Кровные узы (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 210

Размараль. Столица

Чем больше украшали замок к приезду ариантского царя Таинша второго, тем сильнее портилось настроение Амрона. Он и так был взвинчен после похищения сестры, вдобавок на него повесили обязанность ставить барьеры. Этот процесс превратился в рутинную работу, которая здорово истощала силы принца. Еще портило настроение постоянное столкновение с ариантами, которые сопровождали его вместе с веронами от лица совета магов.

— Папа! — обратился Амрон к Инарану, руководившему процессом подготовки. — Почему мы встречаем его так, как будто это мы виноваты и будем перед ним извиняться, а не он перед нами⁈

— Амрон, — тепло улыбнулся Инаран сыну, но отпечаток усталости и легкой нервозности на лице его выдавали. — Таинш имеет очень высокое влияние в обществе, намного выше того, что имеем мы. Он верховный правитель ариантов и уважаем во всех мирах союза.

— Его арианты ведут себя с нами как высокомерные уроды, а тебя он не стесняется называть бесполезной пылью! Даже Акрона он беспардонно называет ворчливым бревном!

— А меня — рыжим недомерком, — посмеиваясь, прошел мимо курящий Генлий.

— Вот именно! — продолжал Амрон. — Разве такое поведение достойно верховного правителя⁈

— Амрон, сынок, по рейтингу влияния после мирайской императрицы сразу идёт Таинш второй.

— Я тоже будущий верховный правитель! — не согласился с ним Амрон. — И я сильнее его! Он не высший порядок!

— Амрон… в таких вопросах не всё решает сила. У него больше влияния, больше связей и договоров. Его уважают…

— Он не стеснялся высказываться о нашей бесполезности из-за того, что мы не смогли защитить «единственного достойного уважения» Акраса и что потребовалось вмешательство Далака для спасения столицы и Лимры! Как будто он смог бы что-то сделать, если бы столкнулся с высшими!

— Амрон… он может себе такое позволить, мы — нет, если не хотим проблем…

— Ты вечно боишься лишний раз чихнуть перед этим старым высокомерным ариантом! Бесишь! Я не хочу, чтобы он приезжал и не хочу его встречать!

— Амрон, это ненадолго. Просто потерпи его пару дней и всё. Он уедет, и я тебе разрешаю затопить наш замок, только прошу тебя, веди себя хорошо при Таинше. Я не хочу писать ему тысячи извинений из-за того, что ты намочил ему костюм! — сорвался на истеричную нотку Инаран.

— Бесишь…

«Я могу подсказать тебе, как себя вел с ним Фарад», — вмешался Олег, бывший немым свидетелем всего диалога брата с отцом.

Во время приезда Таинша, Генлий от греха подальше спрятался, а вся правящая семья веронов в парадных одеждах находилась в тронном зале. Взрослые боялись шелохнуться лишний раз. Один Амрон сохранял очень хмурое выражение лица и игнорировал все тихие просьбы отца улыбнуться.

Вместе с Таиншом приехало много гостей, аристократов и журналистов. Из его приезда сделали настоящее шоу.

— Улыбочку для истории, — появилось красивое лицо мелианки Дивы перед Амроном.

Юный верон агрессивно оскалился.

— Блеск! — обрадовалась журналистка.

Ариансткий царь был скуп на движения, на вопросы отвечал коротко и вежливо. И пока Инаран и Акрон рассыпались в высокопарных приветствиях, ариант смотрел на них с легкой презрительной гримасой и снисходительной улыбкой. Похожая презрительная гримаса отпечаталась и на лицах аристократического сообщества ариантов, что еще больше вскипятило Амрона. В свите царя так же находились уже знакомые Шантант и Аша, которые обеспечивали повелителю магическую поддержку.

— Ах, это ваш мальчик, — соизволил обратить внимание на юного верона Таинш. — Прелестный… как девочка.

Амрон агрессивно зарычал, снова проигнорировав предостерегающий взгляд отца и опекуна.

— Мы к вам с подарками, — продолжал Таинш, не меняя выражения лица. — На заказ готовили.

— От лица нашего народа, мы дарим вам куклу мира, — слащаво произнесла ариантка, ставя перед Амроном куклу в его рост в пышном и красивом платье. Она напоминала самого Амрона и явно намекала на то, какую обидную кличку придумал для него старый брюзга.

