Хронос. Ледяной поход (СИ) - Митюшин Дмитрий - Страница 25

— Только не в твоём случае. Вы из разных времён. Ты что, кино не видел?

Программер насупился и закутался в шинель.

— Ладно, — Прилуцкий дотронулся до его плеча. — Ты ж не знал. Расскажи, всё что было. Подробно.

— Всё?

— Антон, эротические подробности меня не интересуют. Что происходило в комнате. Тебя в шею что-то ужалило.

Тоха рассказал. Окончив, спросил:

— Что это было?

Ян недолго помолчал.

— Точно не знаю. Скорее всего, привет из прошлого. Причём, не из твоего времени, а из этого. Мы изучим материалы. И ещё, Антон, пароль только для тебя. «Мы не встречались в Киеве?». При этом такой жест, — Прилуцкий провёл белым платком с голубой каймой платком по щеке. — Платок, Антон, только такого цвета. Белый с голубой каёмкой. Отзыв: «Возможно. На Крещатике». Запомнил?

— Запомнил, — кивнул Тоха, уже основательно замёрзнув.

— Ты уже замёрз. Ступай в дом и… до встречи.

— До встречи, — программер пожал протянутую ладонь.

14. Капитан Прилуцкий

(Хронослужба Конфедерации)

17 (30) октября 1917 г.

г. Петроград

— Во даёт! — Олег завёл двигатель. — Всё-таки нахлобучил княжну.

— А чего ты хотел? — Ян залез на пассажирское сидение рядом с Максутовым. — Они молоды. Гормоны играют. Если ещё учесть, как ему с девчонками не везёт. Сам понимаешь.

— Максимыч, — Максутов тронул машину, — а чего ты отговаривал Воронцова провожать её в Севастополь? Чего-то знаешь?

Старлей достаточно ловко управляется с древним «фордом»

— Я изучил архивные документы — нехотя отозвался Ян. — Князь и княгиня Голицыны умрут в двадцатом втором году в Швеции с интервалом почти в месяц. Настя — уже в следующем, в Крыму от тифа. Воронцов много во что вмешался, и, возможно, что-то изменится.

— Ясно.

При подъезде к набережной в левом ухе ожил крохотный радионаушник:

— Первый, я — третий, наш красавец очнулся. Бузит.

Прилуцкий прижал большим пальцем левой руки сенсор передатчика на указательном.

— Мы почти прибыли. Сейчас подойду.

Олег притормозил около ворот с нарисованными белой краской буквами «Р. С. П. Б.».

— Ступай в штаб, — приказал Ян, открывая дверь «форда» и выбираясь из машины, — а я проверю, что там.

— Давай я с тобой?

— Не нужно. Там Лесньяк с Бутурлиным.

Олег вышел из машины и пошёл к двери. Ян направился на брусчатую набережную.

На пикете буза. Двое матросов удерживают пьяного Кучеренко. Рядом на подстраховке Вацлав и Никита.

— Убью… гада-а-а! — заплетающимся языком вопит «десятник».

— Что за шум? — грозно спросил Ян.

— А-а-а, — осклабился Кучеренко, дохнув перегаром, — комисса-а-ар? Явился, не запылился?

— Чего бузишь?

— Пусти! — «десятник» сбросил державшие руки товарищей.

Те отпустили. Кучеренко, покачиваясь, провёл пальцем перед лицом Яна.

— Я те… ик… к-к-омиссар, так скажу… ик. Хлюпику… энтому… ик, все р…р…рёбра пересчитаю… ик. А девка… один… ик… хрен… моя будет. По-ял? Ик.

— Даже думать об этом забудь, — Ян твёрдо поглядел в мутные глаза красногвардейца.

— А иначе… шо? — развёл руки Кучеренко. — Они… ик… буржуи? Буржуи. И ты… комиссар… ик, — он покачал пальцем перед лицом Прилуцкого, — мне в этом… ик не указ… ик. Будешь мешать… ик… в землю вгоню, — и левой рукой схватил Яна за отворот бушлата.

Капитан, чуть присев, надавил на локоть матроса вовнутрь. «Десятника» развернуло, и Ян от души влепил ему раскрытой пятернёй в лоб. Кучеренко закатил глаза и рухнул на брусчатку.

— Пусть отдохнёт. Положите его куда-нибудь, — приказал Ян товарищам «десятника».

