Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Кун Антон - Страница 405

— Повезло Петрухе! Бабёнка справная!

— Да поди заряженная уже…

— Какая разница? Приданное за ней хорошее. Можно и выблядка прокормить.

— Я б женился…

— Да кто б тебе дал? Ни одна девка не подпустит.

— А я б на такой же, на господской. У неё и спрашивать не будут!

Увидев меня, мужики замолчали и расступились.

И хорошо, что расступились. Иначе я кулаки об их рожи почесал бы!

Взлетев на второй этаж, я увидел бледную дрожащую Матрёну в фате. А рядом с ней смущённого и счастливого Петро.

Я подошёл к Матрёне и, взяв её за руку, приказал:

— Пойдём!

— Владимир Дмитриевич, — воскликнул огорошенный Добрыня Всеславович. — Мы тут как раз брак регистрируем.

— Не будет брака! — отрезал я.

— А как же?.. — крикнул растеряно Петро.

Я глянул на него. Не повезло парню. Хотел жениться, просил меня помочь с этим. И тут вот она невеста! И забирают. Прям из-под венца.

Но я не мог поступить иначе.

Поэтому сказал ему:

— Приданное можешь оставить себе. И ещё… Поезжай в деревню, подойди к деду Радиму. Скажи, что от меня. Пусть покажет тебе девушек. Может, к какой и посватаешься. Я даю добро на свадьбу. Если, конечно, девушка не будет против.

После чего, не отпуская руку Матрёны, вернулся к коню. Запрыгнул. Правда с подводы. Потому как ни седла, ни соответственно, стремян, не было. Даже интересно, как я дома взлетел на коня с земли. Не сказать ведь, что опытный наездник.

Потом взял Матрёну и посадил её перед собой.

Всё произошло настолько быстро, что ворота закрыть до конца не успели.

Мы выехали за частокол и поехали домой.

Спешить было некуда. Да и боялся я растрясти Матрёну. Не дай бог ещё скинет…

Одной рукой я держал повод, другой прижимал девушку к себе. Моя рука лежала на её животе. И я был счастлив. Как дурак.

Матрёна в конторе была без шубы или тулупа. Я, конечно, расстегнул свой зипун и постарался запахнуть девушку, но на двоих он не был рассчитан.

Пришлось снять зипун и надеть его на Матрёну.

Хотя, ноги всё равно мёрзли.

В общем, я пожалел, что не стал ждать, пока Кузьма запряжёт карету. Сейчас бы ехали, укрытые тулупом.

С другой стороны, я бы тогда точно опоздал. Пришлось бы тогда забирать замужнюю. Хотя, для меня это большого значения не имело.

И вдруг Матрёна завсхлипывала.

— Ты чего? — удивился я.

— Мне это не приснилось? — спросила девушка.

— Не приснилось, — заверил её я.

— Боюсь, что проснусь, а я на заводе. А рядом со мной постылый муж.

— Прости меня, — сказал я. — Я был идиотом.

И тут открылся краник, и Матрёна зарыдала.

Я не знал, что делать. Поэтому просто ехал вперёд. И терпеливо ждал, когда этот поток слёз исчерпается.

Наконец, Матрёна успокоилась, и я почувствовал, как она дрожит. Всё-таки без шапки, с голыми ногами зимой на коне… Я-то мужик, могу и потерпеть, а вот Матрёне простывать нельзя.

В общем, взвесив между простудой и растрясённой беременной женщиной, я решил всё-таки немного скорости добавить.

Приехав домой, я спустил Матрёну в руки выскочившему встречать нас Кузьме.

Судя по четырём чужим каретам, стоящим около нашего дома, у Кузьмы сегодня день тоже выдался суматошным.

И тем не менее, я сказал ему:

— Бросай всё! Проводи Матрёну. И к печке поближе, а то обморозилась поди. И Прасковьи скажи, пусть накормит.

— А вы как же, Владимир Дмитриевич? — спросил Кузьма, видимо, имея ввиду, что я раздет.

— А я пойду с гостями нашими пообщаюсь, — ответил я и решительно зашагал в дом.

Нужно было решить вопрос с просителями раз и навсегда.

Хотя, думаю, раз и навсегда не получится — эти отстанут, другие приедут.

Но нужно как-то навести порядок во всех этих незваных просителях. Иначе жизнь станет невыносимой. В конце концов, это моя жизнь, мой дом, моя земля!

