Грань (СИ) - Мун Алекса - Страница 36

— Каково это быть последней из Дель Сарто? — Камилла обводит пальцем окружность бокала.

В комнате нас было твоё.

Гости, к празднованию дня рождения сестры, ещё не собрались. Обслуживающий персонал занимался подготовкой. Няня сидела с детьми, а Марко отправился встречать Энзо и Аллегру с их дочерью.

— Я больше не Дель Сарто. Она сгорела в том пожаре. — Отвечаю сдержанно пытаясь раз и навсегда поставить точку в этом вопросе.

Я так отчаянно билась чтобы сохранить родовое имя и это ничего не принесло мне, кроме колоссальных утрат. Разрушающих последствий. Имя моего клана чуть не привело меня в могилу. Хватит. Теперь у меня новая жизнь.

— Я всегда считала наш клан проклятым. Я рада, что от него остался лишь пепел. Приятное послевкусие. — Делает глоток. Уверенна, что она не о вине.

Руки Кемаля замирают на моих плечах, а подбородок упирается в макушку.

— Теперь она Йылдыз. Точно так же как и наш сын Фабрицио.

Эти две фразы оглушают одна сильнее другой. От первой я отхожу быстро, я сама подняла эту тему и приняла решения взять его фамилию, навсегда вычеркнув Дель Сарно из своей жизни и из жизни нашего города. Но второе.. Фабрицио.. мы никогда не обсуждали имя для нашего малыша, а тем более Фабрицио.

Глаза щиплет. Эта беременность делает из меня мягкотелую.

Оборачиваюсь, ловя сдержанный взгляд Кемаля и непонимающе моргаю:

— Фабрицио?

— Я не против, чтобы моего первенца звали именем самого смелого и мудрого человека, которого я когда либо, встречал в своей жизни.

Тянусь ладонями к его лицу и льну к губам. Я мечтать о подобном не могла. И я сейчас не об имени, хотя и это вызывает самые приятные покалывания в груди, я о том, что жизнь мне подарит такого человека. Мне — импульсивной, упрямой, взбалмошной. Такого умного, уравновешенно и нереального.

— Это пройдёт! — Камилла тихонько цокает прикрываясь глотком вина.

Мы остались одни. Кемаль вышел отвлечённый телефонным звонком.

— Что именно?

Получив крайне завышенную эмоциональность во время беременности, я потеряла часть ума, потому что я не понимаю к чему клонит Камилла?

— Вот это все! — обводит бокалом пустое место позади меня, где только что стоял Кемаль. — Это приторное взаимопонимание, эфемерная уступчивость сотрутся о повседневность. На смену этому придёт рутина, которую смогут скрасить только звонкие детские голоса.

Не пройдёт. Я знаю это. Почему-то уверенна так сильно, как никогда в своей жизни. Он — мой. Я — его. Мы заслужили это.

Молчу. Не перечу сестре. Не хочу портить ее праздник.

За окном слышится звук заезжающего авто. Приехал Марко и наш разговор, понемногу сходит на нет. Каждый остался при своём мнение и я этому рада. Пусть со стороны, кажется как угодно, но эта наша семья и только я знаю ее настоящую сторону. Я верю Кемалю, а она, возможно, судит из личного опыта.

Празднование проходит достаточно уютно, даже немного напоминает семейный уют.

Вокруг витает запах невероятно вкусной еды. Детские голоса заполняют короткие паузы. Нас окружает непринуждённая обстановка. И конечно же, намеренно обходим острые углы в разговорах, ведь мы взрослые люди.

Заводилой этого вечера стал Энзо и для меня это было настоящим открытием. Всегда угрюмый, малообщительный парень, сегодня светился говоря о своей дочери и шутил на бытовые темы. Вот, что с человеком желает счастливая жизнь. И это, ещё одно подтверждение, тому что Камилла не права.

Энзо так смотрит на Аллегру.. до мурашек.. . Будто она самая редкостная и желанная вещь на всем белом свете. Самая хрупкая. И он, как самый ласковый зверь, оберегает ее и сдувает пылинки. Я молчу об его отношении к дочери.

Мы покидаем вечер первыми. За минувшие два дня на мою голову свалилось очень много эмоций. Я просто устала.

— Пожалуй, вторая брачная ночь мне не светит? — хитро улыбается Кемаль откладывая запонки на туалетный столик. Расстёгивает рубашку медленно обнажая обтянутые мышцами плечи.

