Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви - Лунёва Мария - Страница 71

– Нет, Аля, ты смотрела, а он таращился только на тебя.

– Кто? Эмес?!

Наг ухмыльнулся.

– Центр! – горланил возница. – Дальше печатная мастерская.

Дилижанс остановился.

– Пойдем, Аль. – Змей поднялся и протянул мне руку.

– Уже приехали? – Вскочила и тут же нахмурилась, вспомнив о нашем разговоре. – Так о ком ты говорил? – Вместо ответа наг взял меня под локоть и вывел из огромной пассажирской повозки. – Яни?!

– Сюрприз уже заждался, Аль, давай поторопимся.

Услышав это, решила, что прижать нага к стене можно и позже.

Мы прошли вперед по узкому тротуару и резко остановились.

– Он просит всего одно свидание, – пробасил мой наг, а я во все глаза смотрела на Эмеса, появившегося невесть откуда.

В теплом коротком плаще, из-под которого выглядывала куртка, пошитая на военный манер, и в шляпе-котелке он выглядел непривычно. И спокойным его назвать было нельзя.

– Что? – взревев, уставилась на подлого змея. – Как ты посмел, чешуйчатый!

Ведун напрягся, а наг прошептал, склонившись:

– А по-другому ты бы не согласилась. Переживала бы, извелась вся. А в итоге забралась бы в постель, накрылась одеялом и заявила, что ты в домике.

– Яни, это…

– Это забота о тебе, подруга.

– Ты что, меня продал? – В голове не укладывалось.

Да как так можно! Свидание? А я…

– Не обижай его, Аль, – вмешался ведун. – Я сделал то, что ты посоветовала. – Попыталась сообразить, о чем он. – Ты же сама сказала, что мне нужен наг, уж он-то знает, как добиться от женщины взаимности.

Мне стало не по себе. Взглянув на друга, затем на мужчину, при виде которого у меня сердце вскачь уносилось, развернулась и пошла обратно к дилижансу. Мысли разбегались по разным углам, и сейчас я ощущала страх и дикую неуверенность в себе.

Как он мог смолчать? И я хороша со своими советами.

– Аля, – Яни поймал меня за руку, – погуляй с ним, прошу тебя. Я же вижу, как вы смотрите друг на друга. Дай всего один шанс, и, если он оплошает, вычеркнешь его навсегда из своей жизни. Все, что он просит, – маленькая возможность показать, насколько ты ему важна и нужна.

– А что, сам пригласить не мог? – прошипела.

– Мог, но ты бы отказала, он это понимает. Вот и попытался сделать так, чтобы наверняка все получилось.

Я бросила через плечо осторожный взгляд на Эмеса. Запустив пятерню в волосы, он, казалось, был готов броситься за мной следом. Но, видимо, Яни – последнее, что его удерживало.

– Ты почему не сказал? – прошептала, ощутив, как щиплет глаза. – На мне же под курткой старенькие джинсы. И вообще я не приоделась. Как ты мог!

Засмеявшись, он рывком обнял меня и прижал к груди.

– Да не бойся ты, сестренка. Поверь, я его интерес сразу учуял. Ему все равно, что на тебе. К тому же твои штанишки приятно обтягивают фигурку, и вырез на блузке ого-го. Все в порядке, Аль, я же проследил.

Оторвав от своей широкой груди, Яни развернул меня в сторону потерявшего терпение Эмеса. Подойдя к нам, ведун взял меня под руку и трепетно притянул к себе.

– Кажется, наг, мой долг перед тобой становится неоплачиваемым.

– А я не для тебя стараюсь, дружище, а для своей сестрицы. Обидишь – худо будет!

– Ты прекрасно понимаешь, что я лучше себя придушу, чем причиню ей боль. Просто наша милая ведьмочка абсолютно не умеет подслушивать и понимать полунамеки.

Я сцепила зубы. Меня пожирал внутренний страх. Не представляла, куда можно пойти с этим мужчиной. И вообще, где я, а где Портовски…

– Что же, я пойду. – Обняв меня, Яни тихо шепнул на ухо: – Он влюблен, зуб даю. Можешь спокойно вить из него веревки.

– Яни, не уходи, – буркнула в ответ.

– Не могу, Алька, я в кабаре, а туда, сама понимаешь, с подружками не ходят.

– Ну ты и гад!

– А то! Можно подумать, ты не знала.

– О чем с ним говорить? – пыталась выведать напоследок самое важное.

