Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Кун Антон - Страница 317

Поэтому, когда волколак снова прыгнул на меня, я встретил его вилами.

Страшное я скажу вам оружие!

Особенно, когда огромная махина с разгона всем своим весом надевается на зубья. И тут нужно только удержать вилы.

Вспомнилось, как где-то читал, что при охоте на медведя рогатину упирали в землю, и медведь сам насаживался на неё.

Волколак оказался не умнее медведя, и ярости ему хватило. Но самое главное, вилы я удержал. Понятия не имею как. Я вообще в этот момент даже думать не мог — схватил вилы, и как только волколак снова кинулся на меня, я вскинул их и упёр концом в пол и подпёр ногой. Хорошо, что разуться не успел…

Закончилось всё как-то быстро. Волколак ещё некоторое время пытался достать меня, но силы его быстро иссякли. Мышцы его ослабли, а глаза помутнели.

И тут я услышал крики внизу, замелькали огни.

Выползая из-под тяжёлой туши, я не сразу сообразил, что это Матрёна подняла на уши весь дом и все прибежали меня спасать.

Мо Сянь со своим мечом взлетел наверх. Но лишь для того, чтобы помочь мне выбраться из-под туши.

— Молодой господин жив! — крикнул он, помогая мне спуститься.

Почему-то сильно болело плечо, и одна рука почти не двигалась. Да и бок горел огнём. И вообще как-то в голове шумело…

Прежде чем спуститься самому, Мо Сянь, что называется, сделал контрольный выстрел — отсёк волколаку голову.

Но это я уже узнал, когда он вышел на улицу, неся голову за уши.

— Столько сена испортили, — вздохнул Кузьма. — В крови как теперь его скотине давать?

— Сено можно купить? — спросил я у управляющего.

— Можно, — ответил тот.

— Ну, значит, купим!

— Пойдёмте скорее в дом, — причитала тем временем Прасковья, которая прибежала с кочергой. — Нужно барину раны обработать!

Я повернулся к Мо Сяню:

— Больше нет монстров? — спросил я у него.

Но ответить он не успел. Мимо меня пролетела белая молния и с рычанием кинулась на голову волколака.

Если бы тварь была жива, то этот бросок Умки её точно убил бы.

Эх, далековато был мой духовный зверь — пока почувствовал грозящую мне опасность, пока прибежал… Ну да ладно. Всё закончилось, и хорошо.

А то что было бы, если бы Умка и волколак устроили бы на сеновале драку. Да они разнесли бы тут всё к чёртовой матери! Сейчас только сено покупать придётся, а то пришлось бы восстанавливать постройки.

Шилань прибежал ненамного позже Умки и тоже с рычанием кинулся на голову.

Не обращая внимания на шарахнувшихся от демонических волков слуг, я позвал:

— Умка, подойди!

Белый волк подошёл.

— Вы можете обследовать весь участок? Вдруг ещё какие твари попали внутрь, пока барьера не было? — спросил я у волка, как будто он должен был понять и ответить мне.

Но, как ни странно, Умка всё понял. И лизнув меня в щёку, понёсся куда-то в темноту.

Шилань тут же понёсся следом.

— У меня разрыв сердца будет от них, — пожаловалась Прасковья.

И я, желая прекратить эти разговоры, сказал:

— Пойдёмте в дом. Что-то как-то я уже нагулялся после ужина…

Уговаривать слуг мне не пришлось, и мы дружненько потопали в помещение.

На свету я увидел, что волколак хорошенько достал меня. Я был весь в крови. И не понятно, в чьей больше — волколака или собственной.

Первым делом Егор Казимирович налил мне коньяка. Нормально так налил. В качестве обезболивающего.

Потом Прасковья тщательно промыла мне раны. Некоторые следы от когтей на боку и на плече пришлось зашить. Мо Сянь принёс бальзам, и Прасковья смазала все раны бальзамом. Даже небольшие царапины. И я был с этим совершенно согласен, хоть и щипало зверски. Но кто его знает, какая дрянь была на когтях этого монстра? Не хватало ещё инфекцию внести.

Потом Матрёна перевязала всё.

Она была, конечно, вся взъерошенная. Но вся одежда была на месте! И когда только успела?

Что касается моей одежды, то почти всю пришлось выкинуть — волколак когтями исполосовал её на ремки.

Когда все раны были обработаны, я обратился к китайцу:

— Мо Сянь, ты обещал, что после того, как я растрясу немного ужин, мы с тобой займёмся медитацией.

Мо Сянь сложил руки в кольцо и поклонился.

— Как молодой господин прикажет. Но может, лучше дать ранам зажить.

— Мо Сянь, — вздохнул я. — Нет у меня времени на это! Я должен стать сильным!

Китаец снова поклонился и ответил:

— Хорошо!

— Да какая вам сейчас медитация? — запричитала Прасковья. — Совсем себя не жалеете!

Пришлось её жёстко оборвать:

— Если я начну себя жалеть, то вам придётся туго, — сказал я ей.

Прасковья всхлипнула и пошла на кухню, по дороге причитая:

— Бедный мальчик. Такой мягкий был, такой добрый! А теперь вынужден мучить себя! Ну, где, спрашивается, справедливость!

Я слушал её причитания и думал о том, что на самом деле жизнь дала мне второй шанс. Так что справедливость есть! Только чтобы её увидеть нужно смотреть шире. Большое видится на расстоянии.

Ну а там, где справедливости нет, я её восстановлю! Иначе, зачем я здесь?

Егор Казимирович с Кузьмой что-то негромко обсуждали. Я не прислушивался, пока до меня не донеслось:

— Да он же его голыми руками убил! Волколака! Один! А ты говоришь силы нет!

Хотел вмешаться, но потом решил: пусть разговаривают. Зачем я буду доказывать, что вовсе не голыми руками, а, к счастью, кто-то бросил вилы в неположенном месте. Ведь по технике безопасности в сене их хранить нельзя. Но вот такая у меня оказалась удача!

И тут мой взгляд упал на Матрёну. Она сидела у моих ног и изображала, что всё ещё бинтует руку, хотя давно уже с перевязкой закончила.

— Иди, помоги Прасковье, — сказал я ей.

Девушка неохотно поднялась и понуро пошла.

— Матрёна, — окликнул я её, когда она уже была в дверях.

Она оглянулась, в её глазах вспыхнула надежда. Видимо думала, что мы продолжим. Но меня сейчас точно ни на что такое не тянуло.

— Спасибо тебе, что позвала на помощь! — сказал я, и Матрёна расцвела.

— Владимир Дмитриевич, я так рада, что всё закончилось и что вы живы!

— Я тоже рад, что жив! — ответил я ей.

А потом поднялся и повернулся к Мо Сяню:

— Ну что, пойдём медитировать?

Глава 35

Медитировать мы пошли в кабинет. Мо Сянь сказал, что это лучшее место в доме для медитации и что отец всегда медитировал тут.

Я бы, конечно, насчёт лучшего места с ним поспорил, но не стал. В конце концов, какая разница, где? Главное, чтобы не отвлекали. А тут точно отвлекать никто не будет — в кабинет никто не войдёт — просто не смогут.

Я по всяким фильмам знал, что для медитации нужно сесть в позу лотоса и положить руки на колени, соединив большой и указательный пальцы. Ну либо положив одну ладонь на другую и опустив руки перед собой.

И мне было очень интересно, как будет учить меня медитации Мо Сянь.

Никакой позы лотоса он от меня требовать не стал. Предложил сесть по-турецки. А вот руки да — сказал положить на колени и пальцы соединить.

Потом попросил закрыть глаза и слушать наставления. Сказал, что только в первый раз он будет руководить медитацией. А потом я должен буду научиться сам.

— Для того, чтобы освоить первый уровень, — начал свои наставления китаец. — У вас, молодой господин, есть практически всё необходимое. И даже больше. У вас две системы циркуляции ци. Это может стать вашим подспорьем. Но может стать большой проблемой. И наша задача сейчас гармонизировать оба потока. Сделать так, чтобы они текли, как один. Жаль, конечно, что они текут в разные стороны, но тут уже ничего не поделаешь, будем приводить к гармонии то, что есть.

Напоминать мне про два потока было не нужно. Я и так это прекрасно знал. Как знал и то, что чёрный поток может разрушить золотой — я это уже испытал на своей шкуре.

А ещё я знал, что потоки, хоть и вращаются в разные стороны, могут работать вместе — так случилось, когда я работал со скипетром, устанавливая барьер. Поэтому просто мне придётся потрудиться в два раза больше, чем другим людям — мне придётся приводить в гармонию оба потока.