Солдат Империи (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 27

Входя в досрочные выборы, этим товарищам следует хорошенько подумать над значением слов «Последовательный» и «Законопослушный»

Нижегородская сплетница. 14 сентября 1961 года.

Третий батальон второго полка егерской лейб-гвардейской десантно-штурмовой дивизии особого назначения, толкался у ворот, ведущих в подземную крепость вот уже третий день, но энергеты батальона никак не могли пробить зачарованную сталь тяжёлого гермозатвора, преграждавшего путь. Не помог даже полковой кудесник, метнувший в двери что-то такое, от чего краска на стали разом облетела, а металл заскрипел, и пошёл волнами. Но, ворота устояли, и батальон продолжил медленное прогрызание метровой стальной заслонки, плазменным излучателем «Жара».

Здесь, на второстепенном участке, подполковник даже не надеялся поднять пункты боевой эффективности, разве что за сам факт участия в операции, и боевое развёртывание. Но всё равно люди отрабатывали задачу без всяких условностей. И когда дверь вдруг загудела и стала открываться, десантники мгновенно убрались на позиции отражения штурма, взяв проход в прицелы автоматических пушек бронетранспортёров, и пары тяжёлых самоходок приданного взвода тяжёлого вооружения, способных в теории устроить проблемы даже архимагистру.

Командир батальона подполковник Аршавин, прижал кнопку радиостанции.

— Огонь только по команде.

— Первая, принял.

— Вторая, принял.

— Третья, принял.

— ВТО — принял.

Со скрипом и хрустом, искорёженная дверь, медленно откатывалась в сторону, пока на свет, щурясь от яркого солнца не вышел парнишка уделанный кровью с головы до ног, в изорванном костюме, и с парой штурмовых «Драконов» в руках. Сфокусировав взгляд на эмблемах парашютных частей, на лобовой броне, улыбнулся и кивнул.

— Десантура. Годится. — И повернувшись куда-то в темноту прохода, скомандовал. — Вылезай, тут свои.

— Что за нахер! — Громко высказался подполковник, наблюдая как из подземелья выходит ещё один человек, уже сильно в годах, шапкой седых волос, в измазанном кровью когда-то белом халате, брюках и лаково блестящих туфлях. Почему-то именно чёрные блестящие полуботинки, больше всего задержали взгляд комбата, но после, глаза вновь вернулись к пацану, который спокойно отошёл от входа, и не обращая особого внимания, прислонил оба автомата к бронещиту, за которым находились пулемётчики.

— А, что, товарищи, водички у вас не найдётся? А то так пить хочется, что жрать нечего, и переночевать негде.

— Клоун. — Фыркнула пулемётчик Кира Терскова, бросая из-за щита флягу, причём так, чтобы та попала парню в грудь.

Но тот одним плавным движением словно вынул её из воздуха, открутил крышку, понюхал, сделал пару глотков, и плеснув себе на макушку, растёр влагу по голове.

— Лепота… — повернулся к целителю и протянул флягу. — будешь?

— Давай. — Мужчину судя по всему ничуть не смущало поведение его молодого спутника, и взяв флягу, он точно так же сделала пару глотков, и вылил немного на себя, охлаждая голову.

— И правда, лепота.

— Кстати, парни, если поторопитесь, то коридор до командного центра пока пуст, и открыт. А вот долго ли он таким останется — большой вопрос.

— Разведка, вперёд. — Скомандовал комбат, слезая с брони БТРа, — штурмовой взвод, на дистанции сто метров, самоходчики, распределить сектора, быть готовыми к отражению атаки со стороны бункера, Медики, эвакуационную группу со штурмовиками. Быстро, быстро… — Он подошёл к Владимиру, и ещё раз внимательно прошёлся взглядом, по ладной фигуре, остановившись на лице и выразительных глазах синего цвета.

— Товарищ подполковник, вот, целитель, он там реально почти всё знает. Может изобразить на карте… наверное. — Он вопросительно посмотрел на седого.

— Да. Могу, конечно.

Батальон начал перегруппировку, и первые группы разведчиков вошли внутрь. Целителя сразу взяли в оборот контрразведчики и разведка, выясняя все известные ему подробности устройства подземной крепости, а командиру полка уже ушла информация о том, что батальон получил доступ в крепость, и тот сориентировавшись выслал ещё один батальон, и перемещал штаб полка, чтобы закрепить успех.