– О себе, любимой, – рассмеялся он и выпустил меня из захвата. – Если что не так…

– Рески, да проваливай уже! – рявкнул Эмес.

Захохотав, змей развернулся и направился в сторону серого обшарпанного здания с яркой лиловой вывеской, на которой вместо слов красовались странного вида символы. Кабаре, значит! Дверь приоткрылась, и на улицу выплыла размалеванная бабища в наспех накинутом белом плаще, под которым легко просматривалось красное, что знамя, платье. Ну-ну… Может, там и пляшут, но у местных работниц это не основной род занятий.

Обернувшись, наг подмигнул и скрылся в гнезде разврата. Боже, с кем я живу!

– Ну так как, Аль, будем мириться?

– А мы ссорились?! – вздернула бровь, чувствуя, как мысли вылетают в трубу.

– Я повел себя отвратительно. – Ведун покусывал нижнюю губу, подбирая слова.

И куда только высокомерие делось? А как же: «Я глава рода, все должны дрожать передо мной»? Все, отдрожались?!

Отчего-то, видя его волнение, я немного успокоилась.

– Ну вы же думали, что я решила вас опоить приворотным зельем.

Он кивнул и тяжело вздохнул.

– Такое разочарование. Знаешь, что в той ситуации было самым обидным?

– Что?

– Твоя фраза, что даром я тебе не нужен. Ведь в глубине души я обрадовался, когда ощутил этот запах.

– Если вам станет от этого легче, могу позаимствовать у поклонниц Яни приворотный сбор. Правда, запах от него убийственный. – Виновато улыбнулась.

– Может, ты наконец перестанешь мне выкать? – Я неуверенно пожала плечами. – А пегасов не разлюбила?

– Нет. – Навострила уши.

– Вот и славно. – Эмес придвинулся ближе. – А покататься хочешь?

– На пегасе? В небе? – Он кивнул. – Конечно хочу! Еще как хочу! А когда?

– Сейчас, если скажешь мне «ты».

Ха, тут и думать было не о чем.

– Легко. «Ты». Так, где пегасы?

Он рассмеялся и, снова взяв меня под руку, повел по улице.

– А он черный или белый? – Меня распирало предвкушение. – Ну скажи, он большой? Это конь или лошадь? А крылья огромные?

– Какое ты чудо, Алевтина! – Отпустив руку, ведун обнял меня за талию и прижал к себе. – Ты сама все увидишь. Я очень старался, чтобы этот день стал для тебя особенным и ты простила мне все ошибки, коих скопилось немало.

Мы дошли до конца улицы. Эмес взмахнул рукой, и стоящий на противоположной стороне экипаж тронулся с места. Кучер развернул двуколку и не спеша подъехал к нам.

– Куда господа желают? – Пожилой мужчина почтительно склонил голову.

– В Крачиво, – четко произнес ведун. – На ферму.

– Это к пегасам? – уточнил возница.

– Да-да, именно. – Нетерпеливо пританцовывая, я была готова сама залезть в повозку.

– Туда, уважаемый, – усмехнулся Эмес. – И можно не спешить. – Что? Я смерила мужчину тяжелым ведьминским взглядом. Как это не спешить? Да там пегас где-то без меня простаивает! – Терпение, Аль.

– Забирайтесь, господа, – возница отвернулся.

Подножка отъехала сама собой. Придержав за руку, Эмес помог мне забраться в двуколку и пристроился рядом.

Повозка тронулась и неспешно покатилась по булыжной мостовой. Ветер крепчал. С неба снова посыпался мелкий колкий снежок. Стянув с себя короткий плащ, Эмес ловко накинул его на меня, укрывая спереди.

– А вы?

Мне стало неудобно. Замерзнет же.

– А я, милая, мужчина. Привыкай.

Двуколку слегка качнуло. Из-под колес выскочил упитанный белый котяра и, гневно мяукнув на невнимательного возницу, что чуть не наехал на него, рванул в мясную лавку и скрылся под прилавком.

Я посчитала, что раз кот не черный, а белый, значит, впереди что-то действительно хорошее.

Но пока мы молча сидели на тесном диванчике, прижавшись друг к другу. И вроде столько вопросов, столько тем для разговоров, а язык будто к нёбу прилип. И пальцы подрагивали от волнения.

– Тебе нравится жить в Шаливаре?

Вопрос Эмеса показался спасительной палочкой. И вроде такую нелепицу спросил, но я поспешила ответить:

– Да, очень. Только мамы не хватает. Я по ней скучаю.