Насилие истиной - Веснина Тиана - Страница 55

— Я пойду узнаю, закончилась ли репетиция. Гарри сейчас занят со вторым составом, — сообщил он и легким, слегка пружинящим, шагом вышел из буфета.

— Что тебя привело в театр? — спросил Мелентьев.

Светлана загадочно повела глазами и таинственным полушепотом произнесла:

— Грандиозный проект!

— Интересно! И какой же? Или это секрет?

— Разве от детектива можно иметь секреты? — игриво усмехнулась она и оперлась на стол локтями, чтобы приблизиться к Мелентьеву. — У Гарри была идея поставить спектакль о Казанове. Никита написал отличную, остроумную пьесу, и Гарри предложил мне выступить в качестве спонсора. Меня увлекло это предложение. Театр! — закинув голову, вздохнула она. — О нем я грезила… — мечтательный вздох резко оборвался. — Но даже не прикоснулась к его таинству… И вот теперь, пусть не как актриса, я все-таки буду участвовать в постановке.

— Только отдаленно могу представить ее размах. Казановой, конечно же, будет Никита!

— У нас с Гарри не было по этому вопросу разногласий.

Она открыла сумочку, вынула пудреницу и, глядя в зеркальце, спросила:

— Как продвигается следствие?

— К сожалению, не с такой космической скоростью, с какой вам, — сделал Кирилл ударение, — удалось освободить Валуеву.

Светлана посмотрела на него недоумевающе.

— Странно! Складывается впечатление, что ты уверен в виновности Аллы.

— Очень может быть!

— Уклончивый ответ.

— Хорошо, скажу более определенно. Я уверен в том, что Рахманину убила Алла Валуева.

— Ах, вот как! — в голосе мадам Ферри зазвучали легкие нотки презрения. — А почему, собственно, тебя так волнует, кто убил Жаклин? Я же обратилась к тебе с просьбой расследовать причину гибели Олега!

— Меня волнует отношение к преступлению твое и твоих друзей: получается, убить Жаклин можно, а Олега — нельзя! Кривой какой-то взгляд на правосудие!

В глазах Светланы сверкнули искорки, губы надменно дрогнули:

— Так у Фемиды же в руках весы. Вот она и ждет: кто больше положит на одну из чаш — тот и прав! И не надо сравнивать несравнимое! — властно стукнула она рукой по столу. — Человек — понятие общее. Одним больше, одним меньше, а вот Рахманина и Ветров… это уже понятия разные.

— Значит, если бы я доказал, что Валуева убила Олега, ты ее не стала бы спасать?

— А ты докажи, тогда и узнаешь! — она с трудом сдерживала негодование. — И поторопитесь, господин детектив! Убийца Олега, если он действительно существует, должен быть наказан! Как вы правильно догадались, мне это не безразлично!

Заметив Напольского, Светлана поднялась.

— Желаю удачи! — бросил ей Мелентьев.

— Вам она тоже не помешает, — с язвительной любезностью ответила мадам Ферри и направилась к выходу.

Никита пожал руку Кириллу и поспешил за ней.

— А что, он и впрямь считается хорошим детективом? — донесся до Мелентьева вопрос, адресованный не только Напольскому.

_____

ГЛАВА 18

Увлекшийся расследованием убийства Рахманиной частный детектив, благодаря оперативным действиям МУРа, теперь мог вплотную заняться расследованием гибели Олега Ветрова, но ему не давала покоя тревожная мысль.

С одной стороны, в его руках были очень веские улики против Аллы Валуевой. Он вновь скрупулезно просмотрел черновики, чтобы исключить малейшую ошибку. Эти наброски, сделанные Рахманиной, дали бы МУРу ключ к убийству. Но, с другой стороны, Кирилл в некоторой степени разделял нежелание мадам Ферри и ее друзей выдавать Валуеву органам правосудия. Уж слишком гнусной оказалась затея Жаклин с мемуарами.

«Но ведь еще недавно я сам хотел предъявить обвинение Валуевой и отправить ее за решетку! Убийца должен быть наказан, — словно убеждал сам себя детектив. — Неужели я, имея неопровержимые доказательства вины Валуевой, выброшу их ради ее благоденствия? Что мешает мне передать имеющиеся факты в МУР? — Мелентьев оттолкнулся от компьютерного стола и кресло на колесиках плавно отъехало в сторону. — А мешает то, что я сам для себя еще не поставил точку в этом деле. Ну, помогу я посадить Валуеву. Правосудие, что называется, свершится. Это мощное, подобное каменной глыбе, понятие подразумевает под собой наказание одного за причиненный ущерб другому. Но это общее положение. А передо мной — частный случай. Наказание понесет молодая женщина, стремившаяся скрыть свой, несомненно, опрометчивый поступок, вследствие чего Рахманиной будет принесено посмертное удовлетворение. Но чей поступок заслуживает большего презрения: Валуевой, поднявшей руку, чтобы защитить себя, или Рахманиной, взявшейся за перо, чтобы причинить людям зло?» — трудный разговор детектива с самим собой был прерван телефонным звонком.

— Добрый день, я хотел бы поговорить с детективом Мелентьевым, — раздался приятный и, несомненно, знакомый Кириллу голос.

— Я вас слушаю.

— Это Алекс Валуев. Не могли вы бы приехать сегодня часам к восьми ко мне домой? Мне необходима ваша помощь!

— Хорошо, приеду! — охотно согласился Кирилл. Ему очень хотелось встретиться с Аллой.

Без десяти восемь Мелентьев вышел из лифта и нажал на кнопку звонка. Дверь открыла няня.

— Здравствуйте, проходите, пожалуйста!

Кирилл вошел в гостиную и увидел Аллу, сидевшую с ребенком на диване. Она поднялась ему навстречу и протянула руку, изобразив на лице улыбку.

— Алекс просил его извинить, он задержится минут на двадцать. Садитесь, пожалуйста, — пригласила она детектива. — Выпьете чего-нибудь? «Мартини», виски, кальвадос? — пыталась показать себя приветливой хозяйкой Алла. Но ей явно было не по себе.

Ей хотелось уединения, однако как только она оставалась в одиночестве, ее охватывал страх. Она выглядела чрезвычайно усталой, опустошенной.

— «Мартини»! — сделал свой выбор Кирилл.

— Белый? Красный?

— Белый!

Она кивнула и налила красного «Мартини». Не заметив своей оплошности, поставила бокал на столик перед Мелентьевым.

В дверях появилась няня.

— Я могу идти? — обратилась она к Алле.

Вопрос ненадолго повис в воздухе.

Валуева сосредоточенно пила «Мартини», затем вздрогнула, расслышав вопрос, и торопливо проговорила:

— Да-да, конечно! Извините, — взглянула она на Кирилла и вышла из гостиной вместе с няней.

Малыш расплакался. Кириллу пришлось подойти к нему. Вернулась Алла. Подхватила сына, успокоила и усадила на ковер с разбросанными по нему игрушками.

— Как некстати задерживается Алекс… — пробормотала она. — Впрочем, я знаю, с какой целью он пригласил вас, — она сцепила пальцы и произнесла, глядя в сторону: — Алекс хочет просить вас, чтобы вы нашли настоящего убийцу Жаклин.

Кирилл долгим взглядом посмотрел на Валуеву, допил «Мартини» и сказал:

— Вы же знаете, что это невозможно!

— Почему? — слишком поспешно спросила она.

— Потому что убийца Рахманиной — вы!

— Я? — с ужасом воскликнула Валуева, но тут же натужно рассмеялась. — Неужели вы верите в этот фарс, разыгранный врагами Алекса?

— Враги только ловко ухватились за великолепный повод, который вы щедро предоставили им. Я раньше милиции узнал от Лютаева, о том, что он видел убийцу своей жены. Я встретился с дачниками, машину которых вы столь неосторожно задели, и взял на анализ кусочки краски от вашего «Фольксвагена», прилипшие к их «Жигулям». И самое главное, мне известна причина, по которой вы убили Рахманину!

— Какая причина? — упавшим голосом спросила смертельно побледневшая Валуева.

— Вам рассказать? — с сомнением спросил Мелентьев. — Думаю, вряд ли вам это доставит удовольствие.

Алла осторожно вздохнула, поправила на плечах темно-коричневое платье, села на диван и с хорошо сыгранной усмешкой произнесла:

— Отчего же? Мне будет интересно узнать, по какой такой причине я убила Жаклин. Скоротаем время до прихода мужа.

Кирилл понял: она хочет выяснить, что именно ему известно, но главное, что она хотела узнать, — откуда!