Огонь войны и пламя любви (СИ) - Катеринкина Светлана - Страница 8

— По-твоему, я не выше обычаев? Кто как не князь в праве их изменить? Или ты не признаёшь моей власти? — всё больше гневаясь прохрипел Ранарт.

— Я просто считаю, что вулквонский князь не опустится до такой низости, чтобы убить беззащитную девушку, вина которой даже не доказана, — бесстрашно ответила ему Рохана.

Ранарт замер. Решимость его пошатнулась. Гнев хоть и заставлял вскипать кровь, но всё же оставил возможность хладнокровно мыслить. Он посмотрел Рохане в её мудрые глаза, потом бросил взгляд, полный презрения, на Милену и вложил свой меч в ножны.

— Хорошо. Пусть живёт пока, — буркнул он, — отведи её обратно в Покои для раненых. Но учти, я всё равно найду за что предать мерзавку смерти.

Рохана подошла к девушке, которая в ужасе оглядывала всех присутствующих в надежде на спасение от княжеского гнева, но ни Грахт, ни Рэхорт не смотрели на неё. Они, уставившись в пол, предавались мрачным размышлениям. Гневные вспышки Ранарта никто не любил. Но и сам князь не переносил, когда ему перечат. Рэхорт с напряжением ждал выговора, а Грахт раздражённо что-то ворчал себе под нос.

— Пойдём, девочка отсюда, пока он не передумал, — шепнула старушка на ухо Милене и помогла ей встать. Девушка едва держалась на ногах. Она, опираясь, на свою заступницу, смогла медленно шагать. Рана разнылась почти нестерпимо, и лицо девушки исказилось мучительной гримасой.

Ранарт проводил её гневным взглядом, а когда женщины вышли из зала, подскочил к Грахту и закричал:

— В своём ли ты уме, друг? Неужели добродушие настолько ослабила твой разум, что ты готов миловать злейшего врага?

— Наш враг Варкан, — спокойно ответил князю рыжий обертлуг, — или ты всерьёз считаешь, что эта слабая девушка представляет для нас угрозу? В таком случае я начинаю думать, что это твой разум повреждён. Повреждён злобой.

— Молчать! — почти взвизгнул взбешённый Ранарт. — У нас тут война! Любой сейчас для нас либо враг, либо друг, третьего не дано! Эта негодяйка наверняка что-то затевает вместе со своим дядюшкой! И я узнаю что! А когда я это узнаю, ей мало не покажется! А теперь оставьте меня! Пошли вон!

Рэхорт вздрогнул, а Грахт грустно вздохнул. Спустя минуту оба обертлуга уже были на улице.

— Ну ты, Грахт, даёшь! Схватил князя за руку! И как только дерзнул?- удивлялся начальник крепости.

— Он мой друг, — отозвался Грахт, — я его прекрасно знаю. Есть у него один недостаток. Это чрезмерная вспыльчивость. Он бы прикончил эту бедняжку, но потом в душе сожалел бы. Я его спас от терзаний совести. Ничего, Рэхорт, сейчас он остынет маленько и станет более разумным.

— Хорошо бы… — буркнул начальник крепости, — а то мне даже страшно становится, когда князь гневается. Представляю, что испытала пленница…

А пленница безутешно рыдала, обессиленно распластавшись на постели. Рядом стояла Рохана и горестно взирала на неё.

— Он убьёт меня, — всхлипывала Милена, — вы видели, сколько злобы в его глазах! Клянусь, столько ярости я не видела даже во взгляде Варкана. Ох, лучше бы я погибла от стрел или меча.

— Успокойся, милочка, Ранарт не так уж плох, — попыталась утешить пленницу старуха, — он просто неуравновешенный немного… а если честно, не немного… ты, главное, не спорь с ним. Он этого не любит. Лучше вообще не показывайся ему на глаза.

Тем временем в лесах, окружающих Чёрный замок всё ещё прятались гарпиги. Во время отступления Лат Гартари узнал о гибели своего брата. Нельзя сказать, чтобы он сильно любил Лута, но всё же потеря родственника произвела на него удручающее впечатление. Он приказал воинам доставить тело Лута в Чёрный замок. Варкан был взбешён такой потерей, но ещё больше его рассердила весть о том, что Милене удалось избежать смерти.

— Теперь она в плену у обертлугов! — взревел он. — Как же нам до неё добраться?

— Не переживай так, Варкан, — проговорил Лат, — они наверняка её казнят.

— А если нет? — возразил колдун. — Если она останется в живых? Этот молодой князь, Ранарт Рахт, жесток. Но у него много советчиков, которые наверняка уговорят пощадить девчонку! Мы должны с этим разобраться! Милена должна либо принять нашу сторону, либо умереть!

— Боюсь, на первое рассчитывать не приходится, — хмыкнул Лат, — слишком она добродушна.

— Тогда остаётся второе! — гаркнул Варкан.

— Но как убить беглянку, если она укрыта за мощными стенами крепости? — недоумевал его троюродный брат.

— Дай-ка подумать… — колдун на минуту замолчал, — штурмовать крепость бессмысленно, эти обертлуги дерутся, как демоны. А что если… выкупить её?

— Выкупить? — удивился Лат.

— Да! — воодушевился Варкан, — мы пошлём делегацию под белым флагом с предложением выкупа за пленницу. Ну а как только она окажется в наших руках, тут же прикончим глупышку. И сразу проведём обряд! Да! Это отличный план! Наверняка Ранарт пылает ненавистью к Милене, он согласится на выкуп, ведь для войны всегда нужны деньги… Отлично! Готовь людей.

— Ты так и не объяснил толком, что за обряд такой, который много значит для нашей победы над свободными народами.

— О, заботу об этом оставь, пожалуйста, мне, — улыбнулся Варкан, — это по моей части. Ты же обеспечь исполнение нашего плана.

— Хорошо, — согласился Лат, — верю, что ты знаешь, что делать.

Жестокий воин покинул покои своего коварного родственника и отправился исполнять поручение.

В это время Ранарт Рахт беспокойно ходил по княжеским покоям. Он возбуждённо жестикулировал руками и, казалось, спорил сам с собою. К нему вошла Рохана Хар и вопросительно посмотрела на своего молодого повелителя.

— Ну как там девчонка? — нетерпеливо спросил князь. — Дышит ещё?

— Она уснула, измученная душевными и телесными муками, — сообщила Рохана, — ты очень жестоко обошёлся с ней сегодня. Было бы милосерднее убить её в лесу.

— Хватит поучать меня! — огрызнулся Ранарт. — Лучше скажи мне, знаешь ли ты что-нибудь о колдовском обряде, который собирался провести Варкан Гартари?

— Боюсь, я догадываюсь о чём шла речь, — неохотно ответила пожилая женщина.

— Так поделись со мною своими мыслями, — потребовал обертлуг.

— Раз для обряда необходимо добровольное согласие всех родственников человека, дерзнувшего его провести, значит речь идёт о турачи.

— Что ещё за турачи? — насторожился князь.

— Это древнее колдовское действие, направленное на призыв в этот мир воинов тьмы.

— Воинов тьмы… — задумчиво повторил Ранарт, — я что-то такое слышал в детстве о них…

— Это непобедимые воители, порождённые древним злом. Они томятся за гранью этого мира, но стоит их сюда призвать, как они начнут жуткую резню. Верой и правдой эти чудовищные воины будут служить человеку, их призвавшему.

— Откуда только такая нечисть взялась? — буркнул князь.

— Это творение Каркинса Злобного, — отозвалась Рохана, поправив свои седые волосы, — давно, очень давно Каркинс призвал к себе на службу князей Севера. Он отобрал самых жестоких из них и провёл над ними ритуал посвящения тьме. В результате этого силы их многократно возросли. Один такой воин мог справиться с целой армией! Отныне не страшны им были ни болезнь, ни ранения, ни голод, ни холод, а души их окончательно погрузились во мрак.

— И как же мир уцелел? — удивился князь.

— В мире жил тогда Леонус Мудрый, которого мы справедливо считаем основателем нашего государства Вулквонс. Он, пожертвовав очень многим, смог наложить сильнейшее заклятие на этих воинов тьмы. Теперь томятся они в самых глубинах обители зла. Чтобы их вызволить оттуда нужен могущественный колдун. Но заклятие, наложенное добрым волшебником, столь сильно, что одного колдуна недостаточно для проведения турачи. Нужно добровольное участие всех родственников этого самого колдуна. Если это условие будет выполнено, то воины тьмы явятся в этот мир и подавят всякое сопротивление свободных народов. Варкан Гартари получит безграничную власть над каждым живущим ныне.

— Получается, если Милена согласилась бы на участие в колдовстве, мы бы сейчас уже пожинали плоды этой преступной ворожбы? — спросил Ранарт.