Хронос. Ледяной поход (СИ) - Митюшин Дмитрий - Страница 48

Ян рассказал, как они выходили на него. С помощью чего наблюдают. В общем — всё. И, похоже, капитан не врёт. Действительно всё. Но Тохе совсем не улыбается идти на службу чёрт знает куда. Куда — ладно. Правильнее сказать, чёрт знает когда. И не важно к кому, к нашим или к пиндосам. Но вот по их законам, такой человек как Тоха, должен быть либо на службе, либо ликвидирован. Грустно.

«Всем я нужен, — размышлял Тоха. — Охренеть просто! Без меня прямо обойтись не могут. А вот моё личное мнение, моё желание, походу, никого не волнуют. Всем пофигу! Даже в „ледяной“ поход отправили, чтоб свои грёбанные эксперименты проводить. Что им мешало спрятать нас с Настей где-нибудь в тихом месте, в тайге? А когда придёт срок, добраться до нужной точки и тип-топ. Да вот хотя бы на этом флайере. Какие проблемы? Да никаких! Так нет же. Нужно выжать максимум информации. Уроды!»

Тоха немного успокоился и снова вспомнил княжну.

— Это я виноват, что Настя умерла, — вздохнул программер. — Если б тебя послушал, сделал, как ты говорил, она была бы жива.

Прилуцкий снова повернулся к нему.

— Нет, Антон. Она должна была умереть. Только позже. В Севастополе. Ты лишь ускорил неизбежное.

— Если стану работать у вас, могу спасти Настю?

— Нет.

— Почему? — упрямо допытывается Тоха.

Сидевшая рядом девчонка легонько коснулась его руки.

— Антон Дмитриевич, — мягко сказала она, — ни мы, ни вы не вправе вмешиваться в текущий ход времени.

Тоха подумал, что Прилуцкий снова даст втык девчонке, что влезла в разговор, но тот промолчал. Программер посмотрел лейтенанту в глаза и спросил:

— Что плохого, если Настя будет жить?

— Ничего, — ответил капитан.

Тоха перевёл взгляд на него.

— Так какие проблемы? Кому от этого будет хуже? Давай я заберу её с собой. В своё время.

— Это запрещено, — жёстко отрезал Прилуцкий.

— Да? Почему? — зло улыбнулся Тоха.

Капитан вздохнул.

— Да потому, Антон, что результат непредсказуем. Чтобы быть точно уверенным, что всё будет нормально, нужно провести хотя бы моделирование. И то стопроцентной гарантии нет. Модель — это всего лишь модель.

— Ну так моделируйте, мля! В чём проблема-то?

— Антох, Настя не настолько ключевая фигура, чтоб ради неё проводить моделирование, — сказал, посмотрев на программера в зеркало заднего вида, сидящий за рулём Максутов.

— Охренеть! — протянул Тоха и снова взглянул на Прилуцкого. — Ну и чё ты тогда меня тут лечишь? Не хотите помочь, идите в баню! По вашей вине я здесь. Возвращайте меня домой, и считаем, мы квиты. Я вам ничего не должен, вы мне.

Во флайере повисла тягостная тишина. Программер посмотрел в окно. За бортом густая пелена снега. Первым молчание нарушил капитан.

— Пойми, Антон, — тихо сказал он, — ты очень важен для нас.

— Походу, не настолько, что не хотите пойти мне навстречу и выполнить мои условия, — огрызнулся попаданец.

— Антон, международными соглашениями, законами и инструкциями запрещены перемещения людей из одного временного среза в другой. Даже американцы не станут их нарушать. Перемещение возможно, если только эти люди поступают на службу в организацию по защите времени. И то, в самом крайнем случае. С тобой тот самый крайний случай.

Тоха снова завёлся.

— Во-первых, я не поступаю к вам на службу, — со злобой проговорил он. — Это вы усиленно пытаетесь меня затащить. Во-вторых, вы угрожали мне уголовным преследованием за то, что я оказался в этом времени. Хотя это ваш и только ваш косяк. Пусть не ты лично угрожал, но твоя контора. А сейчас ты говоришь, что либо я у вас, работаю, либо вы меня грохните. В-третьих, мне плевать на ваши разборки с пиндосами. Так что у меня все основания послать вас на хер. У вас два варианта. Первый, вы отправляете меня домой, и мы расстаёмся довольные друг другом и больше не встречаемся. Второй, вы оставляете меня здесь. И я отрываюсь тут по полной программе.

