Грань (СИ) - Мун Алекса - Страница 32

Но теперь ничего из этого он не почувствует. Адольфо умер незаслуженной смертью. И, не от его руки.

— Что ты сделал? — цедит.

— Ускорил процесс!

— Он должен был умереть не так! — оборачивается к Марко.

— Но он мёртв. — Прячет на место оружие.

— Он должен был умереть не так!!! — Кричит и кидается на мнимого союзника.

— Успокойся! Иначе вторая полетит в тебя! — отталкивает его от себя, предупреждающе занося руку к револьверу.

— Она потеряла своё наследие! Она потеряла отца.. второго за два месяца, а ты, смиловался над ним, и просто застрелил? Да он хотел убить твою жену!

— Она оправится! — шагает вплотную к Кемалю. — У неё для этого есть ты! — цедит прямо в лицо: — Девочки Дель Сарто намного сильнее чем кажутся не первый взгляд. Они сильнее нас месте взятых! — Ощутимо толкает его в плечо и покидает гараж цокольного этажа.

Марко было важно знать, что Адольфо не мелкая рыбешка, что его смерть не повлечёт серьезных последствий. Ему откровенно надоело это все. Он устал и хотел размеренной жизни дома, в Давосе. С семьей. И, когда Адольфо Грассо взорвался, высказываясь о какой-то там несправедливости, Марко понял, что он идиот с синдромом пешки, которая самозабвенно хотела сместить королеву. На этом, он решил прекратить агонию Кемяла и принял решение самостоятельно.

На другом конце города, мужчина, который отдал столько лет службе клану Дель Сарто, поспешно собирал свои вещи. Он хотел покинуть город до заката, потому что не понаслышке знал где сейчас находится его настоящий Босс.

Дальше входной двери ему сбежать не удалось. Как только он открыл дверь, тут же был выбит из равновесия четким нокаутом в челюсть.

***

— Оклемался? — смотрит на своего смертника, выдыхая в его сторону белое облако никотинного дыма.

Сегодня как никогда Рамазану захотелось поговорить, прежде чем завершить начатое. Ведь сегодня он сорвал куш, нашёл недостающий пазл в картине под названием «предательство». А именно, он нашёл человека, чьими руками были совершены все ключевые поступки в уничтожении Сандры Дель Сарто.

Конечно же, никто не посмеет подумать на приближенного человека семьи. К счастью, Рамазан не был причастен к уважаемому клану Дель Сарто, поэтому, он смог увидеть картину целевом и, спустя время, парню удалось понять, что же из себя представляет Джакомо Гоббо — единственный, кто неизменно, многие года, был предоставлен к Сандре.

— Меня зовут Рамазан. Я наемный убийца. Верный наемный убийца, в отличие от тебя мразь, — кидает в него окурок, не желая тушить его излюбленным способом, о ладонь. — Я служу одному Господину!

Джакомо и хотел бы что-то возразить, но ему мешала, бесцеремонно засунутая в рот, тряпка. Сколько он пытался вытолкнуть ее языком, ничего не получилось.

— Я обычно люблю поговорить перед казнью. Кто лучше сохранит все тайны, чем тот, кого через несколько часов не станет? Это как, — щёлкает пальцами подбирая нужное слово, — как сеанс с психотерапевтом. Когда проговариваешь все волнующие тебя вопросы вслух, они становятся не такими и волнующими. И при этом платить-то не приходится, да ещё и пар спущу, калеча твою огромную тушу.

Поднялся со стула и размял спину. Он долго ждал пока мужчина придёт в сознание. Хотел, чтобы его лицо он увидел первым, после пробуждения.

Подошёл к столу и вытащил новую сигарету. Всунул в зубы:

— Я закурю, ты не против? — чисто, чтобы позабавить себя задаёт вопрос. — Из-за тебя я поругался с другом. Он молчит, но я по глазам вижу, что начал расстраивать его. Плюс, ко всему прочему, в моей голове крепко засела кудрявая бестия. Спорить не буду, ваши итальянки ещё те горячие штучки. — Вдыхает отраву, упивается ядом что незаметно убивает его легкие.

Кто-то же должен убить его?

— Тебе наверное интересно как я вышел на тебя? Кивни!

Джакомо молчит. Не шевелится. Прожигает дыру в парнише и изо всех сил пытается растянуть верёвки. Когда он выберется их силы станут равными.

