Кровные узы (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 2

— Всё кончено, — произнёс Завс, оставаясь на безопасном расстоянии.

Алирая зашипела, обнажая в оскале окровавленные острые зубы. Свинорыл отступил и взвизгнул, чем вызвал нервный смех среди загонщиков. Но он быстро взял себя в руки и сказал:

— Сегодня ты умрёшь, ведьма, не хочешь сказать что-нибудь напоследок?

— За меня расплата будет страшной, — прошептала Алирая.

— Наш повелитель не боится твоей мести, ведьма!

— А ты боишься? — она рассмеялась так, как смеялись сумасшедшие.

Тело пленницы покрылось сиреневыми письменами, а лицо Завса перекосило ужасом. Предупреждение короля сбывалось…

— Фанатичное чудовище! — прохрипел свинорыл.

— И что теперь будешь делать, питомец Конрака? — поинтересовалась Алирая, отсмеявшись.

— Ты думаешь, твоя преданность будет вознаграждена⁈

— А твоя, раб? На какой крюк повесят твою голову?

— Заткнись! — побагровевший Завс врезал по лицу пленницы древком посоха и отбежал, задрожав не то от холода, не то от страха.

Алирая слизнула кровь с губы.

— Я знаю, как с тобой поступить! — плюясь, кричал Завс. — Ты будешь сидеть здесь, запертая и покинутая всеми! Ты никогда не сможешь выйти из магической тюрьмы! Никто не поможет тебе! Наш повелитель предвидел твоё безумие, в безумии ты и проведёшь отпущенный тебе срок!

Он победоносно продемонстрировал пленнице круглую печать с изображением чёрной птицы.

— Сколько пафоса в голосе… Долго репетировал речь? — слабо засмеялась Алирая.

— Никто не сможет тебя освободить! — продолжал Завс, крепко сжимая распахнутые крылья птицы. — Доброй ночи… госпожа!

— Я приду к тебе во сне, За-авс, — ядовито улыбнулась ведьма.

Едва печать заработала, пространство пещеры погрузилось во тьму и только сиреневые глаза Алираи светились в темноте, но и они гасли под действием магии.

Вожак загонщиков зажег фонарь и осветил им застывшую фигуру. Завс с осторожностью стукнул её по плечу древком посоха, следом раздался металлический звук.

— Взорвите пещеру и похороните её здесь, — облегченно сглотнул Завс.

Он надеялся, что ведьма похоронена в ледяной могиле навсегда…

Размараль, неделю спустя

Когда открылся портал-зеркало, монарх сидел перед камином и смотрел на огонь. Тёплый свет пламени нисколько не придавал живости его мертвецки бледному лицу с острыми скулами и подбородком. Если бы не слабое дыхание, то можно было бы подумать, что он умер.

Визитер принёс с собой поток холодного воздуха и призрак надвигающейся простуды.

— Как поживает моя невестка, Завс? — лениво поинтересовался король, поворачиваясь к подчиненному.

— Отлично, просто отлично, — ответил Завс, избегая смотреть в бархатно-чёрные глаза повелителя.

— Печать сломал?

— Да, господин. Всё, как вы велели.

— Мэрг, забери.

Завс вздрогнул, когда одна из теней ожила. Осколки печати исчезли из рук, оставив ощущение ледяного прикосновения смерти…

— Ты молодец, Завс, и будешь вознагражден за службу, — глумливо произнёс монарх. — Я скоро… впрочем, это неважно. Слушайся во всём Мэрга — он изложит тебе мою волю… я… устал…

Последнее слово прозвучало совсем тихо и не похоже на короля, но осторожный свинорыл не рискнул интересоваться его самочувствием. Голова дороже.

— Мой повелитель, — промямлил Завс, — я вынужден побеспокоить вас ещё раз, ведь наёмники ждут оплаты в королевском саду.

— Да? Она их не всех убила? — удивился монарх. — Потеряла хватку, ведьма, потеряла. Мэрг, выпусти псов.

— Мальчишку заденут, — прошелестел неприятный булькающий голос. — Вы хотели оставить его в живых, повелитель.

— Мальчишка? — сонно уточнил король. — Ах, да, мой младшенький… тогда ты знаешь, что делать…

Завс медленно отступал к двери. В момент отступления мимо него пронеслась тень. Следом раздались предсмертные крики наёмников.

Судорожно сжимая древко посоха, Завс сполз спиной по стенке. Его поросячье лицо с посиневшими губами приобрело меловую бледность.