Своим простым действием он вдыхает в меня новые силы.

— Светит! — чёрный шёлк платья спадает к моим ногам, разжигая в его глазах откровенное желание.

Чертовски приятно, что в моем положении он до сих пор меня хочет больше всего на свете.

Сглатываю накопившуюся слюну и подхожу к мужчине вплотную.

Его рука моментально зарывается в волосы, запуская вдоль позвоночника стаю мурашек. Прижимаюсь щекой к его ладони.

Опускаюсь на колени. Мой аккуратный живот не помешает ублажить моего мужчину. Будет ему своего рода вторая брачная ночь.

Расстегиваю ремень, пуговицу и молнию. Вместе с нижним бельём спускаю брюки к ступням.

Он уже готов, точно так же как и я.

Обхватывая губами головку и сразу скольжу вниз. Завожусь от остроты ситуации: я на коленях посреди комнаты, ласкаю его член. Дом полон гостей. Наша дверь незаперта.

Между ног, с каждым скольжением, становится влажно, а он только добавляет масло в огонь крепко хватая меня за волосы. Делает короткие толчки намекая, что хочет большего. И я ему это даю. Рукой обхватываю возбужденный член, не переставая ласкать головку. Во рту ощущается солёный привкус, а губами, чувствую мелкие искры его наслаждения. Его дыхание ускоряется вместе с моими ласками. Кажется, я и сама взорвусь от тугого возбуждения, что сводит низ живота. Я получаю удовольствие доводя его до оргазма.

И когда мне остаётся совсем немного, Кемаль резко дёргает за плечо наверх. Впивается почерневшим взглядом, затем ударяется о мои губы своими, толкая меня к туалетному столику. Зажимая между собой и деревянной столешницей. Разворачивает к себе спиной, заставляя смотреть на наши силуэты.

— Очень красивая.. — расстёгивает чёрное кружево освобождая грудь. Сжимает ее, зажимая между пальцами соски.

Судорожно выдыхаю. Он издевается?

Упираюсь ягодицами в его член и трусь, чтобы хоть как-то унять дикое желание.

Стягивает с меня трусики и давит на поясницу чтобы прогнулась. Хватаюсь пальцами за столешницу и ошарашено смотрю на него:

— Может..

— Я аккуратно. — Размазывает головкой влагу и медленно проталкивается внутрь.

Стон слетает с уст. Мне мало. Хочу ещё. Сильнее.

Кемаль и правда аккуратен, в отличии от меня, я скребу столешницу ногтями и громко стону. Плевать что дом полон гостей. Сейчас я хочу чувствовать то что чувствую. Тонуть в его ласках, дышать исступлением.

Нам требуется немного, всего несколько глубоких толчков. Мы до этого прилично возбудились.

Очередной выпад и я растворяюсь в его руках, теряюсь в пространстве. Дрожу.

Сперма стекает по внутренней части бёдра и от этого ощущения, нет желания быстро забежать в душ и смыть все, наоборот, это кажется таким естественным. Порочно приятным. Темным. Весь этот запретный секс у зеркала кажется настоящим безумием, в которое хочется погружаться всю ночь напролёт. Но хорошего понемногу. Мои желания сейчас не на первом месте.

Кемаль окончательно выходит из меня, хватая рукой за затылок разворачивая к себе:

— Я люблю тебя! — чеканит перед тем, как впиться в губы, погружая меня в абсолютное счастье.

The end 

Бонус. Месть 

Вердингс. Пятнадцать лет спустя.

Вердингс — небольшой туристический городок, который уже десятки лет пользуется колоссальной популярностью. Утонувший в итальянских горах, он радушно принимает заблудшие души. Окутывает их спокойствием и дарит новые силы для будущих свершений. Здесь прекрасно в любое время года: летнюю жару забирают вековые горы; осенью – настоящее сумасшествие красок, даже самый привередливый художник растворится в работе получая прекрасный результат. Весной — городок оживает, а зимой, редкий снег завораживающе укрывает улицы, даря настоящую сказку.

На окраине городка, поодаль от суеты центральных улиц, расположился двухэтажный отель с видом на горную долину. Отель принимал только избранных посетителей, а его хозяином был клан Баво во главе с мужчиной по имени Энзо. В своё время об этой фамилии слыхали многие, некоторые старики из Флоренции до сих пор произносят его имя шепотом.