Тайная беременность. Девочка Громова (СИ) - Вишневская Виктория - Страница 29

– Ты мне что-то подсыпал, да? – вдруг выдаёт, кончиком языка дотрагиваясь до губ.

Как зачарованный смотрю.

Машинально, не контролируя себя и не раздумывая, срываю полотенце с бедер.

Пугается от одного невинного движения.

– Жарко, да? – продолжаю над ней издеваться. Говорю в каком-то забвении. Слова сами срываются.

Наклоняюсь к её губам, продолжая стискивать девчонку за щёки. Целую коротко, пробуя вкус её губ.

Ведёт. Как маньяка.

Я сейчас сойду с ума, если не попробую её.

Вновь вгрызаюсь в губы, проникая языком в греховный рот. Слишком много болтает им.

Все фразы до этого – голословны. Отвечает мне. Нерешительно, быстро. И сама же первая отрывается, тихо скуля:

– Очень. Лихорадит. Прямо как в те разы. Ощущение, что сейчас задохнусь.

И снова тянется ко мне губами.

Всё. Мой стоп-кран срывается. Растирается в пух и прах.

Отпускаю её личико, обхватываю пальцами худенькие бёдра.

Прикасаюсь головкой к влажному входу. И толкаюсь внутрь, чувствуя невидимую преграду. Тут же тараню её, разрывая и делая девочку своей.

Яра мычит мне в рот, но чувствую, как пытается расслабиться.

Вхожу в неё лишь наполовину. Ощущаю, как она сжимается. Пытается меня вытолкнуть. И кусает меня за губу. Дерзко, намереваясь сделать мне больно.

Мстит.

Отрываюсь, чтобы дать ей прокричаться. И увидеть её физиономию в этот момент.

– Я тебя ненавижу.

Делаю первый медленный толчок. Член скользит в ней туго, несмотря на всё её возбуждение.

Приоткрывает рот от боли, вдыхая кислорода. Грудь вздымается, подбирает и так плоский животик, отчего становится видно даже рёбра. Пересчитываю каждое, пока привыкает.

Но не могу видеть это лицо. По нескольким причинам.

Выхожу из неё, обхватываю за талию и переворачиваю на живот. Она не сопротивляется, послушно утыкаясь лицом в подушку и задирая попу. Вновь обхватываю мягкие ягодицы и вхожу.

Уже не так медленно.

Узость её лона просто сносит крышу.

– Скажешь мне это, когда в очередной раз я буду наказывать тебя за твою оплошность.

Она слишком много косячит. И выводит меня из себя.

Толкаюсь. Уже настойчивее, резче. Размазывая кровь по собственному члену.

Блять… первый…

Не обманула…

Кровь приливает к мозгам, к члену. Возбуждение доходит до пика.

И я как придурок вдалбливаюсь в податливое и давно желанное тело. Получаю своё.

Сука, полторы недели… Маленький срок. Но она вытянула из меня всю душу.

Так, что не могу себя сдержать.

Помимо грубых ударов тянусь к её клитору. Слегка массирую, слыша тихий, но отчётливый стон, который она прячет в мягком матрасе.

Сучка…

Гуляю свободной ладонью по её телу.

И с каждым толчком становится легче.

Она принимает. Стонет. Выгибается сильнее. Оттопыривает попку, которую дико хочу укусить. Как животное – кусок мяса.

И это раззадоривает. До такой степени, что я уже не сдерживаю себя, вколачиваясь в миниатюрное тельце. Завтра я буду жалеть об этом. Наверное. Я скот ещё тот. И мне плевать, что я трахаю дочь друзей, которым обещал присмотреть за ней.

Присмотрел.

Стал её первым.

Попала в руки мне, а не непонятно кому.

И стонет сейчас она от меня.

– Ты… Подонок… – шепчет прерывисто. – Чтоб ты сдох.

Мне ещё никогда не желали такого во время секса.

Вызывает улыбку.

Как и её потуги выбраться. Скоро подойдёт к кульминации. И теперь пытается отстраниться. И тянет свою ладонь к моей на её клиторе. Чтобы самой сделать себе приятно. Но я ловлю её, грубо откидываю.

И останавливаюсь сам, не давая ей желанной разрядки.

Мычит там что-то. Встаёт.

– Чтоб тебе стыдно было, – выпаливает опять. – И мучился ты до конца своих дней.

– За что стыдно, куколка? – усмехаясь, выхожу из неё, снова рассматривая кровь на налитой головке. Переворачиваю девчонку на спину. Не сопротивляется. Как кукла тряпичная. Но отчётливо тянется руками к себе между ног.

