Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Кун Антон - Страница 369

Способность подчинять… Да в преддверии завтрашнего бала! Охренеть как вовремя!

— А ты можешь всех подчинять? — с надеждой спросил я, а фантазия уже рисовала, как самые красивые девушки с радостью отдаются мне.

«Нет, — ответил перстень, разрушая мои такие красивые мечты. — Я могу подчинить только слабого. А тот, кто сильнее, сам подчинит меня»

— Я сильнее? — спросил я на всякий случай.

«Сильнее…», — эхом ответил перстень.

Что ж, девушки отменяются. И не потому, что камень не справится с ними. Просто, если я такой уж завидный жених, то, думаю, девушки сами сориентируются. Ещё отбиваться придётся…

Чёрт! Это же такая имбовая штука! Не хочу, чтобы перстень попал в чужие руки. А если вдруг попадёт, то как-то навредило мне.

А потому я спросил у камня:

— А если я прикажу никогда никому больше не показывать, что у перстня есть магические свойства. Если такое прикажу, ты исполнишь?

«Исполню!» — раздалось у меня в голове.

— Ну вот и хорошо! — обрадовался я. — Приказываю ничьих желаний, кроме моих, впредь не выполнять! И никому другому не подчиняться. Просто не показывай, что ты можешь подчинить или подчиниться, чтобы у людей соблазна не было.

«Будет исполнено», — прошелестело у меня в голове.

Ну что ж, исследование перстня можно считать успешным! И это хорошо!

Да и в принципе я успешно покультивировал!

Я встал и сладко потянулся.

Перстень надел на палец — пусть будет! А то я вроде как барин, а никаких перстней у меня нет.

Хотя я в принципе ко всем этим цацкам относился так себе. На женщинах ещё нормально смотрятся, а вот на мужиках…

Но тут вроде как не просто украшение, а артефакт. Который к тому же способен защитить меня или помочь в случае чего подавить моих противников.

В общем, нужны полевые испытания. И желательно, чтобы из своих никто не пострадал.

А кто его знает, когда представится возможность испытать на зловредном чужаке? Вот то-то и оно! В общем, пусть перстень на пальце побудет.

Я вышел из кабинета и не спеша пошёл в свою комнату — надо бы поспать хоть немного. А то завтра тяжёлый день.

Стоило мне только вспомнить про завтра, как я тут же вспомнил, что тело у меня несколько изменилось, и надо бы на завтра найти какую-нибудь одёжку. И желательно не какую попало, а что-нибудь приличное.

Не, так-то мне пофиг. Но если нужно будет провести переговоры, то желательно, чтобы я произвёл впечатление умного и преуспевающего молодого человека, которому посильна любая даже самая сложная задача.

Понятно, что я умный и красавчик, но соответствующий внешний вид лишним не будет.

В общем, нужно подобрать из одежды что-то добротное и представительное.

Короче, вместо того чтобы лечь спать, я отправился в гардеробную.

Ну и для начала, чтобы хоть немного сориентироваться, насколько сильно изменилось моё тело, я надел одежду, в которой ездил встречать княгиню Разумовскую с Полиной. Попытался надеть…

А потом, выругавшись:

— Твою мать! — очень крепко задумался.

Глава 33

Находился в таком задумчивом состоянии я недолго — в дверь поскреблись.

Крикнув:

— Войдите! — я продолжил рассматривать свой гардероб.

Одежды там висело много, но я понятия не имел, что с ней делать. В том смысле, что не перемеривать же всё? Я ж чокнусь, если мне всё перемерять придётся! Тем более, что это большого смысла не имело, потому что вряд ли тут есть одежда на вырост.

Это в моём детстве родители покупали мне одежду с учётом того, что я подрасту и можно будет брюки отпустить, пиджак… С пиджаком сложнее, но мама что-то делала, продляя срок службы школьной формы. Потому что у семьи тупо не было денег дважды в год покупать мне полный комплект одежды. А рос я довольно быстро.

В принципе, если бы у меня в запасе было время, то можно было съездить в город и что-нибудь прикупить, но впереди только ночь! И за это время нужно решить проблему с одеждой.

Блин, вот уж не думал, что у меня возникнет женская проблема: нечего надеть.

Пока я размышлял, в гардеробную заглянула Матрёна.

— Что, всё так плохо? — спросила она.

Я повернулся к ней, демонстрируя рубаху, которая теперь была настолько узка в плечах, что трещала при каждом движении.

Что касается камзола, я его даже надевать не стал.

Хорошо хоть штаны застегнулись. Причём, смотрелись они на мне очень неплохо, облегая и демонстрируя хороший рельеф. Может, так и ходить — в штанах и с обнажённой грудью? А что? Девушкам, думаю, понравится!

Оглядев меня наполовину восхищённо, наполовину деловито, Матрёна улыбнулась.

— Вы не беспокойтесь, Владимир Дмитриевич! Я что-нибудь придумаю!

Она достала из кармана ленточку, и обмеряла меня всего, повязывая на ленточке узелки и тем самым определяя размеры.

Сняв мерки, Матрёна поклонилась и сказала:

— Вы ложитесь отдыхать, я всё сделаю.

Признаться, я выдохнул облегчённо. В том, что касается тряпок, женщины всегда разбирались лучше.

Развернувшись, я без зазрения совести отправился в постель. В конце концов, у меня завтра будет непростой день. Надо бы хорошенько выспаться.

Утро для меня началось ни свет, ни заря. Едва-едва забрезжило на востоке, а Егор Каземирович уже постучал в дверь:

— Владимир Дмитриевич, вставайте! Велеслав уже ждёт вас!

Поднявшись, я едва не наступил на Умку, который развалился около моей кровати — когда пришёл, понятия не имею! Но я ему очень обрадовался.

Едва я спустил ноги с кровати, как Умка повернул ко мне голову и разулыбался во все свои клыки, а хвост заметелил по полу.

— Вставай, волчара! — сказал я своему духовному зверю и, наклонившись, потрепал его по холке.

Дважды повторять было не нужно. Волк встал и… и вдруг обнюхал меня, точнее, мои руки, словно выискивая в них что-то.

— Голодный, что ли? — спросил я.

И волк, преданно глядя мне в глаза, активнее завилял хвостом. Настолько активнее, что всё тело заходило ходуном.

Из-за двери снова послышался голос управляющего:

— Владимир Дмитриевич!

— Иду! — отозвался я и пошёл к стулу, где обычно лежала моя одежда.

Автоматически протянул руку и завис: на стуле лежал только банный халат, тот, в котором я вчера пришёл из бани. Никакой другой одежды больше не было.

— Твою мать! — вырвалось у меня.

— Что-то случилось? — тут же отозвался Егор Каземирович.

Я не стал ничего отвечать. Просто напялил халат и вышел в коридор. Будто только так и нужно!

Егор Каземирович кивнул, словно всё идёт по фэншую, и направился вниз.

Я немного удивился, но естественно пошёл за ним.

В гостиной нас ждал мужик в сером балахоне. Тот самый, который был на похоронах. Увидев меня, он шагнул навстречу.

А я растерялся, потому что понятия не имел, как в этом мире общаются со служителями культа.

— Здравия вам долгие года, Владимир Дмитриевич! — сказал он и протянул руку.

Я её пожал. Ну не целовать же?

Если я и сделал что-то неправильно, Велеслав виду не подал.

Единственный момент, когда мы пожимали руки, он с удивлением посмотрел на мой перстень. У меня даже создалось впечатление, что служитель культа узнал его, несмотря на то что камень теперь был не голубым, а фиолетовым.

Но никаких вопросов мне он не задал. Кивнул на лежащий на кресле серый балахон — такой же, как и у него. И сказал:

— Переодевайтесь побыстрее, солнце нас ждать не будет!

Я быстро скинул халат и надел балахон.

И снова мне показалось, что Велеслав скользнул по мне удивлённым взглядом.

Но мне было пофиг. Я за просмотр денег не беру.

— Я готов, — сказал я.

И Велеслав, бросив:

— Следуй за мной! — направился на выход.

Был у меня соблазн накинуть сверху на балахон пальто, но Велеслав вышел на улицу в одном балахоне, и я последовал за ним.

Несмотря на то, что солнце ещё не взошло, на улице было уже светло. Но ещё недостаточно. Сумерки они и есть сумерки — хоть утренние, хоть вечерние.