Поэтому вспомним деда Радима и начнём потихоньку впускать в сознание, смолиться и выбивать опоры… Ну или учиться этикету, налаживать социальные связи, готовиться к поступлению в академию магии.

А то люди сами приехали обучать меня, а я что-то кочевряжусь ещё, вместо того чтобы пользоваться возможностями.

Глава 21

Войдя в дом, я первым делом заглянул на кухню и крикнул:

— Прасковья, завтрак готовь! Я голоден!

Потом прошёл в гостиную.

— Господа, здравствуйте! — поздоровался я со всеми разом.

Мужчины тут же поспешили ко мне пожать руку.

Я стоял на месте. Кому надо, те подойдут. А я никого из присутствующих тут, не приглашал. Кроме друзей, конечно!

Некоторые из приехавших просителей начали сходу грузить меня своими проблемами, но я жёстко прервал их.

— Не сейчас, господа! Извольте в очередь и подождать! — потом повернулся к присутствующим тут же Глебу, Даниле и Марте. — Вы завтракали?

Друзья покачали головами, а Марта улыбнулась.

Она сидела рядом с девушкой, от одного взгляда на которую моё сердце пропустило удар.

Поймав мой взгляд, девушка поднялась и, присев в реверансе, представилась:

— Княжна Анастасия Тараканова.

Я кивнул, продолжая пожирать девушку взглядом.

Она была очень красива! Какой-то чарующей, неземной красотой.

Я сразу же перестал злиться на Данилу. Да, прогнать такую девушку было бы кощунством. Хотя как-то в последнее время вокруг меня слишком много девушек.

— Кх-кх, — прочистила горло Марта.

И я понял, что всё ещё стою и пялюсь на княжну.

— Извините, — пробубнил я и быстрым шагом отправился в свою комнату.

Нужно было переодеться. Потому как я всё-таки промёрз. К тому же начинающая отогреваться одежда становилась влажной. Ощущение не из приятных.

Вот только когда я протянул руку к первой попавшейся рубахе и камзолу, передо мной возник образ Анастасии Таракановой. Прям, какая-то колдовская красота…

И я неожиданно для себя выбрал самый элегантный камзол, больше похожий на сюртук — из той одежды, которую мы купили с Полиной.

Переодевшись, я спустился вниз и заглянул в гостиную.

— Марта, Глеб, Данила, — позвал я и, запнувшись, добавил: — Анастасия… Вы давно уже меня ждёте… Проголодались, наверное. Пойдёмте поедим с нами.

— Что вы! — княжна скромно потупила взор. — Я подожду вместе с остальными. Всё-таки мы нарушили ваш покой.

Блин, у меня от её голоса голова кругом пошла.

Хотя возможно это от голода.

В любом случае, я развернулся и бросив остальным:

— Извините, господа, вам придётся немного подождать, — пошёл в столовую, где уже был накрыт стол.

— Что будешь делать? — спросил меня Глеб, когда Прасковья подала горячее.

— Если честно, не знаю, — ответил я. — У меня на самом деле нет таких отношений с губернатором, чтобы я как-то мог влиять на его решения, но людям этого не объяснишь.

— Ну да, — согласилась Марта. — Откажешь, обидятся. Пойдёт слава заносчивого выскочки. Все будут ненавидеть. Согласишься и не выполнишь, пойдёт слава лгуна и балаболки, который не держит слова.

— Ну, я не золотой рубль, чтобы всем нравиться, — возразил я Марте. — Невозможно всем понравиться! Всегда найдутся те, кто будет недоволен. Такова природа человека.

— Как ты мудр! — восхитился Глеб.

Я даже подумал, что он издевается.

Но нет, Глеб был искренен.

И его поддержал Данила:

— В твоём возрасте такие глубокие мысли! Как будто тебе лет сорок, и ты прожил трудную жизнь, полную боли и несправедливости.

Я усмехнулся — если бы Данила только знал, насколько он близок к истине!

Интересно было с друзьями поговорить на эти темы, но меня ждали люди. Поэтому я не стал превращать завтрак в товарищеские посиделки. Закончил по-быстрому и, поблагодарив друзей, поднялся, чтобы идти к просителям.

— Володя! — окликнул меня Глеб.

— Что? — остановился я в дверях.

— Ты можешь рассчитывать на нас! Если нужна наша помощь, то только скажи!

Данила тут же с готовностью закивал: