое.

– Поздравляю, – Марина маячит слева и уходить не собирается, нагло разглядывает меня. – У меня тоже важное дело к подруге. А ты взял и украл ее. Мирон, дорогой. Ну не здесь же.

Откашлялась и уперлась ладонью ему в грудь, отодвигая от себя. Спрыгнула на пол и поправила платье, бросила взгляд в зеркало и ужаснулась – вся помада размазана, по нашим губам, сейчас он вернется в зал – и все сразу поймут, что он долго целовался.

Развернулась к ним спиной и юркнула в кабинку. Прислонилась к двери и послушала раздраженный голос Марины:

– Мирон, выйди я тебя прошу. Это женский туалет. Не буду же я при тебе. Ерунда какая-то. Она только приехала. Дня не прошло. А вы…на раковине. Боже мой, Мирон, выходи отсюда.

Его шаги, и дверь хлопнула.

Тяжело выдохнула и одернула платье.

У него мои трусики остались, куда он пошел.

– Яна! – в кабинку затарабанили. – Я тебя предупреждала? Открывай.

Глава 5

– Сейчас.

Прижала ладони к щекам – горят. Секса не было, но такое чувство, что он был. Что все между нами случилось, и Марина застала меня в момент пика.

Я могу появиться перед ней, зная, что на мне нет трусиков. Что помада размазана, что чувства в раздрае. Но со следами смущения на лице – нет. Марина из тех, кто любит бить по слабостям, а свою слабость я ей показывать не намерена, даже если она твердо знает, что я слаба и уязвима перед ней.

– Яна! – снова стук.

Тихо, но глубоко вдохнула. Выдохнула, стараясь успокоиться. Руки дрожат, но уже меньше. Я ненавижу Марину за то, что она прервала нас с Мироном. И я благодарна ей за это.

За то, что прервала.

– Ну? – я вышла с легкой улыбкой, и направилась к раковине.

– Какого черта ты творишь? – прошипела она. – Я предупреждала тебя, вполне доходчиво сказала, чтобы ты не лезла к Руслану и Мирону, и…

– И насчет Руслана я поняла, – кивнула, перебив ее. – Но Мирон? Ты его дуэнья? Марин, напоминаю, Мирон – твой брат, не стоит так беречь его честь и совать нос в то, что происходит между двумя взрослыми людьми. Я не скажу ему, если ты боишься этого. Про вашего папочку буду молчать. Что еще от меня нужно?

– Чтобы ты слушала то, что я говорю, – я вижу Марину в зеркале, к которому стою лицом – красивая она. Холодная. Стерва, любящая внимание. – Ты не должна крутиться рядом с моим братом – я так хочу, и так будет. А если не будет – ты пожалеешь, милая, и потом, когда тебе будет больно, ты все равно сделаешь по-моему. И насчет Руслана ты, кажется, плохо поняла – что это было на сцене?