– Девочек хороших развращаешь, – выдаёт своими розовыми искусанными губами. Я обязательно увижу их на своём члене. Завтра. Я же сказал ей не выходить из комнаты. И предупредил, чем это закончится.

Я собирался сделать это сегодня. Но увидев её – сорвался.

Вот и сейчас. Вновь обхватываю её бёдра и вхожу, вколачиваясь как одичалый. Грязные шлепки только заводят, как и её вырывающиеся стоны.

Драная кошка даже закрывает рот рукой.

Но мне уже плевать. Всё горит внутри. В груди, на душе, в паху.

Член дубовый. А яйца ноют от того, что хотят опустеть.

Блять, я мечтал об этом столько времени…

Замираю под громкий крик и шиплю, когда стенки её лона обхватывают мой член, а я кончаю прямо в неё, позабыв о презиках.

Твою мать… Дебил…

Голову потерял.

Придурошный.

Ты ведь не хочешь детей. И всегда следил за этим.

Они – главная ошибка в этой жизни. И я их не хочу. Особенно от той, кто один в один похожа на Лиду… Женщину, что разорвала моё сердце, кинула собакам на корм.

Я собирал его долго, по частям.

И не для того, чтобы вырвать его снова и покромсать на куски.

Об этом я позабочусь завтра. А сегодня… Пока не высушу её до конца – не утихну.

Мне мало. Хочу ещё.

Девчонка знатно меня накалила.

Присматриваюсь к её закрытым глазам. К чуть приоткрытым губам. Прислушиваюсь к дыханию, которое с каждой секундой становится ровнее.

Не понял…

Она что… уснула?

Впервые девушка в постели со мной уснула!

Выхожу из неё, всё ещё недоумённо пялясь на Яру. Она в сознании, дышит. Просто… вырубилась. Как младенец.

Смотрю на свой стояк, на вытекающую из её лона сперму. Сглатываю от красоты. Грязно, порочно, но красиво. Никогда не думал, что это так завораживающе.

Мотаю головой.

Хрень. Какая-то хрень.

С каких пор я стал эстетом?

Падаю рядом с соплячкой на кровать.

Пытаюсь утихомирить барабанящее сердце, тяжёлое дыхание.

На душе становится спокойней. Хоть и всё горит. Всё тело.

Поворачиваюсь на бок, обхватываю девчонку. И прижимаю к себе. Горячую, обнажённую и мокрую. Сопит себе миленько. А я не могу найти себе места. Как долбаный хищник, которого закрыли в маленькой клетке.

Всё так и есть. Она – кусок мяса, который мне подкинули.

И который я надкусил.

И теперь нужно сдержаться, чтобы не сожрать её целиком.

Но поздно. Я хочу. И не остановлюсь. Больше – не смогу.

Глава 36

От неудобной позы поворачиваюсь на бок. Блин, надо вставать… Мочевой пузырь вот-вот лопнет.

Черт, а чего так между ног болит? Я вроде вчера пришла из бассейна. Громов дико злой. Я пошла в душ, а дальше…

Резко распахиваю глаза от воспоминаний прошлого вечера.

Твою мать…

Подрываюсь с кровати, осматриваясь по сторонам. В комнате я одна, вторая половина постели пуста. Но отчётливо помню, как вчера мы…

Веду ладонью по чёрной простыне. Вспоминаю, как было больно, и как врезалась в ткань пальцами. Правда, потом я делала это не от боли, а от накатывающего оргазма.

Взгляд натыкается на пятно на тон темнее, чем простынь.

Кровь моя…

Не девственница больше.

Нет, убиваться я не собираюсь, просто… не думала, что это будет так. С ним. Хотя иногда по ночам воображение загоняло меня в эту сторону, иногда пробуждая воспоминания тех вечеров. Сумасшедших вечеров, когда поцарапала ему машину. Когда просила его помочь мне.

Боже…

Ладно, плевать.

Я сделаю вид, что ничего не было.

Сама дура, говорила себе, что этого допустить нельзя. А в итоге что? Сдалась. Сопротивлялась где-то внутри, понимала, что это недопустимо. А потом растаяла. И отдалась.

Я начинаю вспоминать всё до мельчайших подробностей. И между ног покалывает, как сигнал.

Я даже вырубилась. От долбаного и красочного оргазма, забирающего силы в одну секунду. Когда Инга говорила, что он помогает ей уснуть, я не верила. А тут… Думаю, ещё сыграли нервы.