Владимира расспрашивали аккуратно, боясь за изменения в психике, но постепенно поняли, что в голове у него, всё что нужно надёжно привинчено и приварено, и вопросы полились как из пулемёта. А внимательный и опытный взгляд Володи, подмечал многое из того, что жители бункера предпочли бы скрыть. Временные магистрали, пробитые прямо в декоративных панелях, потёки на потолках, и даже состояние вооружения.

И лишь один вопрос, разведка не задавала и вообще не касалась темы, но у всех адово крутилось на языке: — Да кто ты чёрт возьми такой, и откуда взялся?

Поняв, что людей распирает, Владимир вздохнул.

— Товарищи, давайте решим хотя бы часть вопросов, и свяжемся с Никодимом Никифоровичем Зубатовым. Я думаю он не откажется прояснить ситуацию со мной.

— Да ёпт! — Командир отделения контрразведки, метнулся в штабной БТР, и оттуда набрал номер коммутатора Имперской стражи, которая его и соединила с генералом.

Не прошло и полчаса, как возле полкового штаба сел скоростной вертолёт в камуфляжной раскраске, и оттуда вышел сам генерал Зубатов, с сопровождением из пары молодых людей в стильных костюмах, и холодными глазами палачей.

— Жив, чёрт! — Генерал, не смотря на замызганный кровью вид Владимира, крепко обнял его.

— Да что со мной сделается. — Володя стойко перенёс медвежий захват Никодима Петровича. — Тащ генерал, там мужчина со мной вышел. Целитель. Никифор Николаевич Шалевич. Так он мало того, что вывел меня, так ещё и пару раз конкретно так подлечил. Один раз, когда я пулю схватил, в плечо, а второй, когда напоролся на магическую ловушку,

— Всё сделаем. — Генерал кивнул, и повернулся в сторону сопровождающих его мужчин. — Валера, запиши для памяти. Никифор Николаевич Шалевич. — Он снова повернулся к Владимиру. — Иммунитет, денег, работу, жильё?

— Да, думаю нормально будет.

— Ладно. — Генерал посмотрел на комполка, переминавшегося рядом. — Товарищ полковник? Вы закончили, с товарищем Соколовым?

— Можно сказать да. — Полковник Игнатов кивнул. — Спасибо хочу сказать. Мы бы без этой открытой двери, ещё неделю ковырялись.

— Чем мог — помог. — Владимир улыбнулся, и пожал протянутую руку.

Константин вот уже полчаса, листал толстую папку, тёмно-красного цвета, которым по традиции маркировались материалы под грифом «Чрезвычайно Секретно». Рядом лежала папочка зелёного цвета, где обычно ждали оглашения разные поощрения и награды, но вчитываясь в материалы, принесённые Владимиром Соколовым, император понимал, что все приготовленные им награды — просто пыль по сравнению со сделанным.

Огромная организация, успешно прохлопанная имперскими безопасниками, лежала перед ним едва не раздвинув ноги. Коды, явки, пароли, основные и аварийные, схроны и тайные убежища, учебные заведения, и секретные клиники. Что-то конечно нужно выжечь дотла, а что-то можно и нужно использовать. И самое интересное, что Владимир отдельно выписал на страничку, названия банков, номера счетов и пароли для снятия. Финансовые специалисты уже посчитали, что за столетия, Живодёры скопили больше десяти миллиардов, что в масштабах империи вроде немного, но как для одного человека весьма существенно, если не сказать больше. И после такого награждать мальчишку ещё парой миллионов? Бред! — Он оглянулся и поймав взгляд секретаря протянул ему зелёную папку и на ухо сказал несколько фраз.

Затем Император закрыл красную папку, и поднял взгляд на сидевшего напротив Владимира, спокойно попивавшего чай, из тончайшей фарфоровой чашки, Императорского Фарфора.

— Скажи, Владимир. Тебе было не жалко отдавать всё это мне? Ведь это же готовая империя. Это сразу сделало бы тебя не только влиятельным, но и весьма богатым человеком.

— Нет, государь. — Владимир поставил чашку, промокнул губы салфеткой, и сложил её уголком вниз, чтобы слуга знал, что она была использована. — У том, моём мире, была такая поговорка: Не по Сеньке шапка. Или как говорил один из моих друзей: Не по Хуану сомбреро. Это значит…