— Нехорошо поступаешь, комиссар, — злобно стрельнул глазами Пашка Шустов, но приказ выполнил.

Остап Твердохлеб тоже подхватил бесчувственное тело. Вдвоём потащили его в дворницкую, что напротив штаба Хронослужбы.

Ян оглядел остальных. Пикетчики отводят глаза, но видно — им это не нравится. Плевать. Это не проблема. В случае чего их можно нейтрализовать. Спецсредства есть.

— Командир, я — «База». Плохие новости, — раздался голос в наушнике. — Тебя срочно вызывает Кольцов.

15. Джеймс Стюарт Полак

(Директор «Тайм Секьюрити Эдженси»)

11 ноября 2333 г.

Штаб-квартира «Ти-Эс-Эй»

Вашингтон, окр. Колумбия

Североамериканский Союз

— Таким образом, вживив в тело объекта данное изделие, мы сможем наводиться на него с максимальной ошибкой девяносто ярдов. Доклад закончен, — высокий сухощавый инженер научно-исследовательского центра ДАРПА победным взглядом обвёл присутствующих.

Присутствующих немного — сам Полак, его первый зам Родригес, руководитель специальной оперативной группы майор Сваротти, возглавившей её после исчезновения Кобба, Томас Бенджамин Макгуайр — директор ДАРПА, генерал Дирак, шеф департамента разведки, генерал Соммерс, шеф департамента информационной войны и докладчик, доктор хроноинженерии.

— Всё это здорово, док, — тряхнул смоляной шевелюрой Сваротти, — но необходимо решить как минимум две проблемы. Первая — обеспечить совместимость вашего маяка с «Ящиком Пандоры».

Докладчик улыбнулся:

— Ну с этим проблем нет. Совместимость полная.

— Прошу вас, мистер Уильямс, поконкретнее, — обратился к инженеру Полак. — Ведь «Ящик Пандоры» уничтожит Воронцова, если в его теле заработает ваш маяк.

— Совершенно верно, господин директор, — обаятельно улыбнулся докладчик, обнажив ослепительно белые зубы. — Чудес не бывает, и физику не обманешь. В тело объекта устройство вводится деактивированным. Затем начинается первый этап активации. От тепла крови объекта включается тест-режим и экспресс-анализ ДНК. Если объект распознан, начинается вторая фаза. Устройство переходит в режим «стэнд-бай». Маяк посылает сигнал раз в двое суток. Время выбирается случайным образом. Что при этом происходит? Шифросигналом длительностью сорок наносекунд отключается «Ящик Пандоры». На это уходит двадцать микросекунд. После паузы в пять наносекунд излучается основной сигнал, мы его засекаем и определяем хроносрез и локацию объекта. Длительность сигнала две микросекунды. Характер импульса ничем не отличается от хрономаяков, наших или русских. Именно этот сигнал вносит возмущение в хронополе и может уничтожить объект. Затем сорок наносекунд на команду включения «Ящика Пандоры», двадцать микросекунд на само включение и пять микросекунд на переход в режим «стэнд-бай».

— Итого, грубо, сорок две и одна сотая микросекунды, — подсчитал Полак. — Много, очень много.

— Не согласен, Джеймс, — возразил директор ДАРПА. — Это много, если знать время начала работы. Мы провели моделирование. Вероятность того, что русские перехватят сигнал, достаточно высока, но для того, чтобы понять логику работы и параметры сигнала включения и выключения, нужно ввести нечто подобное в тело объекта. А это может его убить. С другой стороны, как показал опыт, в случае угрозы гибели, Воронцов просто создаёт новую волну и уходит. Так что русские нам помешать не могут.

Полак помассировал переносицу и обратился к Сваротти:

— Что скажешь, Ник?

— Не лишено логики. Но есть другая проблема. Как внедрить маяк в тело Воронцова?

— А это уже ваша проблема, мистер Сваротти, — улыбнулся Макгуайр. — Наши инженеры сконструировали ружьё с дальностью боя до трёхсот ярдов. Выстрел бесшумный, и никаких фемто- и пикотехнологий.

— Что ж, Том, — обратился Полак к директору ДАРПА, — ваше изделие очень нужное и своевременное. Каковы границы внедрения?

— Чем ближе к текущему моменту пребывания объекта в чужом срезе, тем лучше. И только в основной волне. Самые оптимальные периоды — вот они, — Макгуайр подсветил два трёхдневных периода. — По юлианскому календарю.