Насилие истиной - Веснина Тиана - Страница 13

Светлана кивнула, и Олег проводил ее в спальню.

Она заснула мгновенно, едва коснувшись головой прохладного шелка подушки. Но сон быстро улетучился. Открыла глаза, обвела взглядом комнату и попыталась вновь уснуть, но что-то отвлекало. Вдохнула полной грудью и поняла — запах! Легкий запах искусно подобранного букета из цитрусовых с едва уловимой отдушкой бергамота. Вспомнила этот запах и улыбнулась: «Никита остался верен своему пристрастию к каскадно-цитрусовым одеколонам! Неужели прошло двенадцать лет, как мы познакомились?»

Родители у Светы были обыкновенными — из тонкой прослойки интеллигентов, плотно зажатой между толстыми слоями рабочих и колхозников. И эта обыкновенность ужасно не нравилась ей, она мечтала о другом, параллельном мире.

Делая ставку на свою внешность: большие зеленые глаза, забавно меняющие оттенок в зависимости от освещения и настроения, шикарный водопад белокурых, с золотым отливом волос, она решила стать актрисой при условии, что будет играть только утонченных женщин и, следовательно, ей не придется на съемках лазить по болотам, изображая партизанку из белорусского леса, или в роли крестьянки «жить» в кинематографической избе.

Она грезила декорациями дворцов и салонов, музыкой Штрауса и белогвардейскими офицерами вместо того, чтобы гореть желанием играть неважно кого и неважно где. Но все-таки она поступила в театральное училище и, едва окончив первый курс, была приглашена сниматься в кино. Когда Светлана прошла кинопробы и узнала, что ее партнерами будут Олег Ветров и Никита Напольский, она запрыгала от радости.

Они подружились сразу. Целых полгода в их треугольнике были светлые отношения, не омраченные любовными страстями, но потом Олег дал ей почувствовать, что она ему нравится. Голова молодой актрисы закружилась. Любовь со съемочной площадки перешла в жизнь. Но на той фотографии их тройственный союз еще не был слегка «испорчен» любовью. Лица были ясными, смех искренним, а мысли!.. Просты и радостны!..

Никита первым приветствовал зародившуюся любовь и выразил надежду, что она не помешает их дружбе. Так и случилось. По окончании съемок Светлана переехала жить к Олегу. Почти три года они были вместе. Точнее два, а третий начался с неприятности: под Новый год Олег пропал. Уехал на съемки, обещал вернуться. Но ограничился поздним звонком, когда уже близкая к обмороку Светлана решила, что с ним случилось несчастье. Он же, напротив, был весел. Бросил шутливое извинение, поздравил и положил трубку.

Когда приехал, сухо поцеловал и стал нередко пропадать из дому, давая понять Светлане, что ей пора освободить жилплощадь в центре Москвы и в его сердце, как оказалось, предоставленную временно.

Светлане не нужно было повторять дважды. Она собрала вещи и вернулась к родителям. Ожидавшие приглашения на свадьбу, они были ошеломлены.

— Не слушала нас! — твердила с утра до вечера мать.

Светлана бросилась к Никите за советом и помощью. Он предоставил в ее полное распоряжение свою квартиру, а сам ушел к Жаклин Рахманиной. Так что за самый лучший период жизни Светлане пришлось заплатить слезами и отчаянием, гордо вскидывать голову, когда вслед неслись ехидные замечания бывших завистниц: «Бросил ее Ветров!.. Да собственно, что она собою представляет?..»

Тяжело оказалось быть брошенной Олегом Ветровым. То она со всеми была знакома, ей звонили, приглашали на презентации, концерты, телевидение, писали в журналах как об актрисе с большим будущим. И вдруг все словно забыли о ее существовании. Она принялась подыскивать себе место в театре, так как уже оканчивала училище, но ничего, кроме массовки, не нашла. После того, как была сыграна главная роль в фильме, после того, как о тебе говорили и писали — массовка!.. Для этого нужно действительно безумно любить театр, забыв на время или навсегда, как придется, о гордости. Она не стерпела — отправилась запивать свою обиду по ресторанам…

Светлана вздрогнула и, очнувшись, пробормотала: «А потом уехала!.. Уехала!..»

Вышла замуж. Почти семь лет прожила в Женеве с мужем, мсье Ферри, но тот неожиданно заболел и умер от лейкемии. Так Светлана и стала веселой вдовой. Муж был старше ее на тридцать лет. Она не любила его, но, что важно, и не ненавидела, поэтому семь лет прошли в мире и согласии.

Олег, будучи за границей, как-то позвонил ей. Старое, почти не исчерпавшее себя чувство, вспыхнуло между ними вновь. Четыре года они встречались урывками, то Светлана в Москву приедет, то Олег в Женеву или Париж. И вот теперь наконец-то они поженятся.

«А ведь это должно было произойти десять лет назад!..» — пронеслась мысль, и она окончательно проснулась.

Не без трепета вошла Светлана в съемочный павильон. Олег познакомил ее с режиссером, который, узнав о продюсерских планах мадам Ферри, выказал радость по поводу ее желания принять участие в съемках.

— Правда, всего пара реплик!.. — словно извиняясь, произнес он и добавил, прищурив глаза. — А ведь я помню ваш дебют!

— К сожалению, он остался без продолжения! — вздохнула Светлана. — Вы не против, если я буду в своем костюме? — спросила она. — У меня великолепное, стилизованное под начало XX-го века платье.

— Превосходно! — тут же согласился режиссер. — А мы добавим еще пару реплик, несколько наездов камеры — и получится почти роль!..

— Вы так уверены, что я справлюсь? — удивилась Светлана.

— Абсолютно! — ободряюще подмигнул он.

Светлана пошла гримироваться.

— Какой симпатичный человек! — заметила она Олегу насчет режиссера.

— Но я еще более симпатичный! — налетел на них сзади Никита.

— Боже! Как тогда!.. Все вместе! — не удержалась от восклицания Светлана. Вздохнула и поправилась: — Почти, как тогда!..

— Нет, еще лучше! — целуя ее, сказал Олег.

…Костюмерша была потрясена, увидев мадам Ферри в темно-лиловом платье, расшитом мелкими бриллиантами.

— Господи, да где же вы такую красоту взяли?! — вскричала она.

— В Париже! — легкомысленно ответила Светлана и надела сверкающее тревожными огнями колье.

Вошедший гример изумился:

— Никогда не видел столь искусно выполненной копии.

Светлана улыбнулась ему в зеркало.

— Боже! — тонким голосом воскликнул гример. — Неужели настоящее?!

Светлана не отвечала, продолжая улыбаться.

— Ты с ума сошла! — прошептал Олег. — У тебя же его украдут, еще и съемка не начнется.

— Не волнуйся! Никто же не знал, что сегодня появится дама с бриллиантами. А для того, чтобы их украсть, нужно подготовиться.

— Ты слишком плохо думаешь о русских ворах. Они глазами украдут! — рассмеялся Олег.

— О!.. Да тут нужен крупный план, и не один!.. — теперь уже настала очередь режиссера изумляться. — Бриллиант в обрамлении бриллиантов! — проговорил он, усаживая Светлану за столик импровизированного варьете.

— Она сорвет съемку! — поправляя «золотые» запонки в манжетах, шепнул Никита Олегу.

Но тут раздалась команда: «Внимание! Тишина! Мотор!»

Олег и Никита в черных, безукоризненно сидящих на них костюмах перебрасывались грустными фразами эмигрантов. Никита обвел взглядом зал и, заметив знакомое лицо, подошел к Светлане, взял ее под руку и произнес: «И вы, княгиня, здесь!..»

Камера наехала. Светлана ответила. Камера удалилась. «Стоп! Снято!..»

— Теперь девушки! Девушки с цветами пошли!.. — командовал режиссер. — Легче, игривее, вы же француженки!.. Кокетливо, вот так, хорошо!.. Что у нас дальше?.. — обратился он к помощнику.

— Факир с питоном, затем фокусник изобразит пару чудес и извлечет из черного ящика исполнительницу романсов, бывшую русскую графиню…

— Отлично! Тишина!.. Внимание!.. Мотор!.. Факир пошел!..

Было отснято несколько дублей. Питон лениво обвивал шею Олега. Светлана непроизвольно морщилась. Никита подзадоривал публику делать ставки на жизнь красавца офицера.

— Стоп! Перерыв!.. Пусть подготовятся фокусник и графиня!..