— Кивни! — подлетел к нему и, схватив за волосы, насильно покачал чужой головой. — Вот так-то лучше!

Тяжело дышать, как разъярённый бык, вот, что мог мужчина.

Терпеливо принимать все издевки в надежде, что сможет развязать руки.

Сожалел ли он за совершённые поступки? Скорее нет, чем да. Избалованная девчонка, которая не знала меры своим «хочу», хотя взрослее — она становилась интереснее.

Старый вожак, которого интересовало только его производство и младшая дочь. И сятоша супруга, что была далека от всего святого. Но Джакомо не мог предположить, что последствия будут настолько велики. Чьей-либо смерти он не желал.

— Так, вот, продолжим. За каждым великим злодеем, кроется наемный убийца. Тот, кто делает всю грязную работу. В нашем тандеме с Кемалем — это я! Чему я безумно рад.

Сукин сын, как же ловко он завуалировал слово «шестерка».

Джакомо закатил глаза и внутренне усмехнулся, понимая, что дело движется. Канаты, не настолько крепкие.

— Подрыв. Вино. Поджог. — Чеканит совершённые им преступления. — А теперь самое интересно, как я к этому пришёл? Да, потому что вы, придурки — дилетанты! Решили сыграть в великих вершителей судеб, а об обычных мерах предосторожности, таких, например, как возможная слежка, вы не подумали!?

Его эмоциональный всплеск прерывает телефонный звонок. Рамазан кидает короткий взгляд на экран и довольно улыбается:

— Приехала!

Сбрасывает вызов и на время оставляет Джакомо одного.

Через несколько мгновений мужчина слышит знакомый тембр он, разрядом проходится по коже, заставляя нервозность выплыть на поверхность.

Оказывается, он не был готов, вот так лицом к лицу, встретиться с Сандрой Дель Сарто. Ничтожные проблески человечности озаряли тьму его души, и сожаление, на какое-то мгновение, взяла верх.

Он знал ее всю жизнь.. как он мог так поступить? Или, может быть, инстинкт самосохранения начал неистово биться, цепляясь за тонкие нити призрачной свободы.

Если он вызовет жалось, может быть она сжалится? Никто в самом расцвете сил, с кругленькой сумой на счёту для новой жизни, по доброй воле, не захочет лишиться этой самой жизни.

— Это мой свадебный подарок, так сказать, — голос Рамазана стал чётче. Он первый выруливает из-за угла: — Та-дам! — театрально выкидывает руку вперёд, указывая на пленника. — Знакомься, Сандра, верная шестерка Адольфо — Джакомо Гоббо.

Девушка распахнув глаза смотрит на самого приближённого к ее семье человека и не верит услышанному.

— Мне незачем лгать, — словно читает ее мысли. — Именно он заказывал вино и цветы. Именно он подложил взрывчатку в фургон. Именно он бросил спичку и сжёг до тла твою жизнь.

С каждым произнесенным словом, взгляд Сандры становится острее, спина ровнее, а ногти больно впивались в ладонь, так сильно она сжимала кулаки.

Каждое слово, будто хлыстом по обнаженной спине, оставляя глубокие раны. Кровоточащие раны. А после, грубые рубцы. Память, она будет часто процитировать эти секунды в самый ужасных снах.

Как он мог? Зачем? Она ему доверяла! Ему доверял ее отец, но именно Гаспаро привёл его в их семью.

Госпаро..

Неужели ее братец уже тогда придумывал план мести? Кто знает.. Эта тайна ушла вслед за Гаспаро.

— Он убил Фабрицио, — возле самого уха, шипит как змей искуситель. Определённо упиваясь происходящим. — Отомсти!

Перед глазами брюнетки появляется бита.

Издевается?

— Вытащи тряпку из его рта.

— Какая кровожадная, — ухмыляется, — мне нравится. Стены со звукоизоляцией.

Рамазан подходит к мужчине и рывком вытаскивает кляп. Мужчина отплевывается и тяжело дышит. Смотрит Сандре в глаза.

— Говори! — целит сквозь зубы. Стоит на месте, будто ее ноги приросли к бетонному полу.

Молчит. Просто смотрит и дышит.

Некий порыв, схватить у Рамазана биту и со всей дури припечатать ее к до боли знакомому лицу, сгорает так же быстро как и вспыхнул.

Она не опустится до его уровня. Не станет убийцей. Не таким образом. Пусть это делает Рамазан.