Кровные узы (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 145

— Это была очень рискованная затея! — воскликнул Кантор. — Она ослушалась Харватиуса! И вы бездумно потакаете её капризам! Взрослые мужики лужицами растекаетесь, забывая, что она не просто маленькая девочка, а самая сильная ясновидящая нашего мира!

— Она спасла мой дом… и это моя вина… я просил Харватиуса сделать хоть что-то, а она услышала наш разговор, — сказал йот, опустив взгляд и прижав кошачьи уши к голове.

— Она не имеет права так делать! У неё не должно быть любимчиков! Её действия могли закончиться куда большей катастрофой! Мама знала границы дозволенного, а эта пигалица — нет!

— Так… — снова заговорил Акрон, — она не хочет, чтобы нашего парня спрятали в мирайском мире?

— Не хочет, — признал Кантор. — Он ей для чего-то нужен на свободе. Попытаемся что-то сделать, но наша пигалица здорово мешает остальным. Мы не знаем, к каким последствиям приведет принудительный переезд вашего наследника к нам. Она запрещает хранителям к нему приближаться. Живем в стрессе, не знаем, где рванет. В совете магов скоро все поседеют с ней. Ждем, когда выздоровеет Джимиус, может ему удаться её образумить.

— То есть, вы совсем не знаете, что она задумала? — растерянно переглянулся с детьми опекун.

— Она сильнее мамы и всех нас. Иногда спасает, что ей не хватает опыта, но она очень быстро учиться на ошибках…

Неподалеку от брата возник порядком подкопченный Далак, придерживая за талию еще одного израненного хранителя миров. Второго практически сразу унесли обычные мирайя, а Далак остался, болезненно кривясь и разминая плечо.

— Ты сильно рискуешь, — быстро осмотрел брата Кантор.

— Но я его вытащил. Это главное.

Из своей комнаты как самая обыкновенная девочка выбежала Воскрешенная, за которой едва поспевали двое её телохранителей. Далак устало встретил её и поднял на руки. Девочка сразу что-то зашептала ему на ухо.

— Далак, — грозно нахмурился Кантор.

— Она просто сказала мне, где искать твоего сына.

Кантор закрыл глаза:

— Разве ты не понимаешь, что она — маленький манипулятор? И сейчас она не случайно сказала именно о моем сыне.

— У меня хватает опыта, чтобы четко следовать её подсказкам, поэтому хватит себя накручивать. И нет ничего дурного в том, что она хочет всех наших из беды вытащить. Прекрати её уже сравнивать с мамой, она другая.

— В этом и проблема, Далак. Ей нельзя быть другой.

От его слов девочка нахмурилась и крепче сжала одежду хранителя. Далак же не стал спорить с братом и подошел к Амрону.

— Как похожи-то, прямо как мы с тобой, Кантор, — поставил перед мальчиком Воскрешенную Далак и словно случайно закрыл её нижним крылом от взора брата. — Только мы не близнецы и ты страшный зануда.

Амрон ощутил, как в его руку легла бумажка, которую он машинально сжал в кулаке. Принц всеми силами постарался себя не выдать. Главное, чтобы опекун не заглянул в кровные узы и не увидел его воспоминания. Оставалось надеяться, что верон и дальше будет сосредоточен на Олеге. Вдобавок сестра взяла Амрона за руку, как бы говоря, что подстрахует его.

— Акрон, постарайтесь как-то привести ко мне второго мальчика, — сказал Кантор, решив не отвечать брату на колкость. — Ему будет безопаснее расти в нашем мире, а для Амрона мы освободим первый уровень, как только всех хранителей миров вернем домой.

— Сделаем всё, что сможем, хранитель, — снова склонил голову Акрон.

— Если же не получиться… я сам вмешаюсь и буду с вашим наследником разговаривать.

— Зануда, может, предоставишь переговоры для начала мне? — встрял Далак. — Нагрузишь парня дальше некуда, и он в депрессию впадет. Он все-таки родился не в веронском мире. Его с детства не готовили к встрече с тобой.

— Далака наследник слушать будет, а тебя он испугается, — поддержала идею Воскрешенная, осторожно выглянув из-под нижнего крыла хранителя миров.

— Если вы вдвоем что-то задумали…

— Ты это распознаешь и нас остановишь, — фамильярно похлопал по щеке брата Далак. — Хоть немного отпусти ситуацию и не пытайся всё контролировать, брат. Не пытайся заменить папу, у тебя этого все равно не получиться сделать. Джимиус оклемается, уступи ему.

— И дать вам устроить очередную катастрофу? — замогильно уточнил Кантор.

— Без катастрофы я бы не вернулся домой и не вытащил бы из дыры одну занудливую задницу. Поэтому катастрофы — это не всегда плохо.

— Не убедил.

— Попроси тётю Клариссу, — снова заговорила Воскрешенная, — когда к ней придет Рол, выйти к наследнику в кровные узы ради дочери. Если не веришь нам, поверишь ей.

— Ты так сильно не хочешь, чтобы я к нему лез?

— Да, наследник сам придёт к тебе. У него не будет другого выбора.

Кантор перевел на девочку суровый взгляд:

— Когда до тебя дойдет, что это не детские игры. В твоих руках огромное количество жизней и от твоих видений и решений зависит благополучие открытых миров. Мне тоже многое не нравится, но это не значит, что мы можем поступать так, как хотим и забывать об ответственности.

— Я это знаю, — опустила голову Воскрешенная. — Мне не надо напоминать… отправь кого-нибудь в мир змеехвостов, там снова эта появится.

Кантор скривился:

— Я её когда-нибудь развею.

— Ей раньше свои голову оторвут.

— Воскрешенная…

— К Азаделю вопросы! Она его разозлит, а он ей голову оторвет. Хочешь его попросить, чтобы он этого не делал? Предупреждаю! Он сильно не в духе и вдобавок пьян. Драку устроит. Ты его в бездну отправишь, а он оттуда вернется злющий презлющий.

Далак засмеялся с шокированного выражения лица брата.

— Нам, пожалуй, пора, — деликатно кашлянул Акрон.

— Да, вы правы, — вспомнил про веронов Кантор, — она и так при вас наговорила больше положенного правилами.

Направляясь назад к порталу, Амрон спросил у опекуна:

— Она говорила…о том самом Азаделе? Из генералов?

— О том самом, — отвечал Акрон, имея серый оттенок кожи после знакомства с юной ясновидящей. — Амрон, Лимра, о том, что вы сегодня от неё услышали, нельзя никому рассказывать. Даже самая безобидная и короткая её фраза может оказаться опасной. Особенно когда её предсказания касаются кого-то вроде Азаделя.

Дети с пониманием кивнули.

Когда вероны вернулись домой, их снова окружили журналисты с вопросами. И преследовали, пока королевская семья не скрылась в замке.

Акрон практически сразу отправился обсуждать предсказания Воскрешенной с Генлием, а дети вдвоем побежали в комнату принцессы, где спрятавшись в ворохе мягких игрушек, осторожно развернули бумажку, где нашлось короткое послание:

«Попроси его о том, чего давно хочешь. Он уступит».

Лимра практически сразу отклонилась назад.

— Ничего не поняла.

— Зато я понял, — глухо отозвался Амрон, уничтожая бумажку прямо в руке. — И неуверен, что это хорошая идея.

— Почему?

— Вспомни слова Кантора о том, что она всего лишь промолчала о том, что хотел сделать Завс.

— Но тогда бы брат не освободил Далака и погиб мир йотов, — возразила сестра. — Ты слышал её телохранителя, а он сам йот.

— Думаешь, стоит её послушаться и не рассказывать ничего взрослым?

— Знаешь, я всегда за то, чтобы рассказывать Акрону обо всем, чтобы избежать неприятностей, но в этот раз… я склонна довериться Воскрешенной.

— Даже если произойдет что-то аналогичное нападению на нашу столицу?

— Да, — твердо отвечала Лимра. — Благодаря ей, у открытых миров сейчас есть защита в лице хранителей миров. В отличие от совета магов, она хочет нам помочь. Чтобы она не запустила, это поможет нашему брату и нам выжить.

— Но как скрыть это от взрослых? Акрон всегда наблюдает за моим общением с братом. Он не позволит произойти тому, чего я хочу.

— Положись на меня. Я найду способ, как надолго выбить у них всех почву из-под ног. Посиди пока здесь и не высовывайся.

Лимра выползла из вороха игрушек и подошла к зеркалу, чтобы набрать код на оправе. Когда вместо отражения возникло изображение светловолосой девушки с пушистым хвостом и рысьими ушами, Лимра с широкой улыбкой заговорила: