Хронос. Ледяной поход (СИ) - Митюшин Дмитрий - Страница 54

Ян оглядел Максутова, Фархади, двух техников.

— Извините, господа, информация только для меня.

Присутствующие вышли, оставив командира одного.

Прилуцкий взял пакет. В нижних углах проступили два серых квадрата. Посередине вспыхнула и замерцала зелёная надпись: «Предложите большие пальцы к полям для идентификации».

Ян выполнил требование. В поле зрения вспыхнуло зелёным «Идентификация проведена». Такая же надпись пробежала по конверту и верхняя кромка конверта раскрылась. Капитан вытащил два сложенных вдвое листка формата А4. Один чистый, второй — письмо. Прилуцкий отложил на стол чистый лист и развернул письмо.

На служебном бланке справа от золотого тиснённого углового штампа Службы значится: «Командиру специальной оперативной группы капитану Я. М. Прилуцкому».

Вверху гриф — «Совершенно секретно. Только лично. Экз. единственный»

«Довожу до Вашего сведения, — прочёл Ян, — что по объекту „Снегирь“ приступает к работе особая группа Службы защиты времени Русской Конфедерации. Запрещается вмешиваться в её работу. Цель группы — сбор дополнительных параметров по объекту „Снегирь“. Ваша группа продолжает выполнение своей задачи. Вы имеете право сообщить Вашим сотрудникам лишь о наличии особой группы. Когда особая группа приступит к выполнению задания, Вы получите специальное сообщение. Связь с особой группой односторонняя по инициативе её командира. Позывной „Акафист“. Для активации кода создания специализированного канала связи сожмите нижние уголки данного письма».

Подпись — генерал Конфедерации Г. А. Мустафин.

Ян сжал уголки письма. На лежащем, на столе листке появилась переливающаяся и вращающаяся мешанина букв, цифр, стилизованных картинок.

: Активировать код, — подал Прилуцкий мысленную команду «Лекиму два» и положил письмо рядом со вторым листом.

Личный комп настроился на изображение. В поле зрения вспыхнула строчка: «Активация кода и создание канала». Примерно через минуту «Леким два» сообщил об успешной активации кода и создании канала.

На письме замигала красная строка крупным шрифтом: «До уничтожения 10 секунд». Пошёл обратный отсчёт. «09», «08»…

Когда появились цифры «00», оба листа распались на атомы в лёгкой бледно-синей вспышке.

— Навьи болота! — сквозь зубы выругался Прилуцкий. — Ещё их не хватало.

Активировав голосовой режим «Леким два», Ян пригласил коллег войти.

— Ну что, господа, — криво улыбнулся капитан, — по Воронцову работает ещё одна группа. Строго засекречена. Общаюсь с ней только я и только по их инициативе.

— Ни фига себе сказал я себе! — воскликнул Максутов. — А нас что, в тираж?

— У меня была такая же реакция, — хмыкнул Ян. — Но не будем ревновать, господа, ведь делаем общее дело.

— И что это всё значит? — девчонка посмотрела на командира непонимающим взглядом.

— Это значит, работаем, как и прежде. Защищаем Воронцова от контактов с «Ти-Эс-Эй». У нас своя задача, у них своя.

В поле зрения вспыхнуло сообщение: «Капитану Прилуцкому. Прибыл на место. Приступаю к работе. Акафист».

36. Программер Тоха

(Формально — ООО «Либерсофт»

Фактически — Добровольческая армия)

28 декабря 1917 г. (10 января 1918 г.)

г. Новочеркасск

Тоха вошёл в общагу в толпе весёлых офицеров, поставил винтовку в пирамиду. Настроение поганое. На «зачистке» заколол тринадцать раненых. Понятное дело, его и остальных большевики хрен бы пощадили. Но всё равно. Убил безоружных, будто палач. На душе мерзко.

— Да будет вам, хандрить, Воронцов, — положил ему руку на плечо штабс-капитан Пухов. — Это — война.

Из пятидесяти офицеров, отбивавших атаку, десять убитых, восемь раненых. Трое — тяжело. Вчерашнюю ночь и сегодня весь день проторчали в степи. Красные на атаку больше не решились…

В дальнем углу Тоха заметил белый рояль. Когда пару дней назад уходили в степь, его не было.

— Откуда такое чудо? — Тоха кивнул на инструмент, снимая снаряжение и повесив шинель на крючок у входа.

— Вчера ваш друг Голицын откуда-то принёс, — отозвался подпоручик из первой роты. — Где взял, чёрт его знает. Желаете помузицировать, граф?

У Тохи поднялось настроение.

— Добрый вечер, господа, — раздался знакомый голос.

Программер обернулся. В дверях стоит Роман. Князя неделю назад перевели в партизанский отряд войскового старшины (12) Семилетова. Отряд занимается набегами на части большевиков, ведёт разведку.

(12) Войсковой старшина — чин в казачьих войсках Русской императорской армии, соответствовал чину подполковника в пехоте и кавалерии (прим. автора)

— Здорóво, — Тоха, бросив снаряжение и шашку на кровать, пожал руку и обнял друга.

Кивнул на рояль.

— Откуда это?

— Достал по случаю. Сыграешь?

Тоха посмотрел на инструмент, на боевых товарищей. Со всех сторон раздались возгласы:

— Давайте, Воронцов! Просим! Сыграйте, граф!

Программер положил фуражку на прикроватную тумбочку и подошёл к роялю. Открыв крышку, пробежался пальцами по клавиатуре. Настроен отлично. Звук хороший. Тоха придвинул табуретку и сел за инструмент. Посмотрел направо. В тёмном окне видны редкие огни керосиновых ламп в квартирах и домах горожан. У них в общаге электрический свет. Скоро должны отключить. Тоже будут керосинки жечь.

Поле зрения сузилось до размеров окна. В темноте, на крышах, мелькнула тень.

«Это ещё кто? — подумал попаданец. — В руках что-то типа винтовки. Да ну на фиг! — отмахнулся он. — Паранойя. Вышел из боя, живой-здоровый. Что ещё нужно?»

Зрение вернулось в обычный режим.

Тоха положил руки на клавиши. В памяти всплыла песня. Далёкая. Из его времени. Но так подходит к теперешней ситуации. Как-то наткнулся на «Ютьюбе», очень понравилась.

— Господа, — он посмотрел на офицеров. Кто-то уже закурил. — Недавно услышал песню, запала в душу. Как раз про нас.

Программер заиграл. Слова вспоминались сами собой.

Отчего вы, голубчик, в печали?

В чём тоски вашей тайная суть?

«Станислав» и «Владимир» с мечами

Неспроста украшают вам грудь.

Вам ли, сударь, не видеть развязки?

Так довольно хандрить, милый мой!

Нынче армия в Новочеркасске.

Здесь начало дороги домой.

Тоха сделал небольшой проигрыш и продолжил:

И не важно, что полк меньше роты.

Но у четверти — грудь в орденах!

Эскадрон ваш, блистательный ротмистр,

Сплошь почти в офицерских чинах.

Каждый ведает цену ошибки

И победы пленительный вкус,

Демонстрируя в яростной сшибке

Восхитительный сабельный шлюсс!

Оглядел товарищей. Те сидят словно заворожённые. Продолжил:

Ах, голубчик, и мне не до смеху,

И досада срывает слезу.

Нашу Родину предали сверху

И бездарно пропили — внизу.

Оттого ль против дьявольской силы

Повелел нам семнадцатый год

Поднимать цвет и гордость России,

Как надежды последний оплот.

Кто-то сыщет бессмертную славу,

Кто-то сгинет, поверженный в прах,

Когда лава проходит сквозь лаву

На карьером идущих конях.

Только всплеск угасающей мысли,

Да бездонная ночь, как смола,

Если кто-то — безжалостно быстрый —

Рассекает тебя до седла.

Тоха выдержал более длинную паузу. Вспомнил, как играл Насте в день их первой встречи. В глазах защипало, но программер быстро взял себя в руки. Чуть замедлил темп.

Мы — невольники истинной веры.

Это — явь, как она ни горька.

Нашу честь, господа офицеры,

Не увяжешь, как тюк, в торока.

И когда над Россиею тучи