— Как это мило! — зашептались вокруг. — Как по-современному!

— Да! Не стереотипно!

— Цивилизовано!

— Обними её!

Амрон мрачно разглядывал куклу. Стоявшая сзади Лимра незаметно передала брату топор, который прятала в складках платья. Прямо на глазах у изумленных гостей Амрон с яростным криком срубил подарку голову и с вызовом посмотрел на Таинша.

Десятка два дам грохнулись в обморок. У Дивы в предвкушении затрепетали уши, а у Аши и Шантанта одновременно опустились уголки губ вниз, как и у большинства ариантских аристократов. Инаран с горестным вздохом закрыл лицо рукой. Акрон прикинулся мебелью и закрыл глаза, особенно когда откуда-то сверху раздался гиеноподобный смех Генлия. Таинш с невозмутимым видом смотрел, как к его ногам подкатилась голова куклы мира, распахнула рот и громко сказала:

— Я люблю тебя.

Все ждали развязки и перевели тревожные взгляды на ариантского царя. Даже камеры попрятались, словно их могло задеть гневом арианта.

Таинш пнул голову.

— Я так и думал, что это плохая идея, — сказал ариантский царь, меняя выражение лица на добродушное. — Амрон, правильно? Я запомню.

Под прицелом камер и взглядов многочисленных журналистов и недоумевающей ариантской аристократии Таинш второй, грозный ариансткий царь, как какой-то мальчишка играл в мяч с веронским наследником.

Акрон вместе с Инараном недоверчиво наблюдали за действом со стороны.

— Ты это видишь? — спросил Инаран, протерев глаза. — Я во сне или мне наркотика Мраны в еду подмешали?

— Ты не спишь, — отрицательно покачал головой Акрон.

— Может, ему просто сына не хватает? — задался вопросом Инаран, видя, с каким задором Таинш реагировал, когда Амрону удавалось его обойти.

— Или хочет одну из внучек замуж выдать…

Инаран недоверчиво скосил взгляд на дядю.

— Ты забыл, с кем имеешь дело? — заговорил очень ворчливым старческим голосом Акрон, прикрывая рукой губы. — Это ж брюзга, он никогда своего не упустит, а тут целый наследник, которого можно прибрать к рукам. И я не сомневаюсь, что одного из твоих сыновей он точно женит на ариантской царевне. Представляешь какая «радость» нас ждёт?

— Пойду, напьюсь…

Закрытый мир

Олег гулял с бабушкой и её подружками-тараторками по парку, когда наткнулся на очень знакомую парочку детей…

Они сидели возле реки на покрывале с корзинкой для пикника. Мальчик-шатен с волосами до плеча быстро рисовал, откладывая готовые рисунки в сторону, а девочка, казалось, витала в облаках. За их спинами виднелись трое мужчин, нехорошо уставившихся в сторону замершего Олега.

— Со мной гордость нации, поэтому пигалица никуда не сбежит, и ты можешь спокойно подойти к нам, — громко объявила Воскрешенная.

— Завидуй молча, женщина, — отреагировал на её слова Гром.

Не успел Олег поздороваться, как дети опередили его:

— Пошутишь про жениха и невесту, я в тебя помидором запущу, — пригрозил мирайя, не отрываясь от рисования.

— Он шутить не будет, — отвергла Воскрешенная. — Он вообще вначале думал, что мы с тобой брат и сестра.

— Его не смущает, что нас заочно поженили?

— Смущает. Просто не понимал, что значит рождаться парами и не знал, что инцеста у мирайя никогда не бывает.

— С вами вообще можно вслух не общаться? — опешил Олег. — Вы просто всё заранее прочтете?

— Мы не всегда так делаем, — отвечала Воскрешенная. — Как и ты не всегда озвучиваешь то, что видишь, когда тебе врут. Просто мы видим будущее и можем ускоряться, и для нас весь остальной мир становится очень медленным.

— Ты так тоже можешь, просто не умеешь, — отложил очередной рисунок Гром.

— Я так иной раз все варианты диалогов вижу, прежде чем со мной заговорят. И по первой фразе понимаю, какой выбрали. Но из вежливости приходится дослушивать до конца. И пока договорят, успеваю увидеть еще тысячу видений.