Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Кун Антон - Страница 575

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я растерялся и не знал, что ответить. Стоял и клял себя — ну чего было убрать оберег в ремень-артефакт?

Но мне даже в голову не пришло, что этот оберег могла сделать Настя. Она же лютый мертвец! Марионетка! Настоящая Настя мертва!

Однако, судя по реакции Анны, это была работа её сестры, и Анна это узнала.

Соврать что-нибудь?

Но, блин, я только что возмущался тем, что медведь использовал меня. И хотя я Анну не использую, более того, помогаю ей в её культивации, но она мой друг и в моей команде. И лгать в такой ситуации последнее дело.

Поэтому я сказал честно:

— Я видел Настю.

Глаза Анны вспыхнули счастьем, и она уже кинулась было с расспросами, но я остановил её.

— Прости, Анна. Я больше пока ничего не могу тебе сказать. Только то, что я видел Настю и она дала мне оберег. И нет, я не разговаривал с ней.

Анна понимающе кивнула и отступила в сторону.

А я посмотрел на остальных и спросил:

— Почему вы здесь?

— Умка и Шилань сильно заволновались и рванули сюда, — ответил Сеня. — Мы поняли, что с тобой что-то случилось, побежали за ними. А они добежали до этого места и начали ещё больше волноваться и метаться из стороны в сторону. Стало понятно, что потеряли твой след.

Я кивнул, понимая, что тоннель был открыт только для меня, и никто случайный попасть в него не мог. Даже Шаман скорее всего попал только потому, что шёл со мной.

— Похоже, твои волки переполошили своим воем всю академию, — озираясь, добавила Анастасия.

Я огляделся и действительно увидел спешащих к нам студентов и преподавателей. Вместе с Мо Сянем и ректором, кстати.

— Надо что-то придумать, чтобы объяснить поведение волков, — пробормотал я. — А то ещё заставят убрать их с территории академии магии.

Но в голову ничего дельного не приходило.

Это Валентина Демьяновича я смог убедить в необходимости волков, в том, что они будут защищать меня. А вот как убедить в этом ректора?

А ведь мне очень скоро придётся его убеждать!

К счастью, сейчас волки сидели рядом со мной по обе стороны от меня и всем своим видом выражали покорность и послушание.

Первым вопросом, когда ректор подошёл к нам, было требовательное:

— В чём дело? Что это за волки?

Я не успел и рта открыть, как вперёд выступила Полина.

— Это духовный зверь Володи, — сообщила она, показывая на Умку. — А это его брат. Володе стало плохо, он ещё слаб после ранения. Вот волки и позвали на помощь. Хорошо, что мы были рядом.

Она сказала всё это с такой убедительностью и уверенностью в своих словах, что даже я поверил.

— А почему после ранения ты не в медблоке, а тут? — спросил ректор уже у меня.

Причём, тон его уже смягчился.

— Валентин Демьянович разрешил подышать свежим воздухом и немного подвигаться. Сказал, что пойдёт на пользу, — ответил я.

Ректор повернулся к Мо Сяню.

— Ваш ученик… — начал было он.

Но Мо Сянь перебил:

— …Будет строго наказан за то, что ведёт себя неподобающим образом и беспокоит студентов и преподавателей академии!

Всё это Мо Сянь выпалил, склонившись в поклоне.

Я понимал, что он говорит то, что должен говорить, пусть даже сам считает иначе. Но промахи ученика — это укор для учителя. Вот он и поспешил сказать эти слова.

Хотя признаюсь, мне это слышать было не приятно. Потому как я за собой никакой вины не чувствовал.

Но на ректора слова Мо Сяня подействовали именно так как надо.

— Ну зачем же наказывать? — дал задний ход ректор. — Просто объясните ему…

Мо Сянь выставил перед собой соединённые в кольцо руки и поклонился:

— Так и сделаю, уважаемый!

А ректор уже развернулся и замахал руками на зевак.

— Всё расходимся! Расходимся! Тут больше ничего интересного нет!

Народ нехотя потянулся восвояси.

Остались только я, ребята, Мо Сянь с ректором да Олег Довлатов — он прибежал на шум вместе с остальными и не спешил уходить.

Ректор смерил всех нас взглядом и сказал мне:

— Володя, зайдите завтра в мой кабинет!

