Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Кун Антон - Страница 337

Мне конечно же было интересно, почему у него такая реакция, но сейчас я не стал ничего говорить.

Тем более, что меня самого заинтересовало: кто именно пожаловал к нам в гости.

До сих пор гостей у нас было не так много, и ничего хорошего от них я пока не видел. Пока валялся без чувств, родители увезли Глеба и Данилу. Потом приезжал приказчик Иван Юрьевич Сухоруков, и выяснилось, что он многие годы обворовывал нас.

И вот теперь новый гость. Или гости. Не знаю, сколько там человек было в карете.

Хоть я сам и рассуждал о том, что надо бы познакомиться с соседями, всё равно я оказался совершенно не готов к гостям.

Хорошо хоть прояснилось, почему я получил сигнал о преодолении барьера. То, что он был из-за кареты, я теперь не сомневался. Осталось только узнать, кто именно посетил нас в столь позднее время, и к чему нам теперь готовиться?

Скоро я это узнаю.

И я, не торопясь, сошёл с подножки, дождался Мо Сяня, и мы неспешно поднялись на хорошо освещённое крыльцо.

Глава 10

Я поднимался на крыльцо своего дома, поглаживая в кармане камень, который мне дал медведь, чтобы я вырезал на нём медвежью лапу.

Камень на ощупь был тёплым и шершавым, местами с гладкими гранями. Чем-то он напоминал магический кристалл. Но словно бы его намочили и вываляли в песке. В результате к граням кое-где прилип песок, но местами осталась гладкая поверхность.

Я бы даже решил, что это тоже друза, но какая-то она сильно заросшая.

Возможно, это минерал. И было бы неплохо поговорить с теми, кто в этом деле разбирается, что за минерал и какие у него свойства. Может, с этим минералом можно наладить какое-нибудь производство.

Но на поиск специалистов у меня времени не было — через неделю я должен был показать медведю свою работу. Поэтому, чего гадать? Нужно просто выполнить условие медведя. А после разберёмся. Потому что я не мог упустить такую возможность, как поучиться у высокоуровневого учителя, который хорошо разбирается в предмете.

Вот так, поглаживая камень, я и вошёл в дом.

Свет ярко светил, а из гостиной доносились голоса и смех.

Я посмотрел на Мо Сяня, и он подбадривающе кивнул мне. Видимо, он по голосу узнал того, кто посетил нас в столь позднее время.

Спрашивать кто это я не стал, потому что, по всей вероятности, я тоже должен был узнать.

Подойдя к гостиной, я остановился в дверях и увидел сидящего в кресле полного мужчину с бакенбардами и носом картошкой. Мужчина был одет в зелёный, обшитый золотой тесьмой кафтан, под которым была белоснежная шёлковая рубаха с длинными рукавами, выступающими из-под рукавов кафтана. На шее был белоснежный… Не знаю, как называется эта штука — галстук, жабо, шейный платок… Да и какая разница?

Закреплён платок был золотой брошью с крупным сияющим самоцветом. На пальцах у мужчины были массивные перстни тоже с самоцветами.

Когда я подошёл, мужчина громко смеялся.

Он явно разговаривал с кем-то, но, чтобы увидеть его собеседника, мне пришлось войти в комнату.

Я не успел ничего сказать, как толстячок, обернувшись на мои шаги, вскочил и радушно кинулся мне навстречу:

— Володя, дорогой, как я рад! — воскликнул он. — А я Петру Ильичу говорю, давайте, сударь, навестим нашего дорогого соседа. Пётр Ильич милостиво согласился, и вот мы тут!

Последние слова он произнёс победно. Как будто от того, что Пётр Ильич согласился на ночь глядя приехать ко мне в гости, я непременно должен быть в неописуемом восторге.

Я кивнул худому и почти лысому мужчине и сказал:

— Приветствую, Пётр Ильич! Здравствуйте, господа.

То, что это не крепостные, было видно невооружённым глазом, а значит, такое обращение будет уместно. Во всяком случае, мне так показалось.

— Видите, Пётр Ильич! — голосом полным энтузиазма заявил толстячок. — Я же говорил вам, что Володя Корнев очень воспитанный молодой человек! Самый то, что нам нужно!

— Да я разве спорил с вами, Фома Сергеич? — ответил толстячку Пётр Ильич.

Я смотрел на них и совершенно не понимал, что происходит.

— Извините, господа, — прервал я полного энтузиазма Фому Сергееча. — Может, объясните мне, что происходит и зачем я вам понадобился? Причём настолько понадобился, что вы приехали в столь позднее время.

Фома Сергеич тут же взгрустнул.

Тяжело вздохнув, он вцепился в мою руку и быстро заговорил:

— Выручайте, Володя! Только вы и можете! Завтра приезжает княгиня Разумовская. А с ней княжна Полина. Мы хотели пообщаться с княгиней, но молодая княжна никуда от княгини не отходит. А нам надо, понимаете? Нужен кто-то, кто бы занял молодую княжну. Вы погуляете, поговорите с ней, стихи почитаете, и всё будет просто замечательно!

— Может, мне ещё и сплясать? — спросил я, понимая, что начинаю злиться.

Фома Сергеич оживился, хотя куда уже больше. И заявил, излишне не мудрствуя:

— Это было бы вообще замечательно! Мы все эти новомодные танцы не танцуем, не по годам. А вот вам в самый раз. И княжна Полина будет довольна… Соглашайтесь! Ну, чего вам стоит?

Закипая, я спросил:

— Уважаемый Фома Сергеич, а вы в курсе, что я несколько дней назад похоронил своих близких?

— Да как же не в курсе, в курсе, — сник весёлый толстячок.

Но тут в разговор вступил Пётр Ильич.

— Княжна девушка благородная, — сказал он. — Если сможете очаровать её, то это поможет вам наладить связи при дворе. Вам в вашем положении это очень важно.

Слова худого и почти лысого мужика были не лишены здравого смысла. Однако, у меня на завтра были свои планы, и выгуливать приезжих княжон в них не входило.

Но нужно было как-то отделаться от незваных гостей. Причём так, чтобы они не обиделись. Из разговора я понял, что это соседи, и портить с ними отношения было ни к чему.

Да, извечная проблема — послать человека так, чтобы он с радостью отправился туда, куда его посылают…

Но я не успел ничего придумать — вошла Прасковья и принесла всем по чашечке кофе.

Мне бы, конечно, лучше плотно поужинать. У мня из еды сегодня было всего два завтрака, но я понимал, что, если пригласить гостей на ужин, то они тут надолго застрянут. А мне этого точно было не нужно.

Пётр Ильич и Фома Сергеич пили кофе и обсуждали завтрашний приезд княгини Разумовской. И в этот раз разговор был спокойный и деловитый.

Говорили о том, что нужно будет поехать в город, во сколько приходит поезд, как лучше потом ехать в имение. Потому что княгиня Разумовская непременно будет со свитой, свиту тоже разместить нужно. А для этого нужна отдельная карета.

Сама княгиня с княжной могут поехать в карете Петра Ильича, потому что она комфортнее. И Фома Сергеич тоже пересядет в карету Петра Ильича. А в освободившуюся карету можно будет разместить свиту.

— Но вдруг свита будет большая и в одну карету не поместится?.. — предположил Пётр Ильич.

И тут оба посмотрели на меня.

— Что? — спросил я, уже понимая, о чём меня сейчас мои дорогие соседи попросят.

И действительно.

— Володя, дорогой, — вкрадчиво начал Фома Сергеич. — А у вас часом завтра в городе дел нет? Примерно так к обеду?

Дел у меня в городе завтра не было, но глянуть на поезд мне было интересно. Однако для этого специально ехать в определённое время, потом куда-то везти незнакомых людей — это уже слишком! К тому же там наверняка придётся задержаться. И весь день пойдёт коту под хвост.

Я посмотрел на Мо Сяня, который сидел себе и потихоньку потягивал кофе.

Но помощи от китайца не было. Вообще у него была удивительная способность становиться невидимым. Вроде и сидел в комнате со всеми, а никто его в упор не видел.

Как бы мне сейчас тоже хотелось стать невидимым.

На моё счастье, в гостиную зашёл Егор Казимирович. Он уже помог Кузьме поставить карету в сарай, распрячь лошадей, напоить их и задать корма. И судя по тому, что он не торопился зайти в дом, он знал, кто к нам пожаловал.