— Антон, мы тоже беспокоимся о своей безопасности. Неизвестно, как отразится на нас перемещение Насти в твоё время. Для нас это может обернуться катастрофой. Хорошо, допустим, перемещение Насти, не грозит ничем плохим. Пойми. Она должна была погибнуть. Через год. Это её судьба. Ты ускорил этот процесс, ибо она в тебя влюбилась. Не факт, что если ты возьмёшь Настю с собой, она останется жить.

— Не факт, что умрёт, — тихо проговорил Тоха.

— Не факт, — согласился Прилуцкий, — но на это очень мало шансов. Случиться может всё, что угодно. Болезнь, автокатастрофа или, как сейчас, нападение бандита. Время часто выкидывает очень непредсказуемые вещи, чтобы сохранить стабильность основной ветки.

Попаданец снял фуражку и вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб.

— Вы говорите, у меня офигенно высокий потенциал. Что мне помешает вернуться сюда, забрать Настю из этой ветви или из бинарных? А?

Прилуцкий устало вздохнул.

— Опять двадцать пять. Ты станешь вне закона…

— Я вне вашей юрисдикции, — жёстко отрезал Тоха и мысленно выругался. Получилось как в дешёвом американском боевике. — И мне пофигу на ваши приказы! Это ваши проблемы, ребята. А сейчас ваша задача — вернуть меня домой. А там сам разберусь.

— Антош, — тихо произнесла девчонка, — тебя уже не оставят в покое. Даже если наша группа откажется работать по тебе, будет другая. А ещё есть «Ти-Эс-Эй», Европейское бюро или китайцы, хоть они нам и союзники. Тебя в покое не оставят. Ты, к сожалению, засветился. Извини.

— Мы хоть и скрываем о тебе информацию, — продолжил Прилуцкий, — но Даша права. Искажения хронополя не скроешь. Все знают, что в зоне нашей ответственности произошла несанкционированная транслокация. Если ты будешь у нас в штате, тебя никто не тронет. Гарантирую.

Тоха ухмыльнулся.

— Ян, ты всего лишь опер. Капитан. Как ты можешь давать мне такие гарантии.

— Если нужно, эти гарантии тебе даст директор Службы. Или даже президент Конфедерации. Я могу это устроить. Ты слишком важен для этого.

Тоха заржал. Согнувшись пополам, уткнулся в подголовник сидения, на котором сидит Прилуцкий. Отсмеявшись и вытерев слёзы, программер обвёл взглядом обалдевших присутствующих.

— Ты чего ржёшь? — осторожно поинтересовался капитан.

— Ты сам-то понял, что щас сказал? — весело ответил Тоха.

Ян переглянулся с Максутовым. Тот пожал плечами.

— Да вы мне любого ламера подсунете и скажите: «Вот, Антон, президент Конфедерации. Просим любить и жаловать». А я же наивный, я ведь поверю.

— Логично, — согласился капитан, — и убедить тебя, если перед тобой будет настоящий президент, мы не сможем, — грустно констатировал Ян. — Это всё, что тебя рассмешило?

— Не-а, — всё ещё веселится Тоха, — есть ещё кое-что весёлое. Обхохочешься, — и тут же посерьёзнел. — Скажи, какой у меня максимально возможный уровень?

Прилуцкий немного подумал.

— Несколько десятков тысяч.

— Ян? — ухмыльнулся Тоха.

— По нашим данным, — вздохнул капитан, — тысяч семьдесят пять, восемьдесят.

— Это очень много?

— Теоритически рассчитанный уровень Бога — сотня. Вот и считай сам. Да не смотри на меня так! Понятия не имею, на что ты способен. И никто не имеет, ну может очень крутые хронофизики что-нибудь предполагают. А я нет.

— Вот, — Тоха назидательно поднял палец, — то есть возможности практически сравнимые с Творцом. Надеюсь, ты не думаешь, что ваше руководство позволит мне при таких возможностях спокойно сидеть в каком-нибудь тёплом местечке, перебирать бумажки? Вижу, что не думаешь. А будут бросать меня в самое пекло, где никто не может справиться.

— Но это ж интересно! — воскликнул Максутов.

— Ты дурак или прикидываешься? Если тебе в радость бегать по разным слоям, драки, перестрелки, башкой кирпичи разбивать, то мне это на хрен не упало. Я обычный программер. Мне интересно писать игрушки, прочий софт, а не стрелять с двух рук, мля, по всяким придуркам.

Олег ухмыльнулся. Ян спросил:

— Ведь это не всё?