— Я… никому не скажу… господин… клянусь, никто не узнает… я буду молчать… господин…

— Подойди.

Не поднимая взгляда, дабы не увидеть в чёрных глазах смертный приговор, Завс на ватных конечностях подполз к коленям монарха.

— Встань.

Завс встал, опираясь на посох. Следом поднялся повелитель.

— Когда наступит час, ты пробудишь меня.

Завс нахмурился:

— Но… как я пойму, что наступил нужный час? И… отчего я должен вас пробудить, господин?

— Мэрг расскажет. Ты же хотел вечной жизни? — оскалился подобием улыбки король. — Вот она: твоя награда.

Он взял один из осколков печати и запустил руку в грудную клетку слуги, словно в тесто. Выпучивший глаза Завс лишился чувств до того, как монарх закончил экзекуцию. Краем потухающего сознания он слышал его жуткий смех:

— Наслаждайся бессмертием…

Глава 1

Пять лет назад. Закрытый мир

«Мне надоело скрываться» — зажглась мысль и сразу погасла, погребенная под множеством воспоминаний. Для памяти Олега не имело значения время. Не было границ. Только пожелать, и можно вернуться в счастливое и беззаботное прошлое — в детство.

В то время утреннее солнце едва вышло из-за горизонта и медленно подбиралось к верхушкам двухскатных крыш деревенских домов. Траву украшали скромницы ромашки, пушистые одуванчики и дерзкие васильки. Носились по воздуху лохматые деловитые шмели. Лениво вытряхивала блох из шерсти Гайка. Горланил старый петух — прадедушка Аркадий велел ему заткнуться и пригрозил сварить в супе, попутно наступил на хвост многострадальной кошке Ляльке.

— Ненавижу рыбалку, — голос дяди Евгения прозвучал, словно он стоял рядом и говорил прямо в ухо. Худой, длинный, напоминавший задиристого воробья, потерявшего в многочисленных драках все перья, кроме хохолка.

— Ты только дедушке этого не скажи! — хмуро потребовала Яна, застегивая двухлетнему Олегу рубашку. — Сынок, пожалуйста, не вертись! Дай маме тебя одеть!

Мама… она пахла кроликом, которого тискала минут десять назад, думая, что её никто не видел и не мог обвинить в несерьезности. Но запах не скроешь — он остался на её белоснежном платье в чёрный горошек и щекотал нос аппетитным ароматом.

— Ты ему руки выкрутишь! — не выдержал дядя Евгений, поправив пластырь на обгоревшем носу.

— Попробуй сам!

Послышался треск ткани. Яна показала раскрытую ладонь брату:

— Ну вот, я оторвала пуговицу.

— И так сойдет, ты его не на показ ведешь, — надев панамку, Евгений подхватил племянника на руки и скорчил ему рожу.

Олег захихикал, поморщился от амбре чернил, исходящих от родственника, и проводил восторженным взглядом пролетавшую мимо бабочку. Весь мир жужжал, стрекотал и чирикал. Манило вкусами и красками неизведанное царство…

— Олег, выплюнь! — воскликнула мама, когда малыш молниеносно поймал и отправил в рот жука.

— Что он сделал? — спросил Евгений, не поворачиваясь к сестре и направляясь к телеге, запряженной рыжим конем, от которого несло навозом и луговыми травами.

— Ничего! — прошипела Яна, жестами уговаривая сына выплюнуть насекомое, но малыш не понял манипуляций матери и сглотнул. — О, боже! Он это сделал! — она закрыла лицо руками, едва справляясь с подступившей к горлу тошнотой.

— Да что он сделал-то⁈ — с легкостью запрыгнул на телегу Евгений.

— Дохлую муху съел, — солгала Яна, присаживаясь рядом с братом.

— Мясо! — заржал дядя.

— Ничего смешного!

— Я в его возрасте дождевых червей пробовал! Я уже молчу о том, что ты ела суп из тараканов!

— Меня сейчас вырвет…

— Слабачка!

Их путь пролегал через лес и неровную в лужах и колдобинах дорогу. По бокам тянулись к небу лиственные и еловые деревья. Нос дразнили лесные запахи и затаившийся под елкой заяц…

Евгений лузгал семечки, Яна нескладно пела, Аркадий хмуро молчал, забавно шевеля массивными усами, а Олег следил за белкой. В какой-то момент озорница ловко спикировала малышу на макушку и деловито перебрала густую чёрную шевелюру лапками.