Я кивнул:

— Хорошо, Данила Евграфович! Во сколько?

Ректор подумал немного и сказал:

— После лекции. И прихватите с собой своих волков. Обоих!

Видимо, у меня на лице появилось выражение растерянности, потому что ректор добавил:

— Решим вопрос с тем, следует ли оставить демонических волков на территории академии или нужно убрать. А если оставлять, то на каких условиях.

И пока я приходил в себя от его слов, он кивнул Мо Сяню и, заложив руки за спину, степенно удалился.

Едва ректор отошёл на достаточное расстояние, Мо Сянь довольно жёстко сказал мне:

— Пойдём!

Он не добавил своего привычного «молодой господин», не говорил со мной, как обычно на «вы». Просто кинул: «Пойдём!» и, не глядя на меня, быстро пошёл по аллее.

Глянув на друзей, я развёл руками и поспешил за китайцем. Шаман и волки отправились за мной.

С одной стороны, я радовался, что ушёл — не придётся объясняться с друзьями. Потому что я не знаю, что им сказать, как объяснить, где я был.

А с другой стороны, то, как держал себя сейчас Мо Сянь, меня очень настораживало — я не знал, чего ждать от такого Мо Сяня.

Мы пришли в медблок. Прошли в мой закуток. Ну а что? Хорошее место для разговора, особенно, когда не хочешь, чтобы кто-то слышал — звуконепроницаемая ширма скроет от всех наши слова.

Умка и Шилань тут же легли чуть ли не под кровать и сделали вид, что их не существует. То есть, правильно оценили обстановку.

А вот Шаман демонстративно запрыгнул на кровать, потоптался выбирая место, а потом улёгся и включил тарахтелку — решил нас успокоить? Хороший ход!

— Ты где был? — спросил Мо Сянь, едва я сел на кровать.

— У медведя в руднике, — ответил я.

Мо Сянь недоверчиво посмотрел на меня.

— У меня не было выбора, — начал объяснять я. — Мы с Шаманом шли по аллее в медблок. И вдруг оказались в тёмном тоннеле. Тоннель вёл в одну из пещер рудника. Понятно, что это был не настоящий тоннель…

— Да я уж догадался… — усмехнулся Мо Сянь. — Зачем ты понадобился медведю?

Я задумался о том, что рассказать Мо Сяню, а о чём говорить нельзя. И нельзя не потому, что я хочу что-то скрыть от своего учителя и телохранителя.

У меня перед глазами пролетел весь сегодняшний разговор с медведем и с Шаманом. Понятно, что про мечты и про страхи медведя — это личная информация. Медведь открылся мне, и я не могу, как последний сплетник, рассказывать об этом кому бы то ни было — это не моя тайна.

А потому я ответил:

— Он хотел сообщить мне, что на днях покидает рудник. А ещё дал оберег, — и я показал на кисточку.

Мо Сянь молча протянул руку.

Я отцепил кисточку и отдал китайцу.

Он внимательно изучил, буквально рассмотрел, как под микроскопом, каждую ниточку.

— Это оберег, — сообщил он мне. — Довольно-таки искусный! Сделан настоящим мастером!

— Я знаю, — сказал я.

Из реакции Анны уже понял, что оберег сделала Настя. А если учесть всё то, что Анна рассказывала о своей семье, как их учили культивации, то можно смело заявить: это очень хороший оберег!

Правда, я не знаю, как мёртвая Настя смогла изготовить такую красивую и сложную вещь, однако оберег вот он!

И сказать, что его приготовили заранее, нельзя — для случайного совпадения слишком уж точно подобраны цвета…

— Что ещё хотел медведь? — продолжил расспрашивать Мо Сянь, возвращая мне шёлковую кисточку.

Я решил, что она безопасная, и снова повесил её на пояс. И, проигнорировав вопрос Мо Сяня, поинтересовался, поглаживая кисточку:

— Как этот оберег действует?

— А что ты не спросил у того, кто тебе его дал? — ответил вопросом на вопрос Мо Сянь.

— Я не мог, — сказал я.

— А я не знаю, как он действует, — в свою очередь ответил Мо Сянь. И повторил свой предыдущий вопрос: — Чего ещё хотел медведь?

Меня, если честно, этот допрос стал уже напрягать. И я, вместо того чтобы послушно отвечать на вопросы, задал свой: