Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ) - Вишневская Виктория - Страница 13

— Решила поиграть в Золушку?

— У нас разные ситуации. Она не пыталась спастись от деспота.

— Спастись? С чего такие мысли? Я пока ничего не делал.

Пока.

Он не выделяет это слово, но уверена – сказал он его не зря.

— Не вы ли мне угрожали? А ради этой флешки наверняка и убить захотите…

— Убивать за такой пустяк? Смешно. Всего лишь возьму с тебя плату за потраченное время.

Делает шаг вперёд, и я опять подаюсь назад, не контролируя себя. И если бы Басманов не обнял меня за талию, я точно бы упала. Но нет. Упираюсь ладонями в его плечи, ощущая горячую кожу, напоминающую кипяток, даже через ткань чёрной рубашки.

Огромная лапа ложится на бедро. Напрягаюсь.

— У меня не было времени заняться тобой, но теперь всё моё внимание принадлежит только тебе.

А?..

То есть те четыре дня были всё же затишьем перед бурей?

Опять встряла.

Его ладонь с бедра скользит на мои икры. Гладит невесомо, вызывая мурашки по всему телу. И дотрагивается до щиколотки. Там, где натёрло от новой обуви.

— Ты еле ходишь. Болит?

Откуда он знает? В зале я не показывала слабость, только тогда, когда попросила отдых-пятиминутку. Он что, всё это время шёл за мной?

Коротко киваю, не понимая, чего он хочет.

— Немного, — шиплю сквозь стиснутые зубы. — Переживу.

Он ласково поглаживает ногу там, где беспощадно ноет от высоких каблуков.

Что он делает?..

Останавливаю его, спрыгивая с ограды и снова влетая в свои туфли. Отвожу взгляд в сторону, пытаясь оттолкнуть его.

— Но мне не поздоровится от моей начальницы. Извините, мой перерыв закончился.

Слышу, как он втягивает носом воздух.

Тут пахнет классно, свежо, согласна.

Я бы осталась ещё немного, но… не могу. Не с ним и не на работе.

Хватка слабеет, и я выворачиваюсь, обхожу его и выбегаю обратно в коридор, тихо бросая:

— Хорошего вечера.

Я получаю нагоняй от главной. Опаздываю на две минуты, из-за чего таскаю сразу по два подноса с шампанским в зал. Бегаю между людьми, забираю пустые фужеры. Отношу всё на кухню. И это повторяется снова и снова.

Выползаю в очередной раз в зал. Ноги нещадно болят.

Из-за Басманова. Из-за его легких массажных движений расслабилась. И теперь мне ещё тяжелее.

Невольно высматриваю его в толпе. И нахожу быстро. Он выделяется. Не только мощной фигурой. Но странной, ужасающей мужской энергетикой.

Ловлю его взгляд на себе.

Он словно чувствует, что я гляжу на него.

На секунду замечаю его собеседника.

Пальцы рук внезапно слабеют.

И под стук быстро колотящегося сердца поднос с грохотом падает на пол.

Глава 16

Глава 16

Ушла.

Точнее, дал ей какого-то хрена уйти.

Зачем? Мозги в тот момент отказали. Она упорхнула, а я застопорился. Красивая была до безумия, что взгляда оторвать не мог. Запах волос почувствовал – выпал из реальности.

Раздражает. Не девчонка, а странная тяга к ней. Неописуемая, идиотская, появившаяся внезапно.

Взять. Взять. Взять.

Это одно слово набатом долбит в голове.

Вроде решение избавиться от этого назойливого чувства обладания есть. И я мог это сделать сегодня.

Но на подсознательном уровне не хотел трахать её на балконе. На холоде, нагнув её и впечатав грудью в перила.

И всё из-за того, что она целка.

И этот факт поднимает уровень агрессии внутри.

Мне это нравится – и я хочу девчонку вскрыть. Отодрать. И наконец-то избавиться от чувства невыполненного долга. Перестать думать о ней и каждый раз при виде неё поправлять вставший член через карман брюк.

Эти четыре дня прошли для меня как в агонии. Отъехал на несколько дней в другую страну – и чуть с ума не сошёл. Постоянно думал о девчонке.

С какого хуя?

Этот вопрос задаю себе каждый раз, когда её вижу.

Чем она меня зацепила? Тем, что трусы детские носит? Да как только у меня появится возможность – сорву их. Одену во что-нибудь другое, более дорогое, эротичное. Ей подойдёт белый.

Цвет невинности и долбаной чистоты.

Этим и цепляет.

Все дрожат от страха, боятся, а эта наивная провинциалка без инстинкта самосохранения лезет на рожон. Играется со мной, ещё и умудряется воевать. Не грозит полицией, не орёт как резаная.

Но в то же время незапятнанная душонка. Неиспорченная. Белая, как лист. Бабки ещё не попортили. Хотя… Странно. Я ведь оставил ей сюрприз в кошельке. Думал, что при встрече кинет мне их в лицо. А этого не было.

Решила оставить себе? Уже испортилась?

Чёрт, Басманов, она ж не еда, чтобы портиться.

Но странно, что я так сильно хочу её поглотить.

Направляюсь следом за ней, чтобы убедиться, что дошла до зала, не упав. С омерзением смотрю на её щиколотки, стёртые почти до крови. А вечер ведь в самом разгаре.

Сашкова любит тусовки с огоньком. Она, как организатор, лучшая из всех. На одном из таких вечеров мы с ней и познакомились. А теперь трахаемся.

В зале ловлю её взгляд на себе. Такая уверенная с виду. Сильная женщина. Но ползает в ногах, на коленях, когда хочет члена.

— Приёмыш, — знакомый голос отрывает от Ольги. Оборачиваюсь.

Усмешка сама воцаряется на моём лице. Бодров. Мой старший брат. Конечно, только он смеет меня так называть.

— Брат, — довольно подаю руку, не обижаясь.

Мы не родные кровно. Не росли рука об руку. И точно не делили одну комнату. Но всё равно близки и уважаем друг друга. Я ему многим обязан, как и его родителям. После того, как родная мать выкинула меня на мусорку, эти люди нашли меня и спасли.

Обмениваемся крепким рукопожатием.

— Надеялся тебя здесь увидеть, — кивает он. Я рад его видеть. Но взгляд безнадёжно клеится к двери, откуда постоянно выходит моя белокурая девочка, снуя туда-сюда с этими железными подносами.

Блять, волнуюсь за её ноги.

— У родителей юбилей совсем скоро. Ты помнишь?

Пропускаю вопрос мимо ушей.

Опять взгляд на блондинистой макушке. Оторвать его не могу.

Хрень. Сущая хрень.

До сегодняшней встречи я не был таким озабоченным и зацикленным. Постоянно думал о ней, но… Не до такой степени, блять!

Она же не наркотик, на который постепенно подсаживаешься.

Ловлю её взгляд на себе.

Шаровая молния по телу херачит. Раз за разом в течение нескольких секунд, пока она смотрит на меня.

— Булат. Ты меня слушаешь?

— Я помню, — проговариваю в тот момент, когда девчонка смотрит на человека рядом со мной. На секунду залипает. Моргаю – и в этот момент звон разбитой посуды разлетается по залу.

Не похоже, что ноги подкосились. Не упала – это хорошо.

Устала?

— Не повезло, — сухо говорит брат, наблюдая за тем же, что и я. Сашкова, эта свирепая тигрица, подходит к Ульяне, хватает её за тонкое запястье, что-то шипит в её лицо.

Ненавидит, когда что-то идёт не по плану, и теперь выпускает наружу весь свой гнев.

А провинциалка вжимает голову в плечи, испуганно смотрит.

И всё внутри переворачивается. От выражения её лица, от накативших на глаза слёз.

Ольга говорит ей что-то и быстро уходит из зала.

Ульяна, опустив голову, идёт за ней. На замену ей выбегает уборщица, которая расправляется с недоразумением в считаные секунды.

— Порвёт, мегера, — хмыкает брат. — Вернёмся к разговору. На эти дни бросай дела. Родители скучают по сыну-блядуну.

Усмехаюсь.

Это я блядун?

Да, я давно с ними не виделся. Около полугода. Времени заехать не было.

Опять смотрю на дверь, ведущую в кухню, где скрылась Сашкова с провинившейся официанткой.

— Я сейчас вернусь, — выпаливаю и мчусь на выход из зала. За секунды преодолеваю расстояние, захожу беззвучно в помещение для персонала. Издалека вижу Ольгу, кричащую на девчонку, пахнущую сиренью.

Та бледная, как снег. Опустив голову, выслушивает весь ушат дерьма.