Грань (СИ) - Мун Алекса - Страница 22

«— Что случилось между тобой и Камиллой?

Я чувствую как напряглись его мышцы. Видимо, ему это не приятно — возвращаться в прошлое, снова прокручивая потерю родного человека. Но я должна знать, хоть от кого-то. Иначе меня это сожрет.

Версию сестры я услышу позже, сейчас рядом со мной Кемаль и, кажется, лучшего момента, чтобы открыться и быть не может.

Легко ли «раздеть душу»? Можно ли оголить ее, точно так же — как скинуть с себя одежду?

Сейчас я узнаю.

— Впервые, Камиллу я увидел тринадцать лет назад. Красивая, умный взгляд, взрослая не по годам. Мой младший брат привёл ее на смотрины, так сказать. Ему было важно, чтобы я одобрил его выбор. У нас так принято, — поворачивается ко мне, целуя в макушку, — я заменил ему отца. В Камилле было что-то такое, что наравне: и притягивало, и отталкивало. Но горячая итальянская кровь взяла своё, и похоже, сенсуальный голод — это у вас семейное! — внимательно смотрит на меня. — Мне легко усмирить твой пыл, Осману не удалось, как это у вас любят выражаться — укротить строптивую.

Колкие слова!

Почему-то я цепляю их на себя, начиная чувствовать себя последней дрянью, будто в случившемся, есть моя вина.

— Тот день, он как сейчас стоит у меня перед глазами. Один, из двух самых плохих дней в моей жизни. Мы были в Италии проездом. Нам нужны были формальные подписи на фальшивых документах. Но благодаря Камилле, мы застряли в Риме на месяц. Нам нельзя было задерживаться на одном месте, больше чем на неделю. Тот день начался с того, что Осман застал Камиллу с другим, я не знаю подробностей, мне они не нужны. Женщина должна быть верной. На что она рассчитывала? Что знакомство со мной — вечер для галочки? Осман разнёс наш гостиничный номер в хлам. На шум сбежалась администрация. Это стало отличной зацепкой для нашей поимки: фальшивые документы, незаконной прибывание в стране.. . Служители закона задержали меня как только я, вечером, вернулся в номер. Осман уже был мёртв, он повесился. В предсмертной записке, было написано: «Из-за неё».

Я не верю своим ушам, это странно и страшно одновременно. Моя бестактность берет вверх и я озвучиваю свой вопрос-догадку прежде, чем успеваю подумать:

— Может, дело в другом? Может Камиллу подставили?

На время возникла тишина, будто мои слова и правда имели какой-то смысл.

— Что ты имеешь ввиду? — отстраняется от меня, забирая привычное тепло.

— Лишить себя жизни из-за ревности?

Черт, Сандра, замолчи! Я сейчас палкой ворошу улей.

— Ты не понимаешь о чем говоришь!

Замолчал. А у меня в ушах послышался звон разбитого стёкла. Я отчаянно балансирую на грани и еле удерживаю равновесие, чтобы не упасть и не порезаться об острые осколки.

— А второй день? Ты сказал у тебя было их два.

— Второй день был, когда я встретил тебя, — ухмыляется.»

— Я так понимаю, форс-мажором является Сандра, сестра моей любимый жены? — грубый голос Марко возвращает меня в настоящее. Несколько раз моргаю и делаю большой глоток вина.

— Чего же ты хочешь сейчас? — продолжает он.

— Ничего особенного, — Кемаль без каких-либо усилий выдерживает раскалённый взгляд мужчины напротив, словно перед ним не сам Марко Бруно, а безобидный мальчишка. — Всего лишь, чтобы ты не мешал мне.

Глава 21 

— Я думаю, девушками, самое время, попудрить носик. Как ты на это смотришь, Сандра? — Камилла поднимается привлекая всеобщее внимание.

Это именно то, что нужно! Некое подобие «глотка свежего воздуха», иначе, можно свихнуться от накала исходящего от мужчин. Страшно их, вот так, оставлять наедине, но и мы с Камиллой ничего не сможем сделать, если они вдруг, резко, захотят выяснить отношения при помощи физической силы.

Поднимаюсь следом чувствуя на себе колкий взляд супруга. Он уже ранит меня, а что он сделает со мной, когда мы вернёмся домой, оставшись без свидетелей?

Не проронив ни слова, сестра ведёт меня коридорами и, открыв самую дальнюю дверь, учтиво, приглашает вовнутрь.

— Марко будет зол, узнав что мы зашли сюда. — Обходит меня и, освободившись от туфель, босыми ножками ступает на темно-зелёный ковролин. — На похожем столе Марко имел меня, когда я пришла предложить себя вместо Гаспаро. — Небрежно кидает в сторону неотъемлемого атрибута любого кабинета. — Он буквально понял мои слова.

Останавливается у бара и задумчиво водит пальцем вдоль бутылок. Я попрежнему не решаюсь войти, оставаясь у двери, удивляюсь поведению сестры. Она пьяна?

Пытаюсь вспомнить сколько Камилла выпила, и не могу.

— Потом, он решил поделиться мной со своей охраной. — Тянет бутылку из толстого стекла в которой плещется тёмный бренди.

— И ты за него вышла замуж, и родила двоих детей?

— Гаспаро всегда ко мне хорошо относился! Я решила, что его семья не заслуживает смерти кормильца. А моя жизнь разрушилась, когда Марко впервые коснулся меня. — Достаёт два стакана и разливает алкоголь. — Тебе отец не рассказывал как он разорвал мое заявлении об изнасиловании? И «замял» результат медицинского заключения?

Камилла смотрит на тёмную жидкость и на секунду замирает. Нащупывает кнопку под столом и как по волшебству, в кабинете, появляется прислуга.

Женщина окидывает недовольным взглядом меня затем, брошенные туфли и останавливается на сестре:

— Сеньор Бруно знает, что в его кабинете посторонние?

— Принесите вино и цветы, которые сегодня утром оставил курьер. — Чеканит, игнорируя ее вопрос и сново обращается ко мне: — Похоже у тебя появился поклонник. В цветах была карточка с твоим именем.

— Почему, это принесли к вам домой?

Не понимаю, что это за игра?

Позади меня, снова, беззвучно появляется прислуга с огромным букетом алых роз и бутылкой вина. Марка принадлежала не семьи Бруно.

Этот кто-то — отчаянный человек, если решился принести вино другой марки на плантацию Марко Бруно.

Интересно, сестра специально это сделала? Передала «знак внимания», лично, без свидетелей. Понимала, что если об этом узнаёт Кемаль — обрушится смерч? Или же наоборот, побоялось реакции мужа?

Хотя, Марко давно не при делах, но эго, задеть такой вольностью — без сомнений можно.

Марко Бруно.. После слов сестры, я понимаю, что совсем не знаю его. И не знаю сестру!

— Наверное, кому-то было важно вызвать ревность. — Принимает бутылку вина и указывает, где разместить букет. — Но, это только мои догадки.

Камилла, разливает по бокалам, которые так любезно прихватила с собой женщина, вино, заполняя до краев ядовито-красным нектаром.

Внутри зарождается непонятная тревога: знаете, такое бывает, когда неконтролируемые ощущения сдавливают грудную клетку перекрывая воздух. И это не от того, что я не в том месте и не с теми людьми. Не от того, что ситуация настолько абсурдна, что хочется ущипнуть себя, разодрать руку в кровь, чтобы проснуться, вынырнуть из этой немыслимой ситуации.

Здесь что-то другое.

Тревога.

Такое чувство, будто я упустила какой-то огромный пазл и сейчас все склеивается в неправильную картинку. Намеренно. Насильно. Не оставляя выбора.

Сестра касается темно-красными губами горлышка бокала и передаёт мне мой.

У меня получается сделать всего лишь крошечный глоток, почувствовать, не типичную кислоту напитка. И тут же вздрагиваю от того, как громко Кемаль зовёт меня.

— Отвратительное вино! — заключает сестра, оставляя бокал. — Кажется, нам пора возвращаться.

— Мы возвращаемся домой! — Кемаль ощупывает меня взглядом. Неужели подумал, что сестра могла со мной что-то сделать?

— Я подумаю! — рычит Марко со своего места напрочь забыв о манерах гостеприимства. Даже не встал, чтобы провести гостей.

Кемаль подходит ко мне цепляя под локоть, при этом, не забыв наградить Камиллу колким взглядом, и выводит меня на улицу, где попрежнему нас ожидает Джакомо. Кемаль был не особо рад его компании, но его водителя по каким-то причинам забрал Рамазан.