Кровные узы (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 22

В классе математики мигание лампочек прекратилось. На заднем фоне звучал прокуренный голос учительницы, но оживающий от зимней спячки мир привлекал Олега сильнее знаний. Солнечный лучик маняще лизнул теплом щеку и скрылся за тучами. Приближалась гроза…

— Ветров! Повтори, что я сказала! — закричала Клавдия Степановна, заметив невнимательность Олега.

Зная математичку и её метод преподавания, Олег лениво повторил раздел по математике, мельком подсмотрев у Феди раскрытую страницу. Под хохот одноклассников Клавдия Степановна багровела с каждым новым его словом (он даже её манеру хрюкать повторил).

— Со мной к директору, Ветров! — сквозь зубы прошипела учительница.

Когда она уводила его за собой, Федя смотрел на друга сочувственно, а одноклассники обрадовались сорванному уроку.

Конфликт с математичкой длился с начала учебного года, когда она обвинила Олега в списывании домашнего задания, а он иносказательно обозвал её тупой и узколобой. К сожалению, у неё хватило ума, чтобы распознать в его ответе оскорбление. Разгневанная Клавдия Степановна вызвала родителей в школу, но вместе с Яной пришел дядя Евгений…

В кабинете у секретаря Олег долго просидел на диване, слушая доносившиеся крики из-за закрытой двери. Директриса говорила спокойно, но зато Клавдия Степановна кричала на таком ультразвуке, словно хотела выбить голосом окна. Из кабинета математичка выбежала, не взглянув на Олега и хлопнув дверью.

Следом вышла в строгом сером костюме и туфлях на невысоком каблуке директриса — Галина Максимовна — немолодая женщина с татарскими чертами лица и с короткой стрижкой тёмно-бордового цвета.

— Олег, почему твоя мама не хочет отдать тебя в гимназию? — присела рядом с Олегом Галина Максимовна.

— Я не хочу, — нахмурился мальчик, вспоминая, как Яна его уговаривала перевестись.

— Почему?

— Сюда я прихожу за пять минут и не трачу время на транспорт.

В душных битком забитых людьми автобусах ему еще сильнее, чем в школе, хотелось разбить окно и выпрыгнуть на волю.

— Олег, мне неоднократно жаловались, что ты скучаешь на уроках и не слушаешь учителей, — продолжала Галина Максимовна. — И жаловалась не только Клавдия Степановна. В гимназии тебе будет лучше…

— Я не передумаю, — неучтиво перебил её мальчик.

— Мне не нравится твоя конфликтность, Олег. Ты выбрал неправильную жизненную позицию. Ты позволяешь себе грубое поведение не только с другими школьниками, но даже с учителями. Ты подрываешь авторитет учителя. Надо что-то с этим решать. На следующей неделе в среду зайди, пожалуйста, к школьному психологу. Я освобожу тебя от занятий.

Ребёнок закатил глаза, всем видом показывая, что он думал про психолога и её методы работы.

— Не зайдешь к психологу, я буду разговаривать с твоей мамой на предмет твоего перевода в гимназию.

— Хорошо, зайду, — сдался Олег. — Я могу идти?

— Иди.

На выходе из кабинета Олег наткнулся на зеркало, где снова увидел отражение Алираи. Но в этот раз она быстро пропала, не дав себя рассмотреть. Похоже, гостья из снов следила за ним…

— Олег! — позвал Федя.

— Идем домой, — развернулся к выходу Олег.

— Зря ты снова опустил математичку, — едва поспевал за ним товарищ. — Клавдия Степановна тебе это припомнит на контрольной.

— Виноват, сорвался, — скривился Олег, поправляя рюкзак.

— Сильно ругали? — тихо спросил Федя, протерев очки рукавом.

— Нет, директриса отправила меня в среду к психологу…

Федя сделал глубокий вздох с открытым ртом, всем видом показывая, в каком он ужасе:

— Лучше бы ругали!

— Мало мне дня рождения мамы, на которое она пригласила «любимых» родственничков, так еще надо изображать тупого дебила у психолога, — проворчал Олег и замер на месте, словно его осенило: — Совсем забыл… приходи к нам в это воскресение!

— Но у твоей мамы в воскресение день рождения… мне неудобно… — промямлил Федя.

— Я ей сказал, что ты будешь. Без тебя я там точно что-нибудь или кого-нибудь подорву.

— А… я не знаю, что дарить…

— Можешь живую жабу подарить — мама любит животных.

