Его вторая семья - Гауф Юлия - Страница 8

– А мы надолго? А ты купишь мне робота?

Сын почти успокоился. Я что-то отвечала ему на бесконечные вопросы. В голове гудит, я слышу как ненормально быстро бьётся моё сердце, чувствую это. Но несмотря на весь раздрай, шаги в коридоре я уловила, и к появлению Дениса была готова.

– Сонь, они ушли.

– Я рада. Мы уезжаем, можешь возвращать их как только мы покинем дом.

– Соня! – Денис подошел ко мне и попытался обнять.

Я еле сдержалась чтобы не влепить ему при сыне пощечину. Ненавижу!

– Сонь, никуда вы не поедете. Посмотри на Макара, он напуган…

– Ей спасибо скажи!

– Пойдем, поговорим.

– С Полиной поговори.

– Мак, разбирай игрушки, и вытащи вещи из чемодана. Мы с мамой скоро вернемся, – скомандовал Денис, поднял меня на руки и вытащил из детской.

И как только мы оказались в коридоре, я, извернувшись, смогла залепить ему пощечину.

– Отпусти! – прошипела. – Ты как посмел их в дом привести? С сыном моим разговаривать разрешил… ты в курсе что Полина Макару говорила? Что я его либо в детдом отдам, либо он будет жить с вами. С тобой, Полиной и вашим сыном!

– Сонь, успокойся, прошу тебя. Давай поговорим нормально, – Денис обхватил меня своими ручищами так, что не вырваться. – Я давно хотел тебе рассказать, но не знал как. Боялся потерять. У нас один раз было, клянусь, всего один раз! Я и не помню толком, не в себе был. Клянусь тебе!

– Мне плевать, пусти…

Я в его руках задыхаюсь, бьюсь, вырваться не могу. Мой муж сейчас – мой злейший враг. Дело уже не в моих обидах, не в моей задетой гордости, не в верности – дело в сыне, которого, я чувствую, он предал.

Нужно убраться отсюда как можно скорее. Дома Макар теперь не в безопасности.

– Не пущу. Сонь, я тебя люблю, одну тебя, чем хочешь поклянусь! Полина…

– Я не желаю слушать! Да отпусти ты меня наконец! – больно вцепилась ногтями в его шею, и Денис разжал объятия. – Видела я вас в аэропорте, и гнездышко ваше видела. И в поездки ты меня не брал ради свиданий с ней и вашим сыном, да? Я тебе весь день намекала, чтобы ты рассказал мне. Дурак бы понял, а ты молчал, хотя я готова была слушать. И в итоге притащил их в дом. Этого я тебе никогда не прощу. Испуганных глаз сына я тебе не забуду.

Денис бледен как смерть. В его зрачках отражаюсь я – растрепанная, уставшая и злая.

– Сонь, всё не так было. Не собирался я Полину сюда приводить, я нормально хотел тебе всё объяснить, но не знал как…

– Мне плевать! – перебила. – Мы с Макаром уезжаем, и я подаю на развод. Это конец.

Глава 10

Чего угодно после своих слов ожидала. Что Денис, продолжая клясться в любви упадет передо мной на колени. Или, наоборот, пошлет меня к черту, даст пять минут на сборы.

Чего угодно.

Но внизу заиграл дверной звонок.

Переглянулись.

– Может, твои родители? – спросил муж.

– Может, твоя любовница? – огрызнулась и двинулась к лестнице. Ноги, как деревянные. Спускаюсь, и от злости размахиваю руками.

Вчера родители тоже приехали внезапно.

И теперь понимаю – их Денис вызвал, специально, чтобы мое внимание отвлечь от…

– Постой-ка, – обернулась на ступеньках. Догадка в мыслях сверкнула так страшно. – Вы вчера не были ни на каком стадионе, да?

– Сонь.

– Вы вчера были у нее. С моим сыном, – не сдержалась и замахнулась.

Муж перехватил мою руку, и мы чуть не упали. Он вдавил меня в перила, навалился.

Дышу его парфюмом и своим гневом, не могу больше находиться так близко к нему. Не хочу, чтобы он меня обнимал.

– Соня, успокойся, – выдохнул Денис мне в лицо. – Я тебе всё расскажу. Всё, что захочешь. С самого начала. Как было.

Он говорит уверенно, будто не виноват ни в чем, тем же самым ровным голосом, каким семь лет в глаза мне врал.

– Убери руки! – дернулась и мазнула ногтями ему по шее. Неловко пнула его, и когда муж отступил, побежала вниз.

– Соня, мы, правда, были на стадионе, – он идет за мной, а у меня голова гудит от его голоса, от непрекращающейся трели звонка.

Перед глазами испуганное лицо сынишки и его слова про детский дом.

– С Полиной мы встретились на стадионе. Случайно, – врет Денис за спиной.

– И решили познакомить детей, – обернулась у двери.

– Да, – вдруг выдал муж. Даже отпираться не стал. Взъерошил волосы и в лицо мне заявил. – Матвей – тоже мой ребенок. Нравится тебе или нет. И я имею право, Соня. Познакомить своих сыновей.

– Что?

– Ты слышала.

– А меня спросить? – отвернулась, чтобы скрыть набежавшие слезы и защелкала дверными замками.

Своих сыновей.

Эта фраза, сказанная его голосом, прозвучала, как приговор. Он так просто признался, что нашим ребенком распоряжается, как хочет, с любовницей знакомит у меня за спиной…

Господи, Денис, что ты натворил, зачем ты так.

– Я тебе всё объясню, Соня, – пообещал Денис.

– Засунь объяснения знаешь куда?

Распахнула дверь.

И нос к носу столкнулась со смущенной Полиной. За руку она держит Матвея.

– Извини, Сонь, – улыбнулась она. – Сумочку забыла.

– Да что ты, – развернулась к вешалке. Дернула за ремешки свои сумки. – Вот эту? Вот эту тоже бери. И эту, – одну за другой начала швырять в нее сумки. – Тебе же разницы нет, свое или чужое!

– Соня! – повысил голос Денис.

– Еще что надо? – сгребла с подзеркальника вещи. Флакончики с духами, перчатки, футляры с солнечными очками – выбрасываю всё, меня кроет.

– Соня, уймись!

Детский дом, господи.

Что еще эта гадина успела наболтать Макару?

Туда же, на крыльцо полетели связки ключей, и цветные брелоки весело поскакали по ступенькам.

Денис вышел на улицу собирать вещи.

– Только попробуй еще раз подойти к моему ребенку, поняла? – выплюнула и захлопнула дверь, оставив счастливую семью на улице. Дрожащими руками повернула замки.

И на ватных ногах съехала на пол.

Предатели…

ПОЛИНА

Денис молча подбирает Сонькины вещи и складывает их по сумкам. Духи разбились, и убойный аромат ее парфюма завис в воздухе.

У меня такие же духи.

Денису нравится этот запах.

– Вот еще, пап, – Матвей наклонился и поднял со ступенек яркий брелок. – Ай!

– Матвей, – охнула и присела перед ним на крыльце. – Золотой мой, здесь же стекло везде. Пальчик поранил.

Денис отвлекся от Сонькиных сумок и посмотрел на сына.

– Чего, богатырь, порезался? – он потянул сына за куртку к себе. Как был, в домашних брюках, уселся на ступеньки и посадил рядом Матвея. Взял одну из сумок. – Сейчас вылечим. Соня всегда с собой носит салфетки и антисептик.

– А Соня – это кто, пап?

Дэн начал копаться в недрах черного шоппера.

– Соня – мамина старая подруга, – придвинулась к ним.

– Та тетя старая?

– Очень. Просто дряхлая. Как баба Яга.

Денис покосился на меня, я неловко улыбнулась.

– Пытаюсь разрядить обстановку. Боже. Прости, Дэн. Нельзя было нам приходить. Но у Матвея температура. Пониженная. Если бы я знала, что Соня устроит такую истерику…

– Что ты наговорил Макару? – спросил он, не глядя на меня. Наклонился. И подул на пальчик сына. – Сейчас пощиплет немного, – сказал ему ласково. – Терпи, богатырь.

– Я буду, – мужественно заверил сын.

Залюбовалась этой парочкой.

Мой мужик.

Только мой.

А Сонька пусть поживет семь лет одна, с ребенком. И тогда мы с ней будем на равных.

– Ничего я ему не говорила, – сделала удивленные глаза, когда Денис посмотрел на меня. – Ну, то есть…рассказывала, что мы теперь живем недалеко. И они с Матвеем будут чаще видеться.

– А про детский дом? – Дэн сощурился.

– Моя сестра с мужем ребенка усыновили, ты же их знаешь? Ты, кажется, с ее мужем дружишь? Вот, про них говорила Макару. Просто болтали. А что там Соня себе надумала… Дэн, мне так жаль. Я ведь ей зла не желаю. И сына ее люблю.

– Ай, папа! – Матвей вздрогнул, когда Денис промокнул его пальчик смоченной в растворе салфеткой. Замотал. И снова подул.