Кровные узы (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 16

— Да не украл он ничего! — закричала Яна, сообразив, что её неправильно поняли.

— Чего он тогда забыл в нашей квартире⁈ — заорала Лена, багровея.

— Спал…

— Идиотка! — Лена подавила жгучее желание придушить непутевую сестричку. — Я тут едва инфаркт не получила, а она мне заявляет, что какой-то пьяный хрен у нас в квартире просто спал! Признавайся, ты его сама впустила⁈

— Не впускала я его! Он на балкон к нам свалился!

— Ясно, из квартиры Григория влез, пьяная скотина, а ты, идиотка, дверь балконную оставила открытой⁈ Так⁈ Показывай мне эту морду, я ему ща устрою судный день наяву! Будет знать, как по чужим квартирам лазить!

Со слезами на глазах Яна развернулась и показала на высокого брюнета, мирно стоявшего возле подъезда.

— Можно мы эту ляльку себе присвоим? — спросила Наталка, восхищенно разглядывая молодого мужчину, пока Светка заедала впечатление четвертой булкой.

После пережитого стресса Лена восторга не испытала и подозрительно присмотрелась к нагловатой физиономии «ляльки». Она обратила внимание на папину клетчатую рубашку, чёрные тапки и безразмерные спортивные штаны Жени, не сумевшие скрыть стройной фигуры.

Взяв сестру за плечо, Лена отвела её в сторонку подальше от ушей подруг и тихо сказала:

— Я не буду рассказывать родителям, что ты заказала стриптизёра и расплатилась с ним родительскими деньгами вместо репетитора. Но ты хотя бы скажи, сколько ты ему заплатила и что мне надо говорить Жене, чтобы прикрыть твою задницу?

— Ничего подобного! — громко возмутилась Яна, позабыв о слезах. — Не заказывала я никакого стриптизёра! Он, правда, свалился к нам на балкон! — и перешла на тревожный шепот: — Он — пришелец! Он сырым мясо жрёт! У него зубы как у акулы!

— Божечки, ты наркотики принимаешь? — с ужасом хлопнула себя по щекам Лена. — Немедленно покажи вены!

— Я говорю правду-у! — снова заплакала Яна. — Почему-у ты мне не ве-еришь⁈

— Ты сама себя слышишь⁈ Ты утверждаешь, что человек ест сырое мясо и что у него зубы как у акулы. Я могу еще поверить, что он перелез к нам на балкон из соседней квартиры и что он не стриптизёр, но сырое мясо…

— Что ты на это скажешь?

Лена повернулась в указанную ей сторону и широко открыла рот. Пока сестры разговаривали, незнакомец насобирал виноградных улиток и ел их вместе с панцирем, словно попкорн.

— Из какого дурдома он сбежал? — поинтересовалась шепотом Лена, брезгливо скривившись.

— Это ты еще не видела, как он свернул башку голубю и съел его вместе с перьями и клювом! — добавила Яна, вытирая слёзы.

— Где он голубя-то нашел?

— Поймал на балконе.

— Чего ты милицию не вызвала⁈

— Я же говорила, что телефон сломан!

— От соседей бы позвонила! Учить тебя всему надо!

Лена потащила сестру обратно к дому, постоянно оборачиваясь на следовавшего за ними пришельца. Он с нагловатой улыбкой подозрительно часто смотрел на маленькую попу Яны, а Ленины пышные формы игнорировал.

«Не к добру-у!» — пришла к неутешительному выводу старшая сестра.

У входа в подъезд, Лена забрала сумки у подруг и попросила их задержать незнакомца на улице. Наталка и Светка только и ждали звездного часа, чтобы «охмурить ляльку».

Лена успокоилась, оказавшись дома и заперев дверь на ключ. Она, конечно, не против, чтобы у младшей сестры появился парень, да только ей хотелось, чтобы он с головушкой немножко дружил.

На кухне ждал сюрприз…

Лена встретилась с недовольным взглядом «ляльки». С улицы доносились крики людей, требовавших вызвать спасательную службу и снять самоубийцу с водоотлива.

— Балкон закрыт? — деловито поинтересовалась Лена, не намереваясь сдаваться без боя.

— Чего?

— Балкон, спрашиваю, закрыт?

— Не знаю… не помню…

Лена пулей рванула к балкону. Она почти заперла дверь, когда появилась рука с острыми белыми ногтями и не позволила ей до конца защелкнуть замок. И попытки прижать нахальную кисть дверью не увенчались успехом.

Чужак с явной издевкой произнес очень заковыристую и певучую фразу.

— Это ты меня что ли, дурой обозвал⁈ — зло нахмурилась Лена. — Убирайся из нашего дома, псих! — она накинулась на него с кулаками.

Он терпел избиения ровно минуту, затем поднял драчунью за талию и поставил в угол как шкодливого ребёнка. Избавившись от препятствия, пришелец нагло прошел в соседнюю комнату.

— Я объявляю ему войну-у!!! — возмутилась раскрасневшаяся Лена. — Я сейчас милицию вызову! Пускай они ему почки дубинками отобьют!

Добравшись до соседского телефона, она мастерски приукрасила странности буйного пациента психиатрической больницы.

— Вот он! — обрадовалась Лена приезду милиции и победно показала им «ляльку». — Забирайте его!

Но торжество длилось недолго. Через мгновение грозные милиционеры братались с чужаком, как давние знакомые. Без малейшего понимания языка они звали его выпить в пятницу и закусить шашлыком. Расстались лучшими друзьями под ошеломленные взгляды сестёр.

— Это вообще нормально? — спросила Яна.

— Колдун он какой-то или гипнотизёр? — недоумевала Лена.

— Давай Женьке позвоним!

— Женька нас сразу в дурку оформит и слушать не станет.

— Родителям?

— Ты представляешь, какой случится апокалипсис, когда мама узнает, что мы в квартире одни с полуголым мужиком?

— Она все равно от соседей узнает…

— Когда узнает, тогда я скажу, что он взял нас в заложницы, а до того, как не найду способ его выгнать и словом о нём предкам не обмолвлюсь. Еще не хватало, чтобы он предков загипнотизировал, а они переписали на него квартиру.

— Нас-то он не загипнотизировал…

— Может его гипноз не на всех действует. Пойду, лучше доложу родителям, что ты не спалила квартиру…

Пока Лена созванивалась и общалась с мамой, чужак окончательно оккупировал родительскую кровать. Ближе к ночи Лена «смирилась» с его присутствием…

— Слушай, а почему ты со мной спишь и зачем тебе клюшка? — спросила Яна, повернувшись к сестре лицом.

— Я ему не доверяю, — буркнула Лена, поправив подушку.

— Он ко мне не приставал…

— Это пока! — огрызнулась сестра. — Он псих! Он жрёт улиток! С милицией как с друзьями общается! И по-русски ни бе ни ме ни кукареку!

И пока Яна сладко спала, Лена на протяжении часа следила, как беспокойно ворочался во сне пришелец. Уснула под утро, сжимая под одеялом клюшку для хоккея.

При побуждении голова кружилась, а пришелец казался страшным сном. Сонная Лена отправилась в ванную, где увидела зареванную сестру, а переместив взгляд на кухню, обнаружила вчерашнего незваного гостя. Сонливость как ветром сдуло.

— Ты все еще здесь, бессовестная морда, — злобно сказала Лена.

— Лена-а-а, у нас на кухне дохлые голуби-и-и, — всхлипнула Яна из ванны. — Он пытался ими меня накормить! Сырыми-и-и! Ва-а-а!

— Не реви!

Ощипанные и выпотрошенные голуби лежали на столе без голов и лап. В мусоре не нашлось отходов. Лена предположила, что остальное пришелец съел сам.

— Чтоб ты кишечной палочкой заболел, — злорадно пожелала она, пальчиком толкнув одну из тушек. Мертвый голубь был еще теплым. — Вдруг они больные⁈ Мы не едим диких голубей, мы едим куриц! — извлекла из холодильника замороженную тушку курицы и продемонстрировала чужаку. — Куриц! Не голубей! Умеешь отличать одну птицу от другой⁈

Он хмыкнул, пожал плечами и забрал голубей, на ходу съедая их. Обнаружив, что сумасшедший пришелец покинул квартиру, Лена радостно закрыла балкон, все окна и наглухо заперла двери.

«Теперь он точно не вернется!» — счастливо думала она.

Но через час незваный гость вернулся с добычей…

— Он уби-ил зайчи-иков! — вновь разрыдалась Яна, с жалостью глядя на мёртвых животных.

Чужак заметил её реакцию и расстроился. Он намеревался унести зайцев, но Лена с жадностью торговки отобрала у него тушки. В отличие от младшей сестры у неё с детства сложилось прагматичное отношение к пушистым и жирным зверькам.