Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ) - Вишневская Виктория - Страница 47

Прикусываю язык. Опять накручиваю себя. Это не может быть правдой.

Но он ведь трахал тебя, Ульяна, зная, что ты – его племянница…

Всё вокруг настолько нереалистично, что я быстро моргаю в надежде, что вот-вот проснусь.

Кошмарный сон!

— Херни не городи, — резко кидает мне в лицо. Наклоняется, заменяя окружающий воздух, пропитанный препаратами и больницей, своим ароматом. — Я знаю, что ты беременна. Догадался, не дурак. А сегодня ты, кажется, записалась на аборт? Или ты сделала это уже вчера, выпив таблетку, а? Я убью тебя, Ульяна, если так.

— Басманов, ты с ума сошёл…

Эти слова вырываются неосознанно. Сама себе удивлена. Как и он. Глаза становятся по пять копеек. И в следующую секунду звереет.

— Я отвезу тебя домой, — чеканит каждое слово, будто вынося мне приговор.

— Я никуда с тобой не поеду, — упрямлюсь. Желание плюнуть ему в лицо усиливается с каждой минутой всё больше. — Я приехала сюда по делам. И сделаю всё, что мне нужно. А ты уезжай, решай свои проблемы.

— Проблема у меня одна, и это – ты.

Замечательно! Я ещё и проблемой стала!

Да это только из-за него всё!

— Могу сказать тебе то же самое. Отпусти.

Дёргаю рукой. Пытаюсь вырваться. Ни в какую не поддаётся.

— Зачем?

— Тебя это волновать не должно. Если я захочу сделать аборт – ты меня не остановишь.

Злость на него бурлит по венам, отравляя и так подвешенное состояние.

Я не собираюсь убивать нашего ребёнка. Но так хочется причинить боль Басманову. Пойти против него.

Бесит. Бесит, что он всё решает за меня. И скрывает правду.

Я вновь начинаю верить, что забеременела неслучайно. И всё это – какая-то месть моему отцу.

Точно!

Недолюбленный в семье ребёнок решил отомстить любимцу!

Подонок и козёл!

Басманов на мои слова ничего не отвечает. Только разворачивается, продолжая держать за запястье. Тащит меня за собой, как какую-то невольницу. Походка у него агрессивная, чуть неаккуратная из-за эмоций.

— Я буду кричать.

— Я засуну тебе кляп в рот.

Дрожь проходит по позвоночнику, и я поджимаю губы, не зная, что делать. Теперь мне кажется, что он может всё. Даже исполнить свою угрозу.

Сцепив зубы, шагаю за ним. Ничего, я в следующий раз к врачу схожу.

В тишине выхожу из клиники, сажусь в его машину. Мы молча доезжаем до дома.

Стоит автомобилю остановиться – я тут же вылетаю на улицу. Не могу с ним в одном салоне находиться. Где есть он. Где пахнет им.

Огибаю машину – Басманов уже успел выйти из салона. Помимо него на улице откуда ни возьмись появляется мужчина в чёрном костюме.

Плевать.

Я лечу к подъезду, даже не попрощавшись. Но Булат ловит меня за больное запястье, возвращает обратно на место. И кивает на мужика в чёрном.

— Познакомься, Ульяна, это – Гена. Он твой охранник. Гена, это Ульяна. Твоя цель. Присматриваешь за ней и не даёшь делать глупостей.

— Зачем? — шепчу в смятении.

Опускает взгляд вниз, на меня. Мажет им по моему лицу. Проводит ласково по щеке холодными пальцами.

— Я тебя не понимаю, Басманов…

Становится страшно. Это не тот человек, в которого я влюбилась. Жёстче. Намного жёстче и опаснее.

— Ты меня очень расстроила, Уль, — спокойно, без той агрессии, что я видела в клинике, тихо проговаривает. — Увидимся завтра. Хватит тебе сегодня по клиникам шарахаться. Отдыхай.

Отворачивается от меня, выпуская запястье из ледяных пальцев.

— Да пошёл ты, — кидаю ему вслед совсем тихо.

И даже если он слышит – ничего не отвечает. Уходит, садясь в салон автомобиля. А я поднимаюсь к себе в квартиру. Гену этого оставляю за дверью. Он мне здесь не нужен. Есть захочет, допустим, в туалет – уйдёт.

Я вообще ничего не понимаю.

С каких пор я не могу сходить к врачу? С чего он взял, что я собралась сделать аборт?

Но волнует совсем другое… О беременности моей он знал. Скорее всего. Какой мужик вообще догадается?

И я сильнее накручиваю себя в мыслях, что всё это он сделал специально.

