Насилие истиной - Веснина Тиана - Страница 40

Маргарита выпила две рюмки кряду. Устремила туманящийся слезами взгляд в одну точку и замерла. Вдруг плечи ее вздрогнули, и она разрыдалась.

— Что же я теперь буду делать? Как жить? — жалобно приговаривала она.

— Вы были очень дружны, — понимающе произнес Кирилл.

— Очень! Хотя со стороны могло показаться, что временами терпеть друг друга не могли. Бывало, неделями не разговаривали. Жаклин придет, позвонит, я открою, она молча войдет вот в эту комнату, сядет за секретер и пишет. Потом домой уйдет и звонит мне. По телефону мы с ней всегда разговаривали, — пояснила Маргарита. — Ну, поговорим сначала нормально, потом заспорим, кто-то первым не выдержит, швырнет трубку, потом опять созваниваемся. Но на самом деле жить друг без друга мы не могли, — сомневаясь, что он в состоянии понять сложные отношения двух немолодых женщин, взглянула Маргарита на Мелентьева.

— Это бывает, — успокоил ее Кирилл.

— Ну и как же мне теперь без нее? — Маргарита снова всхлипнула.

— А вы считаете, можно найти убийцу? — неожиданно спросила она. — Ведь вот по телевизору показывают, кого ни убьют — преступника найти не могут. Годами все только версии отрабатывают.

— Поэтому Светлана Ферри и обратилась ко мне.

— Ой! Не доверяю я этой Ферри! Но уж я лучше по порядку. Первым, кого виню, так это Николая. Он вырвал Жаклин из семьи Бахаревых. Как я ее тогда уговаривала, — закрыв глаза, раскачиваясь из стороны в сторону, бормотала Маргарита. — Говорила: «Ну, люби, люби своего Коленьку, а Гаррика не бросай!» Так нет, пожениться они решили! А как поженились… — ее голос словно покатился в необозримую даль. Таким образом, она, видимо, пыталась показать глубину пропасти, куда скатилась ее подруга. — Опомнилась, правда, она быстро. Год прожили, и Жаклин все поняла о Николае. Тут-то она решила попробовать вернуться к Гаррику. Как я обрадовалась! Но сами понимаете — прийти и попросту поговорить с ним ей не позволила гордость. Тогда она обратилась к подружке своей, змее подколодной, Лерке. Мол, ты писательница, умная, тонкая, подготовь почву для нашего примирения. Она и подготовила, — сощурив от ненависти глаза, прошипела Маргарита. — Трах-бах, и вышла замуж за Гаррика! А ведь знала, что нужен он был Жаклин, ох, как нужен. Жаклин онемела от предательства так называемой подруги. Однако виду не подала. Но я-то понимала, что она страшно переживает, вероятно, уже осознав, что без Бахаревых не будет у нее удачи. — Маргарита замолчала, мысленно продолжая оставаться в прошлом. Очнулась, хлопнула ресницами и сказала: — Лерка, значит, вторая! Надо отдать должное, Жаклин быстро взяла себя в руки, а тут еще на роль утвердили. Роль была неплохая и фильм, в общем, тоже, но как-то не очень пошел. Короче, возлагаемых надежд не оправдал. Но тогда еще имя Рахманиной было значимо. Ее пригласили в театр, наобещав с три короба: тут тебе и леди Макбет, и Настасья Филипповна… Все драматические актеры просто помешаны на них! — не удержалась от замечания Маргарита. — И что им за охота рвать свои нервы? То ли дело благодатная оперетта, — протяжно ностальгически вздохнула она и добавила: — Благодатная, но неблагодарная… — налила рюмочку и залпом, точно гусар на сцене, опрокинула. Глаза засверкали, локоны у плеч вздрогнули.

«Видно, была женщина с огоньком!» — отметил Кирилл и представил, какой она была на сцене лет двадцать пять назад: волосы отливают золотом, стройная фигура затянута в шелк огненного цвета, веер, порхающий у груди и приятный голос…

— Да! — протянула Маргарита, словно отвечая своим воспоминаниям. — Так вот, пригласили ее в театр. А начальником над театрами в то время был Алекс Валуев. Познакомились они, и вспыхнула страсть! Это было умопомешательство! Многие им завидовали! Жаклин в то время только тридцать исполнилось. Красивой они были парой. Я тут же: «Послушай, подруга, это твой последний шанс. Разводи Валуева с женой и выходи за него замуж». В принципе, Жаклин и самого того желала. Да вот только развести Валуева с женой у нее, как и до нее, так и после, никому, кроме этой выскочки Алки, не удалось. Вот уж никто не думал не гадал, что Алекс Валуев, — голос Маргариты непроизвольно возвысился, — оставит семью и женится на провинциалке! Ну, о ней после! Таким образом, потеряла с ним Жаклин три года. Оставил Валуев ее, увлекшись Марианной Горстковой. Вот вам и следующие обидчики: Валуев и Горсткова. Накопила материал Жаклин и о них. К тому же, как оставил ее Валуев, так театр всякий интерес к ней вдруг потерял. И на роль Настасьи Филипповны рвать себе нервы пригласили другую артистку. А Валуев в одно мгновение позабыл о Жаклин. Так завлекла его Марианна, что он вплотную занялся эстрадой. В том, что теперь она так ярко светит, немало заслуги Валуева. Вот скажите, отчего так случилось? Для Марианны сделал многое, а для Жаклин — чуть-чуть и забыл тут же, будто ее на свете не стало. Тогда и начались для Жаклин трудные будни. Из театра вынуждена была уйти, в кино не приглашали. Пришлось ей в сборных концертах участвовать, разъезжать по городам и весям по линии Бюро пропаганды советского киноискусства. Потом вроде бы улыбнулась удача. Пригласили на пробы. Ой, как мы волновались! Утвердили! Казалось, радости конца не будет. Сыграла она потрясающе! Помните фильм «Новая пьеса»? — Мелентьев кивнул. — Ведь хороша она там была! Ох, и хороша! После этого были еще предложения, но все шло уже к сорока годам! Трудный возраст для актрисы. И тут как назло познакомилась она с молодым актером Никитой Напольским. Ему тогда двадцать шесть было, а ей уже тридцать девять. Влюбилась! Ради него даже к Гарри Бахареву пошла. Упросила, чтобы тот его посмотрел. Что говорить, Напольский — талантливый артист. Жаклин лишь чуть подтолкнула, и он стал одним из ведущих актеров в театре Петра Бахарева. Но самое главное, конечно, что Никиту Жаклин перехватила у Светки, тогда еще не Ферри, а Судориной. Она за ним, после того, как ее Ветров оставил, бегать стала. Не хочу и думать, что Никита ушел к Жаклин только ради выгоды. Ведь она его познакомила и с режиссером Береговским. Уговорила пригласить Никиту на пробы. И после съемок в двух фильмах Береговского Никита, как теперь говорят, в звезды вышел. Много сделала Жаклин для него, но тогда в тридцать девять, была она еще очень красива. — Маргарита прерывисто вздохнула и повторила: — Очень! Пять лет удобно прожил у нее Никита. И что вы думаете? На горизонте вдруг совершенно неожиданно всплывает Марианна, которая только что рассталась с Валуевым. Никита будто ошалел. И недели три спустя после знакомства с ней ушел от Жаклин. Вот вам новые герои романа о людской подлости! Сколько Жаклин сделала для Напольского! А он повернулся, бросил: «Пока!» — и был таков. А Марианна! Ну, разве это не намеренно? Второго мужчину увести у Жаклин! Жаклин тогда волчицей выла. Готова была с ножом броситься на Горсткову. Еще горше стало ей после всего этого. Но ничего, поднялась. С несколькими актерами затеяла антрепризу создать. Обратилась за помощью к старой приятельнице, Илоне Крыловой. Мол, помоги, организуй журналистскую поддержку. Та вроде пообещала. Поставили, значит, они спектакль. Нужна реклама, а денег нет! Жаклин опять к Крыловым: «Помогите по старой дружбе!» Они, Илона и Эдуард, опять пообещали, но ничего не сделали. Ну, сами не захотели написать, попросили бы кого. Ведь знакомых, приятелей у них в журналистских кругах — чуть не вся Москва! Короче, провалилась антреприза не без их равнодушия. А тут Валуев в меценаты вышел. Жаклин к нему: «Алекс, ты же знаешь, я хорошая актриса, а времена трудные. Давай вместе организуем антрепризу или в театре у Гаррика поставим коммерческий спектакль». Мечта у нее была сыграть миссис Сэвидж.

— Вроде бы возраст еще не подошел! — заметил Мелентьев.

— Повторяю вам, к Жаклин с общепринятыми мерками подходить нельзя. Кто знает, может, в шестьдесят она вздумала бы сыграть Офелию! И сыграла бы! — переходя на патетику, взволнованно произнесла Маргарита. — Отвлеклись. Идея Валуеву понравилась. Но, говорит, занят я очень. Ты пойди к моей жене, Алле. Она у меня на фирме главный бухгалтер. Она все подсчитает и, уже зная, во сколько обойдется спектакль, мы поговорим более предметно. Жаклин расцвела. Наивная! Она-то думала: молоденькая, миленькая Аллочка все сделает как надо. И на кого же она натолкнулась в кабинете? — спросила Маргарита и поспешила ответить: — На мегеру! Она даже слушать не захотела ни о каком спектакле, не говоря уже об антрепризе! Чуть ли не выгнала Жаклин вон. Ревнивая она до безумия! Даже к прошлому мужа ревнует. Жаклин — опять к Алексу. Тот поговорил со своей ревнивицей. Приняла она Жаклин более приветливо, но как положила дело в долгий ящик, так оно по сей день там и лежит. И что оставалось Жаклин? Жить не на что! Все, к кому она обратилась, отвернулись от нее. Тогда-то и возникла у нее идея наказать их. Что она собиралась писать о каждом — не знаю, Жаклин не делилась со мной, но, судя по тому, что она написала о Петре Арсентьевиче Бахареве, им бы не поздоровилось!