— Жа-а-абу⁈ Твоей маме⁈ — у Феди едва очки не свалились с переносицы. — Я лучше цветы подарю… до завтра, — попрощался он.

— До завтра, — проводил Олег друга взглядом и посмотрел на пятиэтажку.

Интуиция подсказала ему, что Яна дома отсутствовала, хотя по субботам она обычно никуда не отлучалась. Суббота — день уборки и отдыха в доме семейства Ветровых.

— Магазин, — угрюмо констатировал Олег, повертевшись на месте и определяя местонахождение матери.

Скинув дома портфель, он нашел Яну с тележкой напротив рыбного отдела в ближайшем шумном и многолюдном гипермаркете.

— Покупайте толстолобика! — предлагал ей продавец.

— Ой, я его купила один раз, так одно лицо на килограмм завесило! — залепила Яна.

Продавец едва не захохотал, а растерянная мать заметила присутствие сына, разглядывающего содержимое тележки.

— Олег, я думала ты еще в школе! — удивленной Яна не выглядела — привыкла к тому, что он находил её где и когда угодно.

— Снова пошла без списка, — мрачно сказал Олег.

Он достал из тележки жабу с накрашенными губами и задумчиво повертел её в руках. Еще одна зеленая красавица для маминой искусственной армии. Даже будильник у них квакал, а иногда крякал. Вместе с земноводным мама взяла божьих коровок, кроликов и птичек.

Олегу хватило одного взгляда на Яну, чтобы она призналась:

— Не могла пройти мимо… они такие милые…

— Они нам нужны?

Прошла минута, затем две…

— Нет… но у меня же день рождения…

— На которое ты хотела купить себе новый комод, — напомнил Олег. — Комода не вижу, но вижу кучу бесполезного хлама, который нам некуда ставить, потому что в прошлый раз мы не купили полку на стену, но зато теперь в шкафу сидит лупоглазое чудовище размером с овчарку.

Первой магазину вернули жабу, за ней последовали друзья-зверушки.

— Божью коровку хотя бы оставь! — жалобно попросила Яна, беспомощно наблюдая за действиями сына.

— У тебя уже есть одна, — безжалостно ответил Олег, копаясь в тележке и в уме подсчитывая сумму затрат. — Сильно жирно будет, — без раздумий возвращал дорогие продукты.

— Будут же гости…

— Ты хотела новую сумку на лето, а еще себе платье, мне куртку и ботинки. И не забывай про комод. И от чего мы можем отказаться?

— А ты взрываешь лампочки и портишь мои мобильники! — упрямо огрызнулась Яна.

— На которые сам заработал.

— В нашей семье зарабатываю я, а ты аферистов на деньги разводишь!

— Мам, ты хочешь комод?

Хотела. Поэтому Яна промолчала и позволила сыну дальше разграблять тележку. Попадая в магазин, она теряла голову от многообразия товаров и нерационально подходила к покупкам. Нередко бывало, что вначале набирала, затем смотрела на цену, ужасалась и в сильном смущении возвращала лишнее. И в отрезвленном состоянии Яна прекрасно осознавала всю глупость совершенных покупок. Правда, зачем ей сотая жаба?

Олег сам повез тележку и менял дорогой товар на дешевый аналог.

— Рыбу не трогай, — буркнула Яна, плетясь сзади.

— Ты её готовить не умеешь, — не оборачиваясь, бросил Олег.

— Вот обязательно мне по самолюбию бить⁈ — возмутилась мама. — Можно сказать это как-то помягче⁈ Вечно ты в лоб говоришь гадости! Второй Женька!

— Что это изменит?

— Ничего, но мне хотя бы не будет так обидно!

— А-а-а, ну, тогда ты хорошо готовишь, только рыбу мы все равно оставим в магазине.

— Если я не буду пробовать, то никогда не научусь!

Олег тяжко вздохнул. В страшной сказке сложно представить, как плохо готовила его мама. Он бы предпочел, чтобы готовкой занялась бабушка Дарья. Но вряд ли мама согласится на его предложение, еще сильнее обидится. Иногда Яна с упрямым отчаянием хотела всем доказать, какая она — хорошая хозяйка.

— Заменить на полуфабрикаты? — уточнил Олег.

— Нет!

Представляя масштабы катастрофы и количество выброшенной пищи, он под возмущенный писк Яны вернул на полки еще больше покупок.