И теперь, зайдя домой, медленно сползаю по двери.

Басманов, что же ты за человек, и сколько ещё у тебя тараканов?

Глава 57

Глава 57

Выхожу из дома в надежде, что этот мрачный Гена ушёл. А я смогу спокойно сходить к врачу, узнать о дальнейших действиях. У меня каждый день важен. Особенно если я хочу, чтобы мой малыш вырос здоровым.

С Басмановым так и не решилась поговорить. И не хочу. Подумываю вообще уехать к себе в деревню, затихнуть и воспитывать своего ребёнка одна. И плевать, что придётся горбатиться, как раньше моей матери. Выползем. Я девочка сообразительная.

У меня и план имеется. Думала о нём всю ночь – не смогла сомкнуть глаз. И теперь в приподнятом настроении, с надеждой на будущее открываю входную дверь, сразу бросая взгляд на Гену.

— Ты, — с разочарованием выдыхаю, чувствуя моментальное раздражение. Пролетаю мимо него с занудным кряхтением: — И делать вам нечего, как всю ночь караулить?

— Приказ, — говорит, как бездушный робот. И следует за мной к лифту.

От досады сжимаю ключи в кармане. И также закусываю губу.

Нужно как-то от него отвязаться и попасть к врачу. Иначе я за себя не ручаюсь.

Да, у Басманова есть какой-то свой мега-охрененный врач, но… Я решила наблюдаться у той женщины, у которой и начала. В конце концов, это мне потом ходить со своими проблемами к ней, а не Булату.

Да только что придумать?

Вызываю такси, пока еду вниз. Чуть позже, выскользнув из подъезда, уже высматриваю серую «Ладу».

О, вон она!

Тороплюсь к машине, но тут же, обогнув меня, Гена преграждает путь. И не дрогнув ни одним мускулом на лице, показывает в сторону джипа. Постойте-ка… Это не тот, в который мы с таксистом врезались?

— Прошу в салон. Там тепло.

— Не хочу, — невозмутимо проговариваю, капризничая. Ну, Басманов… — Она чёрная. Не хочу в ней ехать. Чёрный – плохой цвет и несёт с собой негатив. Фиолетовый хочу. Олицетворение нежности и моей любви к Булату.

Пусть думает, что я беременная дура. Может, сведу его с ума, и он убежит, выдергивая из головы волосы.

Вытягивает ладонь вперёд, останавливаясь меня. Зачем? Я и так стою.

— Секунду.

Отходит буквально на метр, доставая телефон из кармана тёмной куртки. С кем-то переговаривается. А я быстро под шумок сигаю к такси. Открываю дверцу, и она тут же захлопывается под натиском руки охранника.

— Не положено. Пройдёмте.

Аккуратно берёт меня за руку и уводит от автомобиля. Кажется, мой таксист не выдерживает и уезжает.

Да блин!

— Вы совсем с ума сошли? Мне на работу надо. Я опаздываю.

Вру. Но что делать?

— Десять минут, — безэмоционально чеканит.

— И что будет через десять минут?

— Пройдёмте пока в салон. Здесь холодно, — опять указывает на джип.

Бесят все! Топаю ногой, прекрасно зная, что, если и дальше продолжу стоять на морозе, могу и заболеть. А это риск для ребёнка. Болеть на ранних сроках крайне нежелательно. Поэтому, сдавшись, сажусь в тёплый салон иномарки.

Мы никуда не уезжаем, что жутко меня пугает. Достаю телефон, замечая новое сообщение от Булата, которого не было с утра.

«Фиолетовый – олицетворение твоей любви ко мне?»

Кидаю грозный взгляд на Гену, сидящего впереди. Урод. Всё ему рассказал.

«Что за выкрутасы, Басманов?» — зло печатаю, с каждой секундой закипая всё сильнее и сильнее.

Отправляю и убираю телефон в карман куртки. И мы продолжаем стоять перед моим подъездом.

Через семь минут что-то вибрирует в руке. Достаю смартфон, гляжу на сообщение:

«Как заказывала».

Что я заказывала? Его замашки деспота?

Поднимаю взгляд на тонированное стекло. А там, за ним, в нашем узком дворе рядом с нами останавливается автомобиль. Фиолетовый.

— Чего…

— Пойдёмте, вы на работу опаздываете, — проговаривает Гена. Выходит из салона, подаёт мне руку. А я, всё ещё пребывая в шоке, слушаюсь и вылезаю из салона следом, рассматривая чистую и как будто новую иномарку. Обхожу её спереди, замечая